Онлайн чтение книги История конца Owarimonogatari: End Tale
4 - 10 010

— Цукихи-тян, ты можешь вернуться и взять мой велосипед. Прости, но не могла бы ты добраться домой самостоятельно? Мне нужно обсудить с твоим братом кое-что важное. Пароль на замке: «1234».

Таким образом, Оги-тян выпроводила Цукихи со сцены. И комбинация цифр вполне в её духе.

В классе осталось два человека.

Я стоял лицом к лицу с Осино в этом заброшенном здании бесчисленное количество раз, но никогда не думал, что когда-нибудь окажусь на его месте и кого-либо буду здесь встречать.

Более того, я никогда не думал, что снова окажусь на развалинах здания, которое сгорело дотла. Всё заканчивается там же, где и когда-то началось, хотя это и немного притянуто за уши.

Всё слишком постановочно.

— Оги-тян, как ты воссоздала это здание? Это та же самая техника, при помощи которой ты воссоздала класс 1-3, когда мы впервые встретились?

— О, нет, правила игры в этот раз другие. Эта классная комната была отстроена по-настоящему. Это разрушенное здание было восстановлено при помощи моего умения создания материи. Это та же самая способность, которой часто пользуется Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд.

Говоря это, Оги осматривает столы и стулья, разбросанные по комнате, и, найдя стул, удовлетворяющий её стандартам чистоты, она пододвигает его поближе ко мне.

— Я бы сказала, что мне немного не хватает мастерства в деталях, края, возможно, получились грубоватыми, но дело было срочное, поэтому я попрошу тебя закрыть глаза на эти недостатки. Просто оцени тепло ручной работы этого папье-маше… Ах-да, точно, Синобу-тян, чем она сейчас занята? Я так понимаю, что она полностью восстановила свои силы, но не пошла с тобой? Может, она прячется в твоей тени?

— Пока нет. Мы решили восстановить нашу связь. Мы снова станем хозяином и слугой, но только после того, как всё закончится.

— Вот как? — промурлыкала себе под нос Оги и садится на стул напротив меня, развернув стопы внутрь. — Понимаю, понимаю. Мне просто было интересно здесь она или нет. Что ж, я так понимаю, Синобу-тян решила вернуться к самому началу. И ты, Арараги-сэмпай, пройдя весь этот пусть через ад с целью избавиться от своего вампиризма и вернуться к обычной человеческой жизни, собираешься снова вернуться к тому, чтобы стать почти-вампиром? И ты снова собираешься создать связь с Синобу-сан? Ну ты и мазохист.

— Просто я люблю маленьких девочек, — ответил я.

Про себя я думаю, что это совершенно бессмысленная беседа.

— Значит, ты бы пожертвовал жизнью ради маленькой девочки? Получается, что избавление от твоего вампиризма было лишними хлопотами? И как вы планируете поступить с той девочкой?

— Мы собираемся обожествить её в храме Кита-Сирахэби. Но это мы тоже сделаем только после того, как всё закончится.

— Хм. Понимаю, всё так, как надо. Решить, что же делать с зияющей дырой в этом храме, в этом городе — задача не из простых, но я вижу, что вы с этим справились.

— Задача… Это часть твоей работы, не так ли?

— Да, более или менее. Я же уже говорила об этом, разве нет? Впрочем, тебе не стоит так серьёзно воспринимать каждую упоминаемую мной мелочь.

Ха-ха. Она весело смеётся.

Даже в такой ситуации, её настрой, похоже, ничуть не поменялся. Осино Оги такая же, как и всегда. С того момента, как я впервые встретит её в октябре, она всегда оставалась последовательной и непоколебимой в своём жизненном подходе.

— Кстати говоря о твоей работе. Давай поговорим о моей сестре.

Не зная, как продолжить беседу, я вспоминаю девочку, которая недавно отправилась домой, Арараги Цукихи, в надежде получить представление о сложившейся ситуации.

— О чём вы с ней болтали?

— Ты застал нас прямо в середине нашего разговора. Я зашла недостаточно далеко, чтобы попробовать одну вещь, можешь не волноваться. К моему большому сожалению, моя работа осталась незавершённой.

— Я сделал что-то плохое?

— Нет, ты всё правильно сделал. Разумеется, я тоже хотела поступить правильно, но, похоже, что этого уже не увижу. В любом случае это была пустая трата времени. Мы с ней обменялись парой фраз по пути сюда, но она слишком крепкий орешек, чтобы так просто треснуть. Она — феникс. Она слишком сильна, чтобы я могла с ней справиться. Мне действительно любопытно, каким образом Кагэнуй Ёдзуру собиралась уничтожить столь неуязвимое существо.

— Монстры… их можно уничтожить, раскрыв их истинную природу, не так ли?

— Достаточно даже поставить под сомнение её истинную природу, чтобы её уничтожить. Но у неё, в конце концов, есть старший брат, который упрямо продолжает любить её, даже не зная, кем она является на самом деле.

— …

— Ммм. Может быть, поэтому Кагэнуй Ёдзуру и отказалась от идеи убивать её. Но, конечно, я сомневаюсь, что мне так же повезёт.

— Разве я не права? Ты же здесь для того, чтобы раскрыть мою истинную форму и уничтожить меня. Так всё должно произойти, верно?

Говоря это, Оги смотрит прямо на меня, словно, в противоположность проявленному смирению, она оценивает меня своими чёрными-чёрными глазами.

— Что ж, хорошо, по крайней мере я устроила хорошее представление. Нет, видишь ли, я и так предполагала, что потерплю неудачу в отношении Цукихи-тян, так что пусть у меня и не всё получилось, но я не оставила незаконченных дел. Кто знает, может в моём появлении на свет и был какой-то смысл… Приношу извинения за то, что надоедаю с этим, но Синобу Осино сейчас точно здесь нет?

— Её здесь нет.

— Ононоки Ёцуги уже бессильна, а Хатикудзи Маёй, пока она не стала богом, безопаснее держать подальше, тогда… Важнейшая персона, Гаэн Идзуко, её здесь тоже нет?

— Конечно…

Это, наверное, был странный ответ, но, несмотря ни на что, я пришёл сюда один. Оги пытается убедиться в этом, но…

— У нас поединок один на один.

Я сказал то, о чём на самом деле не думал.

Услышав это, Оги отвечает: «Ох, это заставляет моё сердце биться чаще», и широко улыбается. Впрочем, улыбка — это её стандартное выражение лица.

Я всегда считал, что её улыбка означает, что она всем довольна, но сейчас я начинаю думать, что, возможно, под этой улыбкой с самого начала скрывалось смирение.

Пессимистичная улыбка, отражающая мимолётность жизни.

Улыбка, наполненная болью.

— Участвовать в дуэли с таким ветераном, как Арараги Коёми, это слишком большая честь для меня… Боже милостивый. А ведь были хорошие шансы, что передо мной будет стоять Гаэн Идзуко с Кокороватари в руке, и в таком случае я бы победила. Но, полагаю, навязывание самых ответственных задач своим друзьям — это как раз та причина, по которой она так преуспела в жизни.

— Да, я знаю, что это так. Но в этом случае я действительно верю, что это то, что мне необходимо сделать. Это единственное, что я могу сделать. Это то, что я хочу сделать сам.

— Ты хочешь сделать… это? Ты уверен, что ты так думаешь не потому, что тебе так сказал взрослый человек? Может ты и готов из кожи вон вылезти ради Хатикудзи и Синобу, но чем это отличается от простой силы привычки? Какой же ты глупый, — сказала Оги. — Люди склонны несоразмерно оценивать вещи, которые рискуют потерять, но если мы будем позволять подобной ностальгии сковывать нас, то мы никогда ничего не достигнем. И да, чтобы уточнить, я сейчас молю о пощаде.

— …Молишь о пощаде?

— Я уже спрашивала тебя об этом, не так ли? «Ты встанешь на мою сторону?», «Пожалуйста, спаси меня». Судя по всему, моя просьба не была услышана. Может быть, мне не хватило очарования, — размышляла она.

Похоже, что ей это даже нравится.

Но зная, как обстоят дела, мне больно на неё смотреть.

— Ну что ж. Всё верно, Арараги-сэмпай. Ты сделал правильный выбор. Видишь? Ты можешь поступать правильно, если решишься на это. Но, к твоему сожалению, я и хотела, чтобы ты мне отказал. Хмм, давай посмотрим… Арараги-сэмпай, ты уже решил, что будешь делать дальше?

— Я же уже говорил. Я собираюсь вернуть Синобу в свою тень, после чего наблюдать за процессом обожествления Хатикудзи. И ещё много вещей, о который придётся позаботиться после всего этого, поэтому мне нужно будет ещё раз всё обсудить с Гаэн-сан.

— Ясно. Если бы ты был свободен, то я собиралась пригласить тебя на ужин, но похоже, что у тебя на тарелке и так много всего, так что извини, что вмешиваюсь в твоё не-совсем-торжество, так что не мог бы ты побыстрее закончить?

— …Да, пожалуй.

Я не хочу тянуть время.

Это было бы жестоко.

Я покончу с ней одним ударом, одной фразой.

Я не могу принять её сторону, и не могу спасти её. Это всё, что я могу для неё сделать.

— Ах да, Арараги-сэмпай. Я должна её кое-что сказать тебе. Это касается твоего поступления в университет… Возможно, у тебя сложилось впечатление, что ты показал довольно неплохие результаты, но твой любимый предмет — математика, верно? Примерно на середине того теста твои ответы сместились на одну строчку.

— Что?!

— Возможно, ты переволновался из-за всего происходящего. Мои соболезнования. После такой неудачи в твоём любимом предмете, конечно, перспективы успешно сдать экзамен довольно печальны. Ничего, попробуешь ещё раз в следующем году. — Подло дразнится Оги.

Похоже на то, что она нанесла свой последний удар, но в то же время, эти слова ободрения можно было принять за чистую монету.

В следующем году.

У меня будет следующий год.

— Оги-тян, твоя настоящая форма…

И тогда я сказал это.

Перед моими глазами пролетели все воспоминания с того момента, как я познакомился с Осино Оги.

— Твоя настоящая форма — это я.