Онлайн чтение книги История конца Owarimonogatari: End Tale
2 - 8 008

— А?

В настоящий момент я не понимаю, о чём он говорит. Вот момент прошёл, прошла секунда, прошла минута, а я всё ещё не понимаю. Наверное, минут 5 прошло, прежде чем я более-менее понял, к чему он. Тадацуру и Хатикудзи терпеливо ожидали, пока я неспешно переварю эту информацию.

К сожалению, после того, как я ломал свой мозг и заставил их ждать, единственный ответ, который мне удалось придумать, звучал так:

— Т… то есть ты разыграл свою смерть?

Даже я разочарован самим собой.

Что я такое говорю? Это же ад, это не то место, где можно притвориться мёртвым.

Тем не менее, если сложить вместе здравый смысл и обстоятельства и попытаться сделать вывод, то большинство людей придумали бы что-то подобное. Никто не выдаст сразу правильный ответ, столкнувшись с такой затруднительной ситуацией.

Разве что только Ханэкава.

— Разыграл смерть…? Нет, не совсем. — Тадацуру спокойно прокомментировал мой ответ.

Я почти передумал считать его неприятной личностью. Но раз он из той же группы, что и Осино с Кайки, то безопаснее было бы считать, что у него тоже есть своя скверная черта характера.

— Я действительно умер, как ты можешь видеть. Однако ты не совсем не прав. Я действительно в некотором смысле «разыграл смерть», подобно человеку, встретившему медведя.

— …Медведя?

— Ну или может быть демона.*В оригинале Тадацуру использует игру слов «кума» (медведь) и «акума» (демон).

Тадацуру продолжает шутить. Сначала я подумал, что он вкладывает в это какой-то скрытый смысл, но несмотря на его молодую внешность, ему должно быть уже за тридцать, так что вероятно он просто любит так шутить.

Говоря о демонах…

— Интересно, каким образом я должен всё тебе объяснить… В отличие от болтливого Осино и красноречивого Кайки, у меня нет большого опыта в разговорах с людьми. Я был из тех детей, которые играют со своими куклами в одиночку.

— …

— Что ж, не важно. Пожалуй, соберу немного энтузиазма и начну с самого простого. Я уже очень давно мёртв, столько, сколько вообще существует мой человеческий индивидуум.

Он говорит и без намёка на паузу. Если учесть, что он говорит и каким тоном это делает, то складывается впечатление, что его проблема не в умении разговаривать, а в умении объяснять.

К тому же, если, играя в детстве с куклами в одиночку, он в итоге стал кукольником, то это, пожалуй, и не так уж грустно. Но мы не об этом.

— Ты был уже мёртв? Э… что?

— Тот «я», которого убила Ёцуги, был просто марионеткой под моим контролем. Это известный трюк среди кукольников — «замещение». Или его можно назвать «уклонением».

— …

— Хм, я полагал, что после этих слов ты перебьёшь меня своим вопросом, а ты затих. Да, пожалуй, реальные разговоры не так просты, как разговоры с фигурками.

Если представить человека, играющего в куклы и разговаривающего с фигурками, то впечатление, которое может о нём сложиться, в корне отличается от того, которое производит Тадацуру, но отложим это в сторону. Причина, по которой я замолчал, заключалась в том, что у меня просто не было слов.

Если Тадацуру ждал от меня мгновенной реакции на услышанное, то боюсь его ожидания были слишком завышены. Обычно люди в такой неожиданной ситуации замирают на месте, не в силах произнести ни слова.

Но всё-таки.

Я обычный старшеклассник, любящий современные развлечения вроде манги, аниме и ТВ-шоу. Тот факт, что я даже не задумался о подобной возможности уже есть достаточное основание, чтобы назвать меня полным дураком.

Кукла-замена.

Это же плёвое дело для кукольника.

Так что же, он разыграл смерть…? Или нет. Он разыграл жизнь?

Он притворялся живым, чтобы его могли убить?

— Ты сказал… что Ононоки ничего не знала об этом, верно?

— Да, всё верно. И не только Ёцуги, Ёдзуру тоже была не в курсе. Хотя в её случае правильнее сказать, что она не удосужилась узнать это. Как та, кто всегда искал сильных, она всегда проявляла очень мало интереса к такому слабому человеку, как я… Какая печальная история любви.

— Любви?

— Ох, это очень старая история и она не заслуживает внимания. Я уверен, что рассказы старика о его прошлом и о его безответной любви только лишь утомят такого молодого человека, как ты. Не могу сказать наверняка про Кайки, он же в конце концов лжец, но о моей авантюре знали по крайней мере два человека… Гаэн-сэмпай и Осино Мэмэ.

— …

Гаэн-сан, которая знает всё, и человек, который всех видит насквозь, Осино. Эти двое уж точно из того типа людей, которые умеют разоблачать чужие секреты, но вопрос в том, как долго Тадацуру это скрывал?

Это может показаться не относящейся к делу информацией, но меня это интересует.

После того, как я узнал эту шокирующую правду, переворачивающую абсолютно всё, я наконец понял его роль как специалиста, всё, что произошло ночью 13 февраля ровно месяц назад также обрело совершенно иной смысл.

Похищение, шантаж.

Поединок, трагедия.

Как мне всё это переосмыслить?

— Одна кукла уничтожила другую куклу. Вот и всё… Кстати, Арараги-кун. Чуть ранее мы говорили о чувствах Ёцуги, но если ты также был расстроен тем, что косвенно поучаствовал в моей смерти, то у тебя есть замечательная возможность избавить себя от подобных забот.

— …Это не так и просто.

Хотя если быть честным, мне стало немного легче.

Что касаемо того инцидента, если представить чисто теоретически, что всё было взаправду, то я был не косвенно вовлечён в него, я был непосредственно ответственен за смерть Тадацуру. Я бы солгал, если бы сказал, что это меня не беспокоило. Не стану утверждать, что полностью успокоился, но знание того факта, что человек, которого на моих глазах разорвало в клочья, оказался куклой, является в некоторой степени утешением.

Но у меня всё ещё сохраняется беспокойство по поводу того, с какой целью всё это было устроено, а также вопрос, почему он в конечном итоге оказался в аду. До тех пор, пока я не разберусь с этими вопросами, тревога меня не покинет.

— В таком случае… к чему всё это было? Какой смысл в этом фарсе? Чего ты так отчаянно добивался, что похитил троих человек, которые мне дороги?

— Фарс? Ох, я бы назвал это скорее фокусом.*Тадацуру использует игру слов «тябан» (фарс) и «охакобан» (фокус, любимый трюк). — Тадацуру улыбнулся. — Смерть и воскрешение… С определённой точки зрения, можно сказать, что я в этом даже более сведущ, чем вампир.

— Сведущ…

— Строго говоря, я никогда на самом деле не возвращался к жизни. Я использую куклу в качестве средства для возвращения на Землю, но моё настоящее тело всегда остаётся на этой стороне.

Эта сторона.

Говоря это, находясь в аду, он имеет ввиду «тот свет». Обозначения становятся запутанными. В любом случае, причина, по которой он так привык к этому месту, имеет с этим много общего. Если его тело всегда здесь, то «тот свет» для него уже давно стал «этим».

— О, хотелось бы отметить, что я не являюсь обитателем Авичи. Быть тем, кого незаслуженно считают попавшим в ад, ещё обиднее, чем действительно попасть в ад.

— Да, я недавно уже сталкивался с этим… и всё ещё под впечатлением.

— Обычно я живу в раю, в дали от мирских забот.

— …

Всё моё чувство вины вмиг исчезло.

Тот факт, что Хатикудзи отправилась в ад после такой душераздирающей прощальной сцены, был довольно удручающим, но если есть вариант счастливой райской загробной жизни, то это убивает всяческую мотивацию к жизни на Земле. Чем паршиво жить в обилии грехов, не проще ли пораньше умереть…? Конечно, я не в курсе, был ли по этому поводу Тадацуру серьёзен или нет.

— …И как долго? Как долго ты вот так вот живёшь? Или лучше сказать беззаботно проводишь время? И каково это перемещаться между мирами?

— Я не просто живу своей жизнью. Это часть моей работы. — ответил Тадацуру. — Представь это как работу вдали от дома, или дальнюю командировку, если хочешь. Но не переживай, в университете я был ещё человеком. Здоровый дух в здоровом теле. Кукольником я стал… только после создания куклы по имени Ёцуги и расставания с остальными.

— Возможно это слишком личный вопрос, я не знаю, должен ли я его задавать… Но стало ли твоим мотивом стать кукольником то, что ты создал Ононоки и был вынужден отдать её Кагэнуй-сан?

— Слово «мотив» звучит так, будто я совершил преступление, хотя может это и не так далеко от истины… С моей точки зрения это так. Гаэн-сэмпай и Ёдзуру могут иметь на этот счёт своё мнение… ох.

Тадацуру сказал это и посмотрел на небо. Я последовал его примеру и поднял голову вверх, но не увидел ничего особенного. Обычное сумеречное небо, как раз между днём и ночью. Небо без единого облака… Небо без единой птицы.

Я не знаю, что Тадацуру пытался увидеть, но по его взгляду показалось, будто он нашёл, что хотел.

— Похоже, что мне пора поторопиться. К сожалению, похоже, что у меня нет времени рассказывать о том, почему я решил стать кукольником. Придётся тебе ждать спин-оффа про это.

Спин-офф это одно дело, но на фильм можешь даже не рассчитывать. Насколько драматична по-твоему ваша предыстория?

— Так что я, пожалуй, объясню вкратце. Если тебе очень уж любопытно, то ты можешь спросить об этом Гаэн-сэмпай после того, как вернёшься к жизни. Она знает всё, поэтому, возможно, сможет тебе всё рассказать даже подробней, чем я. Конечно, нет никакой гарантии, что она станет с тобой разговаривать… Гаэн-сэмпай возненавидела меня с тех пор, как я бросил университет и пошёл по этому пути, всё в моей жизни идёт далеко не так, как хотелось бы. Бизнес мой сошёл с рельс. Из-за этого я пошёл на поспешные меры, но сейчас понимаю, что это было глупо с моей стороны, что-то вроде запрещённого приёма. Среди специалистов это считается нечестной игрой, или было бы правильней назвать это заклинанием.

— Заклинание…

Проклятие.

Мне кажется, я где-то это уже слышал.

— Я попытался превратить себя в странность, более или менее. Конечно, вдохновила меня на эту идею никто иная, как та кукла, созданная мною в университете, Ононоки Ёцуги. Я подумал, что если из трупа столетнего человека можно сделать странность, то, то же самое можно сделать и с трупом Тэори Тадацуру. Я попытался сделать странность-марионетку по имени Тэори Тадацуру. Я попытался использовать свой труп, чтобы сделать куклу из себя самого.

— …И у тебя получилось?

Если да, то это было бы невероятно.

Если у него получилось, то получается, что он своими руками создал себе бессмертное тело. Так как в этом мире люди способны обращаться вампирами, бессмертие уже не кажется чем-то за гранью возможного… однако, я не думаю, что усилий одного лишь человека достаточно, чтобы превратить человека в странность.

Что же заставило его так далеко зайти? Его эстетическое любопытство?

— Я потерпел неудачу. Её результат перед вами. Я дрейфую в промежутке между жизнью и загробной жизнью, веду существование как получеловек полудемон… Хотя нет, наверное, лучше сказать, что я застрял в промежутке между мирами и не могу выбраться.

— Неужели мелкая обида стала причиной того, что ты теперь стал преследовать бессмертные странности?

— Не скажу, что в этих словах нет правды.

— Нет правды…

— А сейчас я должна сказать что-то вроде: «Будь это я, тогда в словах не было бы смысла», — сострила Хатикудзи за моей спиной.

Серьёзно? Это первые твои слова, которые ты решила вставить в разговор? У нас здесь нет норматива по количеству шуток… Я вижу, что она даже в аду прилежно отыгрывает свою роль.

— Хоть я и потерпел неудачу, но я всё же способен жить посредством своих кукол… Я добился в их контроле больших успехов, в некотором смысле, я действительно бессмертен, в некотором смысле, я странность. Я мстительный дух, или полупризрак. Я решил по максимуму использовать в бизнесе свою уникальную сущность.

— …

Именно из-за этой своей причуды он и смог добиться успеха, даже находясь за пределами сети Гаэн-сан… Это именно то, что я должен был понять?

— Это и есть история человека по имени Тэори Тадацуру… Тебе этого достаточно, Арараги-кун? Или ты бы хотел услышать ещё историй из моей жизни?

— Эээ…

Честно говоря, мне не так уж и интересно… Мне немного неудобно говорить это ему прямо, но я из его рассказа достаточно понял про особенность его сущности.

Да, я всё понял.

Конечно, я уверен, что история его жизни до того, как он стал полноценным кукольником, полна драмы и сюжетных поворотов, однако мой интерес, вернее моё беспокойство заключается в другом.

— Хорошо, просто чтобы убедиться наверняка, ты действительно никак не пострадал после того, как Ононоки взорвала тебя?

— Я бы не стал так уверенно это заявлять. Всё-таки я потерял очень ценную куклу. Но если ты беспокоишься о моём здоровье, то всё в порядке, к тому моменту я уже был наполовину мёртв.

— Тогда зачем ты сделал вид, что умер?

Или сделал вид, что был жив? Какой вообще смысл в этом фарсе?

— Я уже говорил тебе, это не было фарсом. Ёдзуру и Ёцуги действительно не знали правды. А что касаемо меня, то это скорее была импровизация, нежели отрепетированный момент. Если вспомнить, всё началось месяц назад, — Тадацуру говорил по-прежнему, глядя в небо. Что же он там увидел? — Я получил заказ на работу… Арараги-кун. Это была просьба разобраться со странным явлением, происходящем в твоём городе.

Он вдруг перешёл сразу к делу… или у меня сложилось такое впечатление. Хотя, может быть, Тадацуру с самого начала к этому вёл. Он ведь ждал меня здесь, чтобы рассказать это мне. Нет никакой другой причины просить Хатикудзи привести меня сюда. Не мог же он позвать меня, просто чтобы повидаться, или извиниться за то, что сделал тогда. Хотя по правде, за время нашего разговора моя враждебность к нему немного угасла.

— Странное явление, происходящее в городе…? Ты имеешь ввиду храм Кита-Сирахэби… нет, не то. Этот вопрос в прошлом месяце уже был улажен….

Строго говоря этот вопрос отнюдь не был решён, он вернулся в нерешённое состояние, но не будем сейчас к этому придираться.

— Верно. Проще говоря, целью моего клиента были ты и бывшая Киссшот. Вы двое были признаны безвредными для сети Гаэн-сэмпай, правда меня это не сильно волнует. Фактически, странность, попавшая под защиту сети, для меня является целью номер один, вне зависимости от того, есть ли у меня на это заказ или нет.

— …

Вот значит как.

Его целью были мы с Синобу, и ради этого он пошёл на невообразимо коварный и бесчеловечный поступок, как похищение моего кохая и двоих сестёр. Он сказал, что это не было фарсом, и я слушал, затаив дыхание, чтобы услышать настоящую причину, хотя если он получил на это что-то вроде заказа, то всё примерно так, как я и предполагал.

Конечно, если он получил заказ, а после этого принял меры по уничтожению меня и Синобу, то он не врал, что «это не фарс, а скорее фокус», или что это была «импровизация».

— Да, ты абсолютно прав.

Тадацуру отстранённо кивнул. Он был похож на фокусника, который развлекался, рассказывая секреты своих фокусов. Хотя фокусника, раскрывающего свои секреты, хорошим точно не назовёшь.

— Если бы кое-кто не предпринял меры… то всё именно так и было бы. Даже, наверное, было бы намного хуже. Я не могу сказать, смогли бы твои сёстры и твой кохай остаться невредимыми.

— …Не начинай меня пугать.

— Меня эта мысль тоже пугает. Подумать только, Камбару Суруга — дочь Гаэн… Я дрожу от одной только мысли, что случилось бы, нанеси я ей хоть какой-нибудь вред. Я правда рад, что узнал обо всём заранее.

— …?

Хорошо, мы знаем, что Камбару Суруга — племянница Гаэн Идзуко, и мы предположили, что он её похитил, потому что не знал, кто она такая. Но его слова про то, что он «вздрагивал от мысли», это, по-моему, уже слишком. Не думаю, что Гаэн-сан из тех людей, которые бы сошли с ума, узнав, что это их племянница. Хотя подождите… он сказал «дочь», так может он имел ввиду не Гаэн-сан, а её настоящую покойную мать?

— Ты сказал, что узнал обо всём заранее, и что кто-то принял меры. Значит ли это, что Гаэн-сан объяснила тебе всё прежде, чем ты получил тот заказ? Ну насчёт того, что происходит в городе…

Звучит правдоподобно.

Из того, что я слышал, Гаэн никогда не занимается грязной работой самостоятельно, однако она не оставляет попыток полностью подчинить себе город, а возможно и управлять им… Она даже связалась с опаснейшим специалистом, Эпизодом, чтобы он ей в этом помог. Так что звучит вполне правдоподобно, что она обратилась к своему старому знакомому, находящемуся за пределами её сети…

— Нет, это невозможно. Действительно, мы объявили перемирие на некоторое время, но мы восстановили контакт уже после того, как я был введён в курс дела. Тот, кто обратился ко мне, был третьей стороной, он служил посредником между мной и Гаэн-сэмпай.

— …

Посредник.

После этих слов у меня появилась догадка, кто это может быть.

Возможно, это моя хорошо отлаженная интуиция, как результат подготовки к экзаменам. Это странно, но я чувствую себя практически полностью уверенным в своей догадке. Моя интуиция подсказывает мне имя человека, чьё красноречие может заменить сто логических аргументов…

— Осино? — спросил я не думая. — Человек, который рассказал тебе обо всём, который принял необходимые меры, это Осино Мэмэ?