Онлайн чтение книги История конца Owarimonogatari: End Tale
2 - 5 005

— Отлично, теперь, когда мы разобрались со всеми тайнами, нам нужно идти. Пойдём, Арараги-сан.

— Хах? Куда пойдём?

Мы разобрались далеко не со всеми тайнами. А даже те, с которыми мы разобрались, я смог понять весьма приблизительно. Да наш разговор по большей части был пустой болтовнёй!

Я требую создания в аду информационного центра!

— Нет, нет. Посветить тебя в детали я смогу и по пути. Нам нельзя целый день стоять в этом парке и болтать. Это же не сцена разговора из аниме, у нас нет нужды находится в одном месте. К тому же, так как я ребёнок, пребывание в одном месте длительное время противоречит моей природе.

— Ха… я вижу в тебе всё тот же старый бунтарский дух… ты совершенно не знаешь границ между медиа-изданиями. Ну, мне то по сути без разницы, где мы будем говорить.

— Для нас ведь это в порядке вещей, говорить на ходу. И хотя мы оба лишились своих велосипедов, нет ничего плохого в разговорах во время совместной пешей прогулки.*Хатикудзи использует выражение «догё нинин», что можно перевести как «идти друг рядом с другом». Эта фраза как правило написана на головных уборах людей, совершающих паломничество по острову Сикоку. Паломничество включает в себя посещение 88 храмов и было основано в 9 веке известным монахом и идеологом японского буддизма, Кукаем (он же Кобо Дайси). Фраза означает, что любого путника сопровождает дух Кобо Дайси.

— …

Было ли это «как обычно», или же «спустя долгое время», я был не против поговорить на ходу. И хотя это меня не волновало, меня волновало другое… куда мы идём?

— Нет-нет, видишь ли… Кое-что пошло совершенно не так, как должно было пойти, и это нужно исправить. И эта роль была отведена именно мне.

— Роль?

— Хехе, вот же ирония судьбы. Я долгое время блуждала по городу и сбивала людей с пути, а сейчас выступаю в качестве гида.

После этого неловкого замечания Хатикудзи зашагала вперёд, а её огромный рюкзак начал покачиваться из стороны в сторону. Если принять гипотезу, что это всё-таки ад или загробный мир (хотя разница между этими двумя выражениями и несущественна), судя по всему, эта девочка чертовски любит свой рюкзак, раз не расстаётся с ним даже здесь.

Хотя я бы не хотел увидеть Хатикудзи в белом саване, так что не стану делать никаких замечаний по поводу её одежды. Я ведь тоже до сих пор в школьной форме.

Кстати, на моей одежде нет ни малейших следов того, что меня разрезали на куски. Нет и намёка на то, что недавно Гаэн-сан порубила меня в фарш… и, хотя у меня, как у вампира, есть способность восстанавливать свою одежду, думаю вампиризм здесь не при чём… Наверное, всё-таки дело в том, что я умер и переродился в аду. Было бы адски неудобно, если после попадания в ад людям приходилось бы ещё и переодеваться.

— Хм… если подумать, Синобу здесь со мной нет. Раз я умер, значит ли это, что она восстановила все свои вампирские силы?

— Скорее всего. Хотя я верю, что это тоже часть плана Сам-Знаешь-Кого.

— «Сам-Знаешь-Кто»?

Следуя за Хатикудзи через парк, я ещё раз повторил эти слова. Даже после того, как мы покинули парк, мы вышли на знакомый тротуар, вдоль которого росли всё те же деревья, рядом шла та же дорога, её пересекал тот же пешеходный переход, на котором стоял тот же светофор. Другими словами, город выглядел абсолютно так же, как и всегда.

Не то, чтобы я был так уж хорошо знаком с местностью возле парка Намисиро, чтобы сказать наверняка, однако выглядит очень похоже. Город выглядит вполне обычным. Это совершенно не похоже на ад, но наиболее неестественно, так это полное отсутствие прохожих… это вызывает определённый дискомфорт.

— …Если я правильно помню, то прежде, чем попасть в Авичи, нужно в течение 2000 лет падать на дно огненной ямы. Может просто все грешники всё ещё в падении, и в аду никого нет?

Нет, этого быть не может. Ведь я же здесь. И если верить Ньютону, я не мог упасть сюда быстрее остальных.

— Ты скоро всё поймёшь. Я тебе объясню. Не беспокойся, можешь считать меня всезнающей и всемогущей на данный момент. Тот человек рассказал мне всё, что нужно знать. Честно говоря, я даже услышала от него краткий пересказ приключений Арараги-сана.

— И… кто же это, «Тот человек»?

— Тот персонаж.

— Нет, теперь это звучит как «финальный босс».

— Тот странник.

— Теперь ты вообще используешь формулировки из прошлого века. Скажи нормально, кто это такой? Кто этот человек, который всё знает?

Подождите. Это же должно быть очевидно. Если это не Ханэкава, то это наверняка она — тот самый человек, что разрезал меня на части, главный специалист, Гаэн Идзуко.

Но как Хатикудзи, которая уже давно отошла в мир иной, а если быть точным, то попала в ад, смогла связаться с Гаэн-сан?

— С моими полномочиями я являюсь всезнающей и всемогущей.

— Я почти уверен, что ты не можешь называть себя «всезнающей и всемогущей». Ты просто запугиваешь меня. Хатикудзи, ты так уверенно идёшь вперёд, так почему бы тебе не сказать мне, куда мы идём? Дом твоей матери… явно не является нашей конечной точкой, верно?

— Верно. Моя мать очевидно жива и здорова. Её дом может и снесли, но по-видимому она переехала в другое место. Слава богу.

— …

— Если я и могу ответить на твой вопрос, то это скорее не «куда мы идём», а «что мы будем делать». Моя задача — вернуть тебя к жизни, Арараги-сан. Ранее я уже говорила, что нам нужно «исправить то, что пошло не так», но это была на совсем правильная формулировка. Правильней было сказать, что мы собираемся «изменить то, что было правильно».

Я ничего не понял.

Ну… если так подумать, в последнее время я очень многое не мог понять. Я был во власти событий, я был втянут в них… Думаю кто-то более изобретательный разрешил бы эти ситуации более гладко.

— Вернуть меня к жизни…? Что? Я могу вернуться к жизни?

— Конечно можешь. Какой тебе смысл оставаться мёртвым.

— Но Гаэн-сан…

— «Единственным выходом для тебя является умереть». Так она сказала.

Гаэн-сан именно так и сказала, значит она была права. Конечно, это не та вещь, которую легко принять, и я до сих пор не вижу причин меня убивать. Я всё ещё не понимаю, что же задумала Гаэн-сан, но если все её действия были спланированы, то независимо от размера ущерба, нанесённого мне, у неё наверняка было множество причин так поступить. Я могу в это поверить.

К тому же, я не собираюсь оспаривать «правильность» всего, что делает Гаэн-сан. Если её решением было убить меня, значит это было необходимо.

— Боже, Арараги-сан, держи себя в руках. Всё это является частью плана «убить и воскресить», он наверняка всё просчитал.

— «Убить и воскресить»…?

Это всё часть плана? Как может план быть настолько бессмысленным? Это звучит глупее, чем поджигатель, пытающийся затушить подожжённый им дом. Это так же бессмысленно, как умножить на два для того, чтобы сразу разделить на два. Этот план не делает ничего, кроме как напугать меня.

Возможно, она просто хотела доказать существование ада? Но зачем ей это понадобилось именно сейчас? К тому же если ад существует, Гаэн-сан не могла этого не знать… хм.

Хатикудзи сказала «он»?

Не «она»?

Может я всего лишь придираюсь к словам.

— Это не то же самое, что умножить на 2 и разделить на 2.

Не обращая внимания на мои внутренние вопросы, Хатикудзи продолжила говорить дальше. Похоже разговоры на ходу ей нравятся значительно больше, учитывая, насколько она стала разговорчивой.

— Здесь ещё присутствует вычитание.

— Вычитание?

— Ты это тоже скоро поймёшь.

— …

Такое чувство, что она недоговаривает самое важное… Хотя, наверное, у неё есть определённый план, которого она должна придерживаться, поэтому я не хочу давить на неё в поиске ответов.

Тем не менее после её слов о том, что она собирается «вернуть меня к жизни», мне как-то неловко. Я всего лишь плыл по течению, покачиваясь на волнах, и так далеко вперёд я ещё не забегал. Я думал только о Хатикудзи, но после её слов о «воскрешении»… эта мысль меня не покидает.

— Что случилось, Арараги-сан? Ты вернёшься к жизни, разве ты не счастлив?

— Ну… по правде говоря, я об этом ещё не думал. Я ещё не до конца принял сам факт моей смерти, поэтому для мыслей о воскрешении в моей голове пока что нет места.

— Хахаха! Что опять? Если ты примешь вселенную, в которой люди могут возвращаться из мёртвых, то что, смысл жизни потеряешь?

— Я не об этом…

Или об этом?

Нет, не об этом.

Нет, это не то. Где-то в глубине души я чувствую, будто у меня груз с плеч упал. Это звучит, будто цитата прямиком из манги, ну вы знаете…

— Хм… Я думаю, я могу тебя понять. Ты всё время непрерывно боролся за свою жизнь, в конце концов. Ты словно азартный игрок, который постоянно выигрывает, но подсознательно желает проигрыша. Можно ли считать нормальным желание выровнять баланс, когда он сместился в хорошую сторону? Просто поверь, что иногда вещи проще, чем кажутся.

— Что за снисходительное отношение?

— К сожалению, я сомневаюсь, что тот человек достаточно любезен, чтобы потакать твоим благородным мотивам. Так, нам сюда.

Хатикудзи завернула за угол.

Сразу же после этого пейзаж изменился. Если быть точным, поменялся цвет неба.

Ещё секунду назад был ясный день. Сейчас же мы стоим посреди ночного пейзажа.

— …? Что случилось? Кто-то сказал «тик-так»?*«Тик-так» — способность из игры Dragon Quest, позволяющая моментально переключаться между днём и ночью.

— Интересно… Боже, ты видишь это, Арараги-сан? Там кто-то лежит на земле.

— Хм?

Я более или менее смирился со сменой цвета неба, всё-таки это ад. Я посмотрел в направлении, куда указывала Хатикудзи. Действительно, там несомненно был человек. Она лежала на земле, облокотившись на уличный фонарь, который словно прожектор освещал её.

Нет, не несомненно. Очень сомнительно.

Это не человек, это монстр.

Она лежала. Лежала в луже собственной крови. Умирающий вампир с отрубленными конечностями.

Вне всяких сомнений, это железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд.