Когда правление Хвана перевалило за два года, Хи Чжу в универмаге, не щадя сил, выбирала «скромный» наряд. Всё оттого, что нужна была одежда для свадьбы Сон Тэ Чжу. Мольбы Сон Тэ Чжу — только не выделяйся! — можно было списать на чушь, но вот приказ отца был непреложен.

Всё оттого, что кара и награда от отца были всегда чётки. И правда, отец обещал купить ей ярко-красную «Бугатти», если на смотринах с семейством Хан она не проронит ни слова. Она было решила, что за молчание цена щедрая, но…

«Наследовать мне будет Тэ Чжу».

Послушав, что говорит отец, она поняла: «Бугатти» — это ещё скромно. Как раз когда она раздумывала, не опрокинуть ли бокал, что держала в руке, пришло отчаянное сообщение от Сон Тэ Чжу.

«Эй, мне правда-преправда надо жениться на Да Ён».

Когда она пронзила его взглядом, мол, а мне-то какое дело, пришло новое сообщение.

«Устрою тебе местечко в „Касл Электроникс“».

Сделка была довольно заманчивой. Сон Тэ Чжу, что сразу после выпуска устроился в «Касл Электроникс», теперь важничал, обретя титул наследника «Касл Групп». Настолько весомым было положение «Касл Электроникс» — прародительницы всей «Касл Групп».

Ей же, кому на будущий год предстояло окончить университет, отец обещал место в фонде «Касл». Если бы удалось поменять его на «Электроникс»…

«Не сдержишь слово — покажу тебе, что значит внебрачная».

«Да понял я, псих ненормальный».

Так, ради «Бугатти» и места в «Касл Электроникс», Хи Чжу на протяжении всех смотрин держала рот на замке. Ведь отцовский вздор о том, что наследует Сон Тэ Чжу, можно опрокинуть делом, — так что его можно было и пропустить мимо ушей.

Когда смотрины по-своему тепло завершились, день свадьбы назначили быстро. Когда посыпались громкие статьи о союзе юридических и деловых кругов, а фондовый рынок заходил ходуном, отец снова вызвал её и дал обещание. Смысл был в том, что, если на свадьбе она будет вести себя смирно, он заранее передаст ей часть акций отеля «Касл».

Уж не собирается ли он объявить наследника прямо на свадьбе, мелькнуло у неё, но Хи Чжу невозмутимо бросила: «По рукам». Ведь, как бы ни велика была решимость отца, Сон Тэ Чжу пока оставался всего лишь зелёным новичком в «Касл Электроникс», и до того, чтобы занять отцовское место, ему было далеко. Времени доказать себя было хоть отбавляй.

— Хи Чжу.

Вошедший в бутик Чон У приветливо улыбнулся. Увидеть его лицо, — а он проходил магистратуру в Америке, — было делом непростым. И то, что он прилетел всего-навсего ради свадьбы однокашника, говорило о том, что семейство Хан и впрямь что-то да значит.

— А лицо-то загорело.

— У меня?

— Ты там в Америке вместо учёбы, поди, только в бейсбол и резался?

— А вот и нет.

Хоть они и давно не виделись, разговор потёк без всякой неловкости. Оно и понятно: эти двое, несмотря на разницу в четырнадцать часов, чуть что созванивались. И о чём только у них столько разговоров. Хи Чжу, у которой не было друзей, и Чон У, что не любил друзей, находили будни друг друга занятными.

Случалось, что за годы учёбы в университете и у Хи Чжу заводился парень, и всякий раз они терялись перед смутным явлением по имени «Мин Чон У». Красивый и сердечный мужчина — настолько близкий, что поневоле обращаешь внимание, но черты не переступающий. Ровно с таким присутствием Чон У и наблюдал за бессчётно сменявшимися парнями Хи Чжу.

Будто наперёд зная, что их присутствию не вторгнуться в его владения.

Собственно, «мужчин, которых Хи Чжу не игнорировала», было всего двое — Сон Хён Гук и Мин Чон У.

— Так что от меня требуется?

— Выбрать наряд. Что-нибудь этакое — как барышня из знатного дома.

— Это на свадьбу Да Ён?

— Ага.

Когда Хи Чжу оказывалась в трудном или щекотливом положении, человеком, о котором она вспоминала, тоже был Чон У. Оглядев висевшие в бутике вещи, Чон У отобрал несколько. Вроде и не особо-то приглядывался, а отобранное было как раз впору. В меру дорого и в меру скромно.

— Оппа, ты с кем-то встречаешься?

— Я?

— С чего это человек, у которого и сестёр-то нет, так ловко выбирает женскую одежду?

Пожав плечами, Чон У протянул розовое платье.

— Женщины, что просила бы меня выбрать ей наряд, у меня не было.

— Фу.

Скривившись, Хи Чжу скрылась в примерочной. Весело усмехнувшись, Чон У посмотрел на красиво расставленные туфли. Пока он выбирал среди них несколько, что подошли бы к отобранной одежде…

— Ой, а это не слишком слащаво?

Вышла переодевшаяся Хи Чжу. Лицо её было полно раздражения — силуэт благонравной барышни явно был ей непривычен.

— По-моему, нормально.

— Это, по-твоему, нормально?

— Красиво как раз то, что самую малость старомодно.

— Кто это сказал?

— Старшие.

Вспомнив лица старших из породнившейся семьи, Хи Чжу покорно кивнула. То же вышло и с надетыми следом тёмно-синим костюмом-двойкой и чёрным твидом. Вроде и неплохо, а всё же где-то приторно и старомодно.

— И это то, что надо?

— То самое, говорю же.

Небрежно кивнув, Чон У подал знак работникам вокруг. Уловив сигнал, работники разом обступили Хи Чжу.

— Ах, вам, дорогая клиентка, такой цвет удивительно к лицу. Прелестно!

— К этому образу подошли бы «мэри-джейн». Не хотите примерить?

— Если вам и повыше каблук подойдёт…

Когда явилось столько вариантов, что впору голове пойти кругом, Хи Чжу окончательно пала духом. Растеряв всякое желание пройтись по магазинам с толком, Хи Чжу в конце концов…

— Возьму вот это.

…купила первое надетое платье и первые надетые туфли.

Выйдя из универмага, они направились в ближайшее кафе.

— Всё, сахар на нуле, честное слово.

И это, похоже, было не преувеличением: Хи Чжу с загоревшимися глазами разглядывала торты в витрине.

— Заказать по одному каждого — это ведь перебор, да?

— Все хочешь?

— Ага.

— Тогда всё и закажи.

Чон У с видом «а что тут такого» подозвал официанта.

— Вот отсюда и досюда — всё, пожалуйста.

…с заказом, какой встретишь разве что в сериалах.

Глядя на двенадцать тортов, что выставили на стол, Хи Чжу расхохоталась. Хоть «всё хочу» сказала она сама, но то, что заказать их все надумал Чон У, показалось ей вполне в его духе.

— А у тебя, оппа, будто и вовсе своего «я» нет.

— У меня?

— Ага, вечно твердишь: делай как знаешь.

— Разве?

Откусив кусочек торта с матча, Чон У улыбнулся. И правда, при Хи Чжу он частенько это говорил. Делай как знаешь.

— Чего хочется — то и надо делать.

— А если мне захочется чего-нибудь очень нехорошего?

— Как сказать.

Посерьёзнев, Чон У склонил голову набок. Взгляд его углубился, будто он собрался поразмыслить над давним вопросом, но ответ пришёл проще, чем ожидалось.

— И всё равно надо. Раз хочется.

— Э-э, скукота.

Потеряв интерес, Хи Чжу снова сосредоточилась на торте. А для Чон У этот вопрос, напротив, был давним-предавним. Ведь его он с давних пор упорно задавал самому себе.

И в тот миг, когда закрыл глаза на то, как Хи Чжу крала ключ у Рю Мин Сока, и в тот, когда улыбался Хи Чжу, объявившей, что у неё появился парень.

В подростковые годы он думал, что чувство к Хи Чжу — нечто похожее на жалость. Когда ему исполнилось двадцать и он вгляделся в желание видеть её почаще, подумалось: а может, это приязнь. И теперь, спустя ещё больше времени, определения он так и не дал. Сознавал лишь, что чувство это глубоко и густо.

Всякий раз, когда в нём вскипали желание быть единственным и жажда оказаться ближе, Чон У выучился довольствоваться малым. Он напоминал себе, что для Хи Чжу уже стал единственным. Он знал: Хи Чжу, что перед другими умеет лишь строить из себя сильную, только ему одному запросто говорит и «мне тяжело», и «мне трудно». А потому — пока что и этого было довольно.

А главное, он хотел видеть Хи Чжу долго. Не хотел стать одним из тех «парней Хи Чжу», что не выдерживали и трёх месяцев и вылетали в отставку. К тому же у него были свои обязанности. Ему предстояло пройти тем же путём, что дед и отец, а для этого не должно было возникнуть ни малейшего шума.

А потому нужно было ждать.

— Тебе парень звонит.

— Можно не брать. Мы вчера расстались.

— Опять? Что-то они у тебя всё короче да короче.

— Вот и я о том. Все приличные мужчины, видать, повымерли.

Глядя на Хи Чжу, в которой не было и грамма сожаления, Чон У убеждался всё крепче. Что и теперь хорошо. Что ждать — пока что вовсе не трудно.