Онлайн чтение книги История конца Owarimonogatari: End Tale
2 - 12 012

А теперь эпилог, или лучше сказать — заключение.

Хотя это не столько заключение, сколько перезагрузка. Более того, эпилога по сути нет, потому что после начала событий не прошло и одного дня. После того, как я очнулся у храма Кита-Сирахэби, я посмотрел на часы, и судя по всему, не прошло ни минуты с тех пор, как меня порубила Гаэн-сан.

13 марта, начало восьмого утра.

— Да уж, вот так вот взять Хатикудзи с собой, вот так вот захватить её… Коёмин, ты всегда превосходишь мои ожидания. В моих планах, если бы ты вернулся к жизни в целости и сохранности, было не мешать тебе и не впутывать в мои дела. Однако вот ты вернулся, и у меня просто не выбора, кроме как возложить на тебя свои надежды.

Когда я поворачиваю голову в сторону знакомого голоса, я вижу именно её, мою убийцу — Гаэн Идзуко-сан.

Тем не менее, ситуация не такая уж и непринуждённая, как можно подумать по её беззаботному тону. Её шею обхватили десять длинных пальцев, принадлежащие левой и правой руке соответственно.

Позади Гаэн-сан, сидящей на лестнице около храма… стоит высокая бледнокожая вампирша, готовая в любой момент вырвать её трахею.

У неё неописуемо красивые золотые волосы и золотые глаза.

У неё длинные тонкие руки и ноги, выглядывающие из-под великолепного платья.

Железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир.

Убийца странностей, монстр среди монстров, та, кто живёт уже 600 лет.

Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд в своём сильнейшем обличии.

— А теперь, Коёмин, ты не мог бы попросить эту жуткую красотку убрать свои когти? Я убедила её отложить мою казнь при условии, что верну тебя к жизни… Боже мой, я и не думала, что она так рассердится. — Сказала Гаэн-сан не теряя самообладания, несмотря на прямую угрозу её жизни.

Синобу, хотя возможно мне не стоит сейчас звать её этим именем, но не важно, Синобу смотрит на меня, и видя, что я очнулся, говорит: «С возвращением, мой господин» с прекрасной, но ужасающей улыбкой.

…Всё верно. Раз мой вампиризм был полностью отделён от меня, значит к Синобу вернулись её силы в полном объёме. Был момент, когда мы усиливали вампирские способности друг друга, но смотря на неё сейчас, я вижу совершенную Синобу, её мощь на совершенно ином уровне.

Это не значит, что я потерял связь со своей тенью. Наши отношения «господин-слуга» были полностью разорваны.

Но она, несмотря на это, по-прежнему называет меня «господином»… И всё же, увидев перед собой Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд в её настоящей форме почти впервые с весенних каникул, я немного нервничаю.

Нервничаю.

Может быть, это лучше назвать «напряжённостью».

— Ка… ка-ка. Что случилось, мой господин? Ты не собираешься пошалить с моей грудной клеткой, как ты обычно делаешь?

— Нет, в самом деле, вид весьма живописный… Погоди, нет, я не помню, чтобы хоть раз так делал!

— Хмм. Что ж, судя по всему, мне удалось избежать совершения бессмысленного убийства или причинения бессмысленных увечий. Я впервые увидела Юмэватари в действии, — сказала Синобу и убрала руки от шеи Гаэн.

Похоже на то, что она действительно была готова убить Гаэн, если я не вернусь к жизни… Боже, я не могу оторвать от неё взгляд ни на секунду.

Она идёт в мою сторону широкими шагами, подчёркивающими её шикарную грудь, почти модельным шагом, затем говорит мне:

— Дурак. Ты заставил меня волноваться, — после чего гладит меня по голове.

Мне кажется, что это первый раз, когда Синобу гладит меня по голове.

— И после всего беспокойства, что ты мне доставил, ты вернулся вместе с маленькой девочкой, похищенной из ада. Что за безрассудство.

— Эм, понимаешь, мои руки потянулись к ней инстинктивно…

— Разве маленькие девочки это первое, к чему должны «инстинктивно» тянуться руки?

Я бы поспорил.

— Ну, технически, у меня к ней тянулись ноги. — Отвечаю я, затем перевожу взгляд на Хатикудзи, которая всё ещё зажата моими ногами. Судя по всему, она не перенесла шок от этой перевёрнутой тарзанки, потому что она сейчас в отключке. Она кажется беззащитной как никогда.

…Так, серьёзно, что мне сейчас делать?

Я действительно вытащил её из ада.

— Синобу, это не хорошо, как ни посмотри…

— Ещё бы. Если ты планировал возвращаться, то должен был вернуться один.

— Не будь такой бессердечной. Я имел ввиду, что если за Хатикудзи снова придёт тьма, я не должен…

— Хочу сказать, что ты замечательно исполнил свою роль, Коёмин.

Гаэн-сан возникла рядом. За её поясом находились два демонических меча, что выглядело очень странно.

— Изначально, я послала тебя в ад только для того, чтобы извлечь твой вампиризм, избавиться от лишнего вреда… Но благодаря тому чуду, которое ты оттуда стащил, я теперь в состоянии одержать верх в предстоящем поединке. Потерянная маленькая девочка — мне очень не хватало этой детали.

— …

— Оу, с моей стороны, наверное, грубо называть её деталью, да? Я ничего такого не имела ввиду. Наверное, правильней сказать «оружие» — оружие, с помощью которого можно сражаться. И конечно, я не могу в полной мере отблагодарить тебя за всё, но… в свете всего этого, я бы хотела попросить тебя, уже-не-бывшую Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, и, конечно же, Хатикудзи-тян помочь мне ещё немного. Но перед этим, почему бы тебе не пойти и не сдать экзамен, Коёмин?

— М… мой экзамен…

Я не совсем был готов возвращаться к своей повседневной жизни в храме с вампиром, девочкой-призраком и специалистом с двумя мечами.

— В конце концов, задача студента — учиться. У тебя ещё достаточно времени, если отправишься сейчас. Срази их.

— Х-хорошо, то есть, я постараюсь…

Я даже не ожидал, что пока я был в аду, на Земле время не двигалось… Если я могу сделать всё вовремя, то у меня нет выбора. Я должен найти хорошее применение тем знаниям, что вбили в мою голову Сэндзёгахара и Ханэкава.

Хотя не могу сказать, что я сейчас в лучшей форме…

Но я полагаю, люди должны обходиться теми средствами, что у них есть.

— Я позову тебя на работу завтра. Не волнуйся, к твоей выпускной церемонии всё уже закончится. Всё наше оружие уже собрано. Меня слишком долго водили за нос, но теперь мои приготовления завершены. Давай положим этому конец, Коёмин. Кстати, завтра же Белый день, какое прекрасное время, чтобы завершить историю города, в котором когда-то царила белая змея.

Гаэн-сан говорила с нехарактерной для неё хищной улыбкой на лице.

— Настало время нашей контратаки.