Онлайн чтение книги История конца Owarimonogatari: End Tale
3 - 8 008

Несмотря на то, что я совершил ужасный проступок, заснув в планетарии, остальная часть нашего свидания проходит без инцидентов, а Сэндзёгахара и я, или по крайней мере я, ухитряемся отлично проводить время.

Что касаемо музея, то поначалу я ожидал, что его ценность в качестве места для развлечений примерно равна нулю, но сейчас я могу сказать, что он оказался на удивление интересным. Обычно образовательные заведения подобного плана ориентированы на учащихся начальной школы (и их семей), поэтому я беспокоился, что восемнадцатилетним детям в лице меня и Сэндзёгахары не удастся многого извлечь для себя, зато я наглядно убедился в том, что идея посетить это место была предложена Ханэкавой, ведь музей оказался довольно увлекательным.

Я начинаю сожалеть о том, что заснул в планетарии, однако я готов списать все свои сожаления за предоставленную мне возможность наблюдать лицо спящей Сэндзёгахары. Это поистине стоило любой звезды на небе.

Конечно, нельзя сказать, что я единственный, кто получил удовольствие. Сэндзёгахара тоже вволю повеселилась. Думаю, что сегодня она себя ведёт как обычная школьница, хотя раньше она редко показывала свои истинные эмоции перед другими людьми, особенно в людных местах (да даже передо мной, её парнем), поэтому для меня огромное удовольствие наблюдать её такой.

— Давай ещё раз!

Она предлагает очень настойчиво, в совершенно другой манере, нежели тогда в планетарии, но, к сожалению, я вынужден отказать ей… У неё есть замечательное умение принимать быстрые, импровизированные решения, и это её сильная сторона, но она так же легко, как и придумывает свои планы, может легко отказаться их соблюдать, и это её слабая черта.

Возможно и был вариант просто плыть по течению, но я всё же здоровый старшеклассник, и меня не прельщает перспектива гулять по музею до самого закрытия, поэтому мне каким-то образом удалось её убедить.

За сегодняшний день эта фраза уже успела стать стандартной, я бы даже сказал шаблонной:

— Мы сможем ещё вернуться сюда сколько угодно раз.

Сэндзёгахара сдаётся. Настало время обеда.

Поскольку я был предупреждён, что обед будет лёгким, планка моих ожиданий была поставлена довольно низко, и это вполне могло быть частью стратегии Сэндзёгахары, поскольку она привела меня в ресторан с весьма неплохой атмосферой.

Про это заведение она мне заранее рассказала только то, что это «не сетевой фаст-фуд», однако моей претензией к этому месту является то, что это кафе, предназначенное скорее для девушек (все клиенты кроме меня были молодыми девушками), при этом еда здесь была сколь вкусной, столь и дорогой.

Стоит отметить, что на протяжении всего свидания мы все расходы делим пополам. Это не является каким-то специальным условием нашего свидания, и я, будучи мужчиной, совершенно не против полностью оплатить счёт (особенно учитывая семейные обстоятельства Сэндзёгахары), но она является таким человеком, который не примет подачки ни от кого, кем бы ни был этот человек.

Я предполагаю, что эта черта её характера сформировалась под влиянием того времени, которое она провела с одним мошенником. Удивительно, но влияние этого специалиста (якобы специалиста) на Сэндзёгахару, возможно, ещё сильнее, чем влияние Осино на Ханэкаву.

Точнее сказать, что она на его примере определила для себя, как делать не надо.

Это не значит, что мы с ней делим все расходы с точностью до иены, но я разделяю с ней расходы пополам, а с учётом затрат на аренду автомобиля и на его заправку, она вероятнее всего тратит больше меня.

Я боюсь, что это ещё один шаг в сторону моего будущего в роли тунеядца, поэтому я вынужден рискнуть жизнью и попытаться исправить эту ситуацию.

Не думаю, что Сэндзёгахару можно назвать бесхребетной… Но посещение подобного заведения является доказательством того, что девушки, даже делая вид, что не в восторге от этого места, всё равно являются золотой жилой владельцев такого рода кафе.

Затем наступает день.

Время развлекаться.

Мы начали с боулинга. И до тех пор, пока надо мной нависает ужасное наказание в случае проигрыша, я просто не могу проиграть.

— Проклятье… Я не могу поверить, что ты мне солгал… Ты же не новичок, правда?

Её обида меня даже оскорбляет.

Сэндзёгахара смотрит на меня, и я нахожу прекрасным то, насколько выразительной она стала (вспоминая слова Ононоки о том, как она любит выбешивать людей), однако меня пугает то, как это похоже на Сэндзёгахару из прошлого.

Кроме того, я ей не врал.

Я действительно новичок. Да, я полнейший дилетант в плане игры в боулинг, но это не отменяет того факта, что я смог победить. Хотя буду честным, если бы я знал, какой испепеляющий взгляд мне придётся на себе испытать, то бы предпочёл проиграть.

Серьёзно, мне совершенно не нужно право приказывать тебе.

Можно сказать, что Сэндзёгахара сама вырыла себе могилу. Судя по всему, она слегка приукрасила свои воспоминания о прошлом.

В плане чудесных результатов к примеру.

Она приукрасила воспоминания, а если выразиться точнее, то запомнила только положительные моменты.

Нет, честно говоря, в первых пяти фреймах она показала неплохие результаты.*Одна партия в боулинге состоит из десяти фреймов. В одном фрейме игроку даётся два броска, чтобы сбить десять кегель. Её броски были так хороши, что я бы не удивился, если бы у неё даже был свой личный шар для боулинга. Я не очень хорошо разбираюсь в терминологии, но первая половина игры была просто заполнена страйками и тёрки, или как вы их там называете, когда сбиваешь за раз все кегли.*Страйк (strike) — бросок, в результате которого сбиваются все десять кегель. Тёрки (turkey) — три страйка подряд.

Они играла достаточно классно, чтобы заставить меня изречь: «Вау, а дело то серьёзное». Я даже почувствовал прилив щедрости и уже был готов выслушать её приказ (в отличие от Сэндзёгахары, мои результаты были обычными, ни хорошими, ни плохими, ни впечатляющими, ни смехотворными), но в шестом фрейме её игра в корне изменилась.

Проще говоря, начиная с шестого раунда, Сэндзёгахара не попадала никуда, кроме как в желоба.

К концу партии её броски стали настолько слабыми, что я порой сомневался, докатится ли вообще шар до линии.

Другими словами, Сэндзёгахара переутомилась.

Её рука была словно ватной.

Раньше она была спринтером, что может объяснить её невысокую выносливость, однако всё может быть проще — у неё попросту не хватило сил. В середине партии она попыталась проявить смекалку и бросить левой рукой, но сделать точный бросок таким образом ей не удалось.

Тем временем я стабильно добавлял очки в свою копилку, пока наконец не обогнал её.

Вот уж правда «сделал чудо».*«Make drama» — термин, придуманный бейсболистом Сигэо Нагасимой, после волевой победы его команды. В последствии болельщики использовали в проигрышных девиз «make miracle» (сделай чудо), в надежде, что «Ёмиури Джайентс» смогут вырвать победу.

Похоже, что у бейсбола нет монополии на подобные бессюжетные драмы.

— Отлично. Я признаю своё поражение.

Будучи сэмпаем Камбару, Сэндзёгахара никогда не умела проигрывать достойно, но в свете того факта, что она скоро станет студенткой университета (если конечно в школе не узнают о её водительских правах), она в конце концов изящно признаёт свой проигрыш.

— Теперь ты можешь приказать мне сделать всё, что захочешь. Мне даже интересно, какие сексуальные требования меня ждут. У меня высокие ожидания.

Ты просишь от меня слишком многого.

Из любопытства я спрашиваю Сэндзёгахару, какие бы у неё были требования ко мне, если бы она победила, на что она отвечает: «Сексуальные, очевидно же!».

Разве в таком случае не всё равно кто победит? У меня появилось забавное ощущение, что что-то подобное уже случалось раньше, и я уж хотел её спросить об этом, но вместо этого соглашаюсь устроить перерыв, и мы отправляемся на чаепитие, держась за руки.

Похоже, что после того, как мы покинули музей, наше свидание проходит под девизом «здравомыслие».

Время чая.

А если выражаться по-британски, то «время послеобеденного чая».

Я понимаю, что это плохая привычка — фокусировать внимание прежде всего на цене, но, к моему огромному удивлению, это чаепитие обошлось дороже, чем обед. Наверное, это объясняет, почему Сэндзёгахара сочла именно эту часть нашего свидания главным событием.

Поскольку мы элегантно потягиваем чай и наслаждаемся модными пирожными, я пользуюсь этой возможностью, чтобы подробнее рассказать, что же произошло вчера. Я признаюсь Сэндзёгахаре, почему мой вампиризм внезапно перестал прогрессировать, почему якобы необратимое явление вдруг исчезло.

Конечно, есть некоторые вещи, о которых я не могу рассказать, поэтому я тщательно разделяю информацию и говорю только то, что могу.

— Хмм… Кто бы мог подумать, что ты попадёшь в такое удивительное приключение в день экзамена. Это просто удивительно, или мне стоит сказать, что это очень на тебя похоже… или мне следует задаться вопросом, о чём ты вообще думал?

Как и ожидалось, она немного разозлилась.

Ну, думаю, что на свете нет такого учителя, который был бы рад услышать, что его ученик настолько сумасбродно подошёл к сдаче экзамена.

Однако, возможно, осознав всю несправедливость своих претензий, поскольку я буквально прошёл через ад, она под конец успокаивается:

— Должно быть это было испытание. Теперь ты можешь расслабиться.

Хотя я не знаю, как мне реагировать на такое проявление сочувствия.

Кроме того, раз она мне сказала, что я «могу расслабиться», то я должен ей объяснить, что ещё не всё кончилось. Я ещё не слышал подробностей плана Гаэн-сан, но не сомневаюсь, что мне в нём отведена своя роль.

— Да, наверное, это так. Принимая во внимание твою блондинистую лоли-рабыню и Хатикудзи, я уверена, что так и будет. С Хатикудзи в частности ситуация заключается в том, что Гаэн-сан в некоторой степени удерживает её в заложниках.

Не уверен, что мне по нраву её формулировка (особенно мне не нравится выражение «лоли-рабыня»), но она права.

Мне нужно что-то ответить ей?

— Выражаясь иначе, если бы мы сейчас составляли условия кредита, то ты бы был заёмщиком, и ты должен быть уверен, что сможешь вернуть долг… Как я должна выплатить гонорар Осино, независимо от того, насколько я его ненавижу.

Насколько же сильно она его ненавидит? Это немного слишком. Она его ненавидит, пожалуй, даже больше, чем раньше… Неужели она так расстроилась из-за отъезда Ханэкавы?

Может ей стоило бы образовать дуэт с Ханэкавой, а не с Камбару… Как бы он мог называться?

— Но давай отложим в сторону метафору с кредитом… я кое-что не совсем понимаю. Чего именно добивается Гаэн? Какую цель она ставит перед собой? Неужели это просто часть её работы?

Я снова слышу этот вопрос, и мне снова сложно на него ответить. Нет, это не значит, что я не знаю, что нужно ответить. Я уже слышал её цель. Её назначение, как она считает. Я слышал это бесчисленное число раз от людей в её окружении и от неё самой.

Но её цель слишком высока… или даже слишком величественна, чтобы такой как я смог её понять. Проще говоря, она хочет подчинить себе весь город, кишащий странностями, что сделает её чуть ли не повелительницей правосудия.

Правосудие.

Праведность.

И то, что порождается праведностью — ошибки.

Необходимая жертва.

…Хах, почему у меня такое ощущение, будто я совсем недавно уже разговаривал об этом?

— Как та, кому приходится часто контролировать ущерб… как та, кто постоянно занимается риск-менеджментом,*Риск-менеджмент — процесс принятия и выполнения управленческих решений, направленных на снижение вероятности возникновения неблагоприятного результата и минимизацию возможных потерь. я считаю, что самые опасные люди те, чьи цели невозможно точно определить. Даже если человек является большой шишкой, даже если это ужасный злодей, с ним можно легко справится, если знаешь цель, которую он пытается достичь… какие у него надежды и желания. Конечно, может быть она просто старше, и потому видит мир иначе, чем мы, простаки. — Размышляет Сэндзёгахара, выглядя обеспокоенной.

Я заставляю её волноваться.

Мне больно это осознавать.

Ситуация, в которой я делаю больно своей девушке, делает больно мне. К тому же мы пообещали друг другу не скрывать ничего, касаемо странностей, поэтому я не могу скрыть это от неё.

Как же много у неё неприятностей только от того, что она встречается с таким парнем, как я. Если так можно выразиться, стремление к саморазрушению сменилось манией преследования.

— Нельзя сказать точно, против чего сражается Гаэн-сан… но, может быть, это ты, Арараги-кун.

Хм? Что она хочет этим сказать?

— Оу, нет, я не имела в виду ничего конкретного. Это просто догадка… Просто твоя склонность видеть только то, что у тебя перед глазами, столкнулась со склонностью Гаэн-сан видеть всю ситуацию целиком. Даже не просто столкнулась, а вступила в конфликт.

После этих её слов, мне сложно отрицать подобную возможность… Это уже скорее реальность. Когда Гаэн-сан решила поставить Синобу на место божества пустого храма Кита-Сирахэби, я воспротивился этому. В результате в это была впутана не имеющая к этому никакого отношения ученица средней школы, Сэнгоку. Если считать это конфронтацией между мной и Гаэн, то получается, что всё закончилось полным поражением Арараги Коёми, причём продолжающимся поражением…

И всё-таки, если Гаэн-сан замышляет то же самое, если она хочет превратить Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд в богиню этой святыни, то я снова выступлю против этого, как я и поступил в первый раз.

Это рассуждение имеет право на жизнь.

Если храм Кита-Сирахэби был изначально построен в парке Сирохэби, название которого писалось с использованием радикала «вода»…

Тогда это значит «водяная змея».

Если «Морская змея» — это второе имя Гидры, то это, скорее всего, не просто скрытый намёк, а прямая отсылка к истории.

В таком случае…

Мм… А откуда я знаю, что «Морская змея» — другое имя Гидры? Я же думал, что это два разных существа… О чём я вообще говорю?

— Впрочем я нахожусь в команде Арараги, так что не могу ничего особенно сказать на этот счёт. Но чтобы тебя подбодрить, позволю себе отметить, что, хотя многие люди и считают, что важнее всего иметь далеко идущие планы и взгляд на вещи, подобный взгляду Гаэн-сан с высоты птичьего полёта, но не менее важно уметь составлять краткосрочные планы. В конце концов было бы очень глупо распланировать новогоднюю вечеринку, но забыть пообедать.

Она меня скорее утешала, а не подбадривала, но после её слов я почувствовал, что могу более оптимистично смотреть на моё противостояние, хотя до сих пор не ясно с кем.

— Что ж. Теперь, когда мы насладились чёрным чаем, почему бы нам не отправиться в караоке, Арараги-кун? Но учти, заказывать еду мы там не будем. Мне нужно оставить место для свидания с папой.

Когда это её ужин с папой превратился в «свидание»? Что за двойное свидание? За двойное свидание положено две жёлтые карточки.*В оригинале используется спортивный термин «double booking», где «booking» — наказание игрока предупреждением (жёлтой карточкой). Вторая жёлтая карточка означает удаление игрока с поля.

— Я лично к этому отношусь, как к двум играм, проведённым на одном поле за один день.*Использован ещё один спортивный термин «doubleheader», означающий ситуацию, когда в течение одного дня на одном поле проводятся две игры.

Сэндзёгахара снова использует бейсбольную терминологию, от девушки такое нечасто услышишь. Однако место, куда мы направляемся, не бейсбольная площадка, а караоке.*В оригинале Арараги говорит не «бейсбольная площадка», а «batting cage» (от англ. batting — «удар битой» и cage — «клетка») — закрытая тренировочная площадка для отработки удара по мячу.

Моя нервозность от того, что мне предстоит быть наедине с Сэндзёгахарой в полутёмной тесной комнате, говорит о том, что я всё ещё не забыл свой настрой, с которым начинал это свидание, однако сейчас нужно отложить подобные мысли и сосредоточиться на созерцании поющей Сэндзёгахары. Кстати говоря, многообещающий кандидат в президенты мира, Ханэкава Цубаса, безумно хорошо поёт.

Я словно слушал студийную запись.

А так как Ханэкава не только хороша в учёбе, но и в играх способна заставить развиваться события согласно своему сценарию, нужно всегда помнить — игра это или нет, Ханэкава никогда не позволит тебе расслабиться.

Ну, думаю, от обычного свидания не придётся ожидать подобного напора, кроме того, Сэндзёгахара раньше уже была с Ханэкавой в караоке, так что вряд ли попытается бороться с ней…

Именно так я беззаботно думал, но оказалось, что та, кто не позволит мне расслабиться, будь то игра или нет — это Сэндзёгахара. Она берёт в руки пульт управления и, немного неуверенно с ним обращаясь, включает «рейтинговый режим».

Зачем ты себя заставляешь…?!

Она хочет, чтобы её пение было объективно оценено!

…Очевидно, впечатление людей о собственном пении часто не совпадают с оценкой компьютера, но, когда её результаты отображаются в числовом формате, Сэндзёгахару легко убедить.

И пока я это обдумываю, она говорит:

— У нас будет двухчасовое соревнование. Тот, у кого в конце будет более низкий общий балл, должен будет безоговорочно подчиниться одному приказу победителя.

И снова такое же условие.

Значит моим неизвестным противником всё это время была ты?

Она всегда так любила соревноваться…? То есть, разве она не сделала никаких выводов из нашего мини-турнира по боулингу?

Вероятно, я даже мог бы извлечь что-то полезное для себя из её агрессивного подхода к свиданию, но она уже столько времени потратила на соревнование со мной, что это перестаёт быть свиданием, это уже сражение.

У меня появились подозрения, что я выступаю всего лишь в роли спарринг-партнёра на тренировке перед её свиданием с отцом, но несмотря на это, отказать ей в реванше я не могу.

Когда у меня есть чувство вины, это моё слабое место, я становлюсь бесхарактерным.

Может быть, это всё можно списать на любовь.

— Первая подача моя. Слушай внимательно.

Сэндзёгахара берёт в руку микрофон.

В некотором смысле она сейчас похожа на человека, бросившего вызов своей судьбе.

— Ты о чём, Арараги-кун? Я хвалю тебя за то, что ты осмелился принять мой вызов, но ты скоро пожалеешь об этом. Сколько по-твоему я провела времени, репетируя свои аниме-опенинги?

Это всё относится только к аниме. К сожалению для тебя, мы сейчас находимся в мире печатного текста.

К тому же, аниме, вероятно, не дойдёт до этого тома.

Замечу, что выбор песни у Сэндзёгахары был довольно опасным, он мог бы вызвать у нас определённые юридические проблемы, поэтому я не стану называть название этой песни, но при всём её хвастовстве, она призналась, что не испытала особых проблем ни с попаданием в ноты, ни с темпом.

Насколько же сильно она хочет подчинить меня себе?

У меня такое чувство, что она отталкивается от горечи поражения в боулинге, и отсюда такой результат.

— 82 балла.

Довольно средние цифры.

Нет, я раньше никогда не пел в «рейтинговом режиме», поэтому мне сложно сказать, средний ли это результат, 82 балла, или плохой, или же отличный. Тем не менее, мне этот результат кажется разочаровывающим, если судить по удивлённому выражению лица, с которым она смотрит на экран.

— Как же так… 82 балла? Это даже не тройка. Это первый раз в моей жизни, когда мой результат не превысил даже 85.

Слова настоящей отличницы…

Что это за тест такой, в котором 82 балла оцениваются как «неуд»?

— Неужели ты провёл большую часть своего времени в старшей школе с подобным чувством…? Так вот значит каково это, набрать всего лишь 82 балла. Я не могу в это поверить. Я должна была относится к тебе с большим пониманием. Я должна была быть более доброжелательной к тебе. Я не могу поверить в эти ужасные вещи, что говорю тебе сейчас.

Да уж, она сейчас говорит ужасные вещи.

Возможно, это самая ужасная вещь, которую я сегодня от неё слышал… Я почти никогда не набирал 80 баллов в течение всей старшей школы.

Мои результаты — вот истинный «неуд».

В любом случае, если отбросить оценку компьютера, то пение Сэндзёгахары было весьма неплохим. С точки зрения её способности безупречно выполнять любую задачу она действительно не менее талантлива, чем Ханэкава.

Я вполне честно высказываю ей свои впечатления, но мои слова неожиданно были ею отвергнуты:

— Твоего вспомоществования никто не просил.

Меня отвергли словом, которое я прежде никогда не слышал… Что значит «вспомоществование»?*Вспомоществование — материальная помощь, пособие. В оригинале использовано редко встречающееся слово «sonjutsu» (存恤), что можно перевести как «милостыня».

Что ж, опустим этот момент, ведь сейчас важно то, что моя конкуренция с Сэндзёгахарой усиливается с каждым новым соревнованием, а сейчас настала моя очередь петь. Я не могу вам сейчас на словах описать свои способности, поэтому будет проще, если я спою и продемонстрирую вам результат в виде числа.

82 балла.

Такова моя оценка.

Есть что-то символичное в том, что мы, двое возлюбленных на свидании, получили одинаковую оценку, есть в этом что-то романтичное… Но, когда я попытался что-то сказать, я увидел, что Сэндзёгахара яростно скрипит зубами. Я увидел её испепеляющий взгляд, и все слова вылетели у меня из головы.

Она к этому слишком серьёзно относится…

Или, если забыть про конкуренцию, она раздражена тем, что её мастерство, как учителя, оказалось на уровне её ученика.

Как бы то ни было, в глазах машины моё пение и пение Сэндзёгахары полностью совпадают.

При этом, первым раундом дело не закончилось. Начиная со второй песни, пусть наши результаты и не были идентичными, но они были чрезвычайно близки.

Если бы это было настоящее спортивное состязание, то оно непременно бы считалось битвой между двумя равными соперниками, однако это всего лишь караоке, бессмысленная борьба, жалкое соревнование, в котором результаты определяются простой погрешностью.

И благодаря этой погрешности…

Я снова победил.

Мой отрыв составил всего 3 балла. Это было очень похоже на настоящее соревнование.

— Невозможно… Никогда бы ни подумала, что смогу проиграть Арараги-куну дважды за день…

Из её слов я могу сделать вывод, что она всегда была невысокого мнения о моих способностях. Впрочем, я постоянно предстаю перед ней в побитом виде, так что этого и следовало ожидать.

Я предлагаю засчитать этот результат как ничью, но мой заклятый соперник, Сэндзёгахара, отказывается отказываться от своего поражения.

— Давай, приказывай мне, чего пожелаешь, — сказала она.

Решительно.

Твоя решительность в одном шаге от отчаяния…

— Полагаю, что это божья кара. Я недобросовестно надеялась, что начну первой, и наше время может закончиться после одной из моих песен.

Она беззаботно раскрыла мне свою бессовестную схему.

Может быть это действительно было божественным наказанием. Боги всегда следят за этим. Ладно, нет боги скорее всего не обратили бы внимания на такую скучную схему.

И вообще.

Если уж мы вспоминаем богов, то в настоящее время над нашим городом не восседает никакое божество. Но в любом случае…

Наше свидание подходит к концу.

Наше последнее школьное свидание.

После того, как нам пришлось дважды соперничать друг с другом, и после того, как я дважды одержал победу, атмосфера стала немного угрожающей, но что касаемо нашего плана, то его удалось выполнить от начала и до конца без каких-либо эксцессов, другими словами, нам удалось завершить день с чувством удовлетворения и выполненного долга.

— Перестань сейчас же, Арараги-кун. Ты что, считаешь, что всё закончено? Мы ещё не готовы к завершению. Ты всё ещё не отдал мне свой приказ. Почему бы тебе не попытаться склонить меня к своей воле?

— …

Ну ладно, обещание есть обещание, полагаю…

Было бы глупо продолжать и дальше затягивать с этим.

Тем не менее, придумывание чего либо, выходящего за рамки «идти, держась за руки», не говоря уже о чём-либо более здравом, требует слишком большого словарного запаса.

— Как насчёт того, чтобы донести на руках до самой стоянки, как носят невест?

Предложение поступило от того, кто привык повиноваться.

Потому я и говорил, что если придумывать такие наказания, то не имеет значения, победишь ты или проиграешь, однако этот вариант выглядит подходящим.

— Дабы уточнить, Арараги-кун. Это не я понесу тебя как невесту, а ты понесёшь меня?

Ну естественно.

Если бы мы поменялись ролями, то ты бы меня несла как жениха, а не как невесту. Что за глупости? Хотя, это наказание и без того достаточно странное.

Я думаю, что при таком сценарии именно Сэндзёгахара будет страдать сильнее всего, так что всё в порядке.

— Если скажешь, что я тяжёлая, то я тебя убью.

Это первый раз за долгое время, когда я слышу от Сэндзёгахары слово «убью»… И это не кажется таким уж романтичным.

К тому же у меня есть некоторые сомнения в своей физической силе, ведь свои вампирские способности я утратил, поэтому я сначала попрошу её обнять меня за шею, чтобы я не уронил её, а потом понесу несколько сотен метров до автомобильной стоянки.

— Впечатляюще, Арараги-кун. Всё то время, что ты провёл, нося на руках маленькую девочку, действительно окупилось.

Люди всё неправильно поймут, если услышат. Я должен попросить тебя воздержаться от таких комментариев…

— Но теперь, когда Синобу-тян резко прибавила в размере груди, тебе будет гораздо труднее удержать её на руках, или катать на спине, или позволять сидеть на плечах. Полагаю, тебе придётся начать тренировки.

Теперь, когда она в своей полной форме, я не думаю, что буду носить Синобу каким-либо образом… но теперь моё воображение рисует мне эту картину.

Разговаривая о подобных вещах и находясь под любопытными взглядами окружающих, мы с Сэндзёгахарой возвращаемся к припаркованной машине, и я убеждаю её позволить мне по крайней мере оплатить парковку.

— Фух, это было очень неловко, — сказала Сэндзёгахара, садясь на водительское сиденье.

И это всё, что ты можешь сказать после того, как только что побывала в роли невесты? Хотя ничего другого я и не ожидал…

— Я словно в аду побывала.

Всё настолько ужасно?

Впрочем, можно сказать, что это было больше похоже на ад, чем сам ад.

И теперь нам осталось всего лишь возвратиться домой. Наблюдая за тем, как водит Сэндзёгахара, я начинаю ощущать, что тоже хочу получить права, и не только потому, что она мне сказала их получить. Хотя, может быть, она выглядит такой счастливой не потому, что ей нравится водить, а потому, что её сердце трепещет в ожидании её предстоящего свидания с отцом…

Тем не менее, если у тебя есть права, но нет машины, то ты не сможешь отправиться куда глаза глядят… Не можем же мы каждый раз арендовать машину, когда захотим куда-то поехать.

«Осталось только вернуться домой» — сказал я, но в последнюю секунду вспомнил, что есть ещё кое-что, что я должен сказать, прежде чем наши планы на вечер разойдутся.

Это то, что я должен был сказать ещё утром, перед свиданием, но, к сожалению, я был настолько ошеломлён ситуацией с водительскими правами Сэндзёгахары, что упустил свой шанс сказать это.

Она об этом ничего не говорила, поэтому на миг мне пришла в голову коварная мысль провести свидание, не поднимая этой темы, но конечно, я не могу себе позволить так поступить.

— Сэндзёгахара, — начал я внезапно. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— Если ты хочешь позвать меня замуж, то я, безусловно, согласна.

— Нет, это не настолько важная вещь. К тому же твой ответ был слишком внезапен. Вообще то речь идёт о моём ответном подарке за ту шоколадку, которую ты мне подарила на День святого Валентина… В общем, у меня ничего нет.

У обдумывал десятки различных способов сказать ей это, но в конце концов просто сказал ей всё как есть.

— Прости. Я не успел ничего приготовить. Я думал, я много думал над этим… И если бы я постарался, то успел бы по крайней мере купить в магазине зефир или что-то в этом роде, но мне это показалось неправильным… Я всё думал, думал и думал, пока не оставил себе никаких вариантов.

Единственной оставшейся идеей было дождаться возможности и незаметно купить что-то прямо сегодня, но возможности не было. Да и глупо было ожидать, что Сэндзёгахара предоставит мне такую возможность. Единственный шанс у меня был, когда она уснула в планетарии… но я тоже заснул.

— Не могла бы ты подождать два-три дня? Само собой, я собираюсь выплатить тебе проценты.

— Что? Так значит тебя это заботило? Тебе не стоит беспокоиться об этом. Проценты, серьёзно? Ты же знаешь, я полностью осознаю тот факт, что ты терпеть не можешь праздники.

В отличие от моего искреннего признания реакция Сэндзёгахары оказалась на удивление равнодушной.

— Было бы уместно сказать: «Я и так ничего не ждала», но я не ждала от тебя подарка потому, что ты сегодня сопровождал меня на этом свидании, а мне этого уже достаточно. Если тебе вдруг захочется подарить мне что-нибудь, то просто возьми и подари. Я подарила тебе шоколад не для того, чтобы получить ответный подарок.

Я никогда не ждал подобных слов от Сэндзёгахары, сторонницы погашения долгов, но, возможно, в безвозмездности и заключается вся суть подарков.

— Фактически, именно из-за того, что ты ненавидишь праздники, мы и смогли построить те отношения, что сейчас между нами. Помнишь это? Мы начали встречаться в День Матери, так ведь?

— Ах да, ты мне это напомнила…

Это я хорошо помню.

Теперь я вспоминаю, что всё началось именно тогда, когда я сбежал из дома после ссоры с сёстрами из-за того, что я не хотел праздновать День Матери. Оглядываясь назад, я вижу, каким незрелым я был… Но парк, в котором я оказался, парк Сирохэби — это то место, где я случайно пересёкся с Сэндзёгахарой.

И вскоре после этого она мне призналась.

Понятно.

В таком случае, можно сказать, что именно из-за моей нелюбви ко Дню Матери я и смог начать встречаться с Сэндзёгахарой, но в то же время это служит напоминанием о том, каким невероятным образом могут быть объединены люди.

Никогда не думал, что моя ссора с сёстрами может иметь столь важное значение… Теперь же, когда я с ними хорошо лажу, я задумываюсь о том, что если бы был тогда с ними в хороших отношениях, то не встретился бы в тот день ни с Сэндзёгахарой, ни с Хатикудзи.

Как любопытно.

Невозможно избежать ошибок, пытаясь быть праведным, и именно потому, что мы совершаем ошибки, мы в конце концов можем этой праведности достичь.

…Подождите-ка, где я уже слышал раньше эту мысль?

— Не переживай. Я не собираюсь становиться такого рода раздражающей девушкой, которая никогда не позволит забыть парню даты всех юбилеев… Я сама должна их помнить. Например, тот день, когда ты поймал меня на лестнице, это было 8 мая. День, когда я призналась тебе, и мы начали встречаться, был 14 мая. Наше первое свидание и наш первый поцелуй были 13 июня. День нашего первого французского поцелуя…

— Ты уже становишься раздражающей!

Даже не раздражающей, а пугающей.

Может быть, у неё просто очень хорошая память.

— Но мне по-настоящему стыдно, что несмотря на то, что мы с тобой были одноклассниками с первого класса старшей школы, у меня так и не сформировалось никакого сильного первого впечатления о тебе… Насколько я помню, ты воевал с Ойкурой. Я бы хотела изменить свои воспоминания, чтобы думать, что всегда была безумно влюблена в тебя. Интересно, есть ли какой-нибудь способ сделать это? Может мне подделать свой дневник?

— А я вот очень хорошо помню тебя во время первого года… Ты казалась мне обеспеченной аристократкой.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты влюбился в меня без памяти?

— Ну, этого я не говорил…

Так или иначе, прошлое поменять невозможно, поэтому мы должны рассчитывать только на будущее. Во всяком случае я в меньшей степени боялся того, что она разозлится или будет жаловаться, чем того, что я раню её чувства, если у меня не будет подарка, поэтому мне было приятно услышать её мнение.

— Но можешь не переживать, папа обязательно сделает мне подарок на Белый день.

Эта её ремарка немного встревожила меня, но даже так, давайте просто порадуемся, что всё удалось разрешить без инцидентов.

Впрочем, она сказала: «Если тебе вдруг захочется подарить мне что-нибудь», и я, конечно, не могу не обратить на это своё внимание, поскольку она фактически дала мне отсрочку, и я ей за это благодарен. Хотя, по правде говоря, я получил на День святого Валентина ещё и дружеский шоколад от Ханэкавы, так что мне нужно подумать ещё и об одном ответном подарке (за дружеский шоколад так же положен ответный подарок в тройном размере?), и если Ханэкава вернётся к выпускной церемонии, то получается, что подарок для Сэндзёгахары тоже нужно приготовить к этому времени, так что на самом деле это всего лишь отсрочка на два-три дня.

— Хм.

Это случилось в момент, когда я потерял бдительность.

Сэндзёгахараа выглядит так, будто её только что посетила гениальная идея, после чего молниеносным движением она жмёт по тормозам и останавливает машину на обочине дороги.

Однако я, глядя с пассажирского сидения, не могу определить, что же на неё напало. От этого стремительного, хаотичного поворота событий у меня захватывает дыхание.

— Арараги-кун, — сказала Сэндзёгахара, после чего тон её голоса меняется.

Очень, очень, очень тихим голосом.

— Это непростительно.

— А?

— На Белый День, один из трёх праздников для возлюбленных, ты ничего не приготовил для своей второй половинки… Я вынуждена усомниться в твоей любви ко мне.

— А? Что?

— Я слышала, что некоторые парни перестают оказывать девушкам внимание после того, как начали с ними встречаться, но я и подумать не могла, что ты окажешься из их числа, Арараги-кун. Ты не оправдал моих ожиданий. Я едва могу сдерживать своё разочарование. Целый день у меня стучало сердце, летали бабочки в животе, я дрожала от возбуждения, размышляя о том, какой же сюрприз ты для меня приготовил, а тут слышу от тебя, что у тебя абсолютно ничего нет для меня. Это полнейшее разочарование. Я была уверена, что ты подаришь мне по крайней мере яхту.

— Э… это не слишком ли роскошно для подарка?

— Ах… может мне стоит просто убить себя…

Сэндзёгахара наваливается на руль. Теперь, когда Сэндзёгахара вошла в роль, мне начинает казаться, что я смотрю какую-то пародию…

Она могла бы кое-чему подучиться у Тадацуру, который потрясающе реалистично умеет разыгрывать фарс.

Интересно, что же перемкнуло у неё в голове, что заставило её разыграть подобный театр одного актёра… Но несмотря на это, я понимаю, что не могу оставить всё так, как есть:

— П-прости. Видишь? Я извиняюсь, — ответил я. — Пожалуйста, не убивай себя. Ч-что я могу сделать, чтобы ты простила меня? Я не могу подарить тебе яхту, но я сделаю всё, что в моих силах…

Для меня остаётся загадкой, почему она кардинально поменяла своё поведение, ведь она меня уже простила, в этом у меня нет никаких сомнений, однако у меня не остаётся выбора, кроме как отыграть роль подхалима.

— Всё, что в твоих силах? Это ты сейчас сказал?

Сэндзёгахара хватается за возможность.

Словно это как раз то, чего она ждала.

Она выглядит счастливее, чем за весь сегодняшний день… Если она сейчас так счастлива, то у меня возникает вопрос, в чём же был смысл всего остального.

— Ты поклялся, что будешь безоговорочно слушаться меня?

— Н-нет, этого я не говорил…

— …

— Хорошо, говорил, говорил. Я поклялся этими самыми губами, что буду безоговорочно слушаться тебя.

Стоит отметить, что во время «…» у Сэндзёгахары было такое лицо, словно она вот-вот разрыдается… Теперь же она снова стала радостной, прямо как профессиональная актриса.

Вот значит как, Сэндзёгахара хочет заставить меня полностью повиноваться ей. Она собирается таким образом восполнить то, чего ей не удалось добиться в боулинге и караоке.

Не будем принимать в счёт держание за руки, но я во всяком случае её на руках нёс, так что как минимум одним её желанием уже меньше… Неужели есть что-то, что ты так сильно хочешь, чтобы я сделал, что ты даже готова взять назад свои слова про прощение…? Какое страшное упорство.

Она собирается заставить меня сделать что-то пошлое?

Нет, наверное, это же просто была её шутка.

— Что ж, Арараги-кун, это очень великодушный поступок человека, которого я полюбила. Я снова влюбилась в тебя.

— …

Кажется, я немного преуспел в сегодняшней цели — заставить мою девушку снова влюбиться в меня, в самом-самом конце… Но в зависимости от того, как всё пойдёт дальше, это может стать моим концом, так что мне трудно чувствовать себя счастливым на все сто.

— Даже не зная, что тебе предстоит сделать, ты соглашаешься подчиниться одному моему приказу на всю оставшуюся жизнь.

— На всю жизнь?!

Если она потребует от меня повиноваться ей всю оставшуюся жизнь, разве это не выходит за рамки обычной «просьбы»? Я фактически только что передал Сэндзёгахаре договор о своём рабстве, полный карт-бланш, безграничный авторитет… Н-нет, подождите, я в неё верю.

Я доверяю своей девушке, Сэндзёгахаре Хитаги.

Она уже не тот человек, которым была раньше.

Я уверен, она не станет требовать от меня ничего сумасшедшего!

Хотя, начиная с того момента, когда она начала говорить про пожизненное повиновение, это уже начало походить на сумасшествие…

— Х-хорошо, да, на всю оставшуюся жизнь. Понял. Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Называй меня по имени. Всю оставшуюся жизнь, — сказала Сэндзёгахара, и её лицо…

Её лицо залилось краской.

— Назови моё имя.

— …А? Я целый день уже его называю. «Сэндзёгахара».

— Нет, это моя фамилия. Назови моё имя, не нужно никаких формальностей.

— …

Теперь я понял.

Это то, о чём мы не договорились ни на нашем первом свидании, ни за всё последующее школьное время, что провели вместе. Мы вдвоём, парочка влюблённых.

Вот для чего она придумала систему наказаний и в боулинге, и в караоке… Она пыталась создать условия, чтобы сказать мне именно эти слова.

Это определённо печальное упущение наших школьных лет.

И это определённо слегка неловко.

У нас прежде не было подобной возможности, и мы никогда об этом не говорили. И вот теперь я должен подчиниться этому приказу и следовать ему до конца своих дней.

Отныне я буду произносить это имя всю оставшуюся жизнь.

И нет ничего… чего бы я желал больше.

Мне больше нечего желать.

— Хитаги.

— Спасибо, Коёми.

Ещё прежде, чем я что-либо успел сказать, она догадалась, что я чувствую, и назвала меня по имени.