Королевский брак

И Ран бережно повесила белоснежное чхоллик. Вспомнив ощущение поводьев, всё ещё саднившее ладони, она прислушалась к лёгкому трепету бьющегося сердца.

Приученная к безмятежности с самого раннего детства, И Ран могла позволить себе необузданность лишь верхом на лошади. Растрепавшиеся от встречного ветра волосы, сорвавшееся от натяжения поводьев дыхание — всё это.

Вот почему И Ран так любила верховую езду. Упоение теми мгновениями, когда дозволялось утратить безупречный вид, было столь же прекрасно, как и наслаждение от игры на фортепиано.

Но не более того. Как бы ей ни хотелось помчаться быстрее, как бы ни хотелось победить, она была обязана сдерживаться.

Никогда не показывай, чего желаешь.

Таково было давнее наставление отца. Он говорил, что самый страшный человек в мире — тот, кому ничего не нужно. Поэтому, чего бы она ни желала, никто не должен был об этом догадаться. И Ран всегда сохраняла безмятежное выражение лица. Будто и вправду ничего не желала.

— Видела сегодня Сон Хи Чжу?

Выйдя в комнату отдыха, И Ран вновь услышала имя, не сходившее с чужих уст весь товарищеский матч.

— Сон Хи Чжу?

— Ага, тренировалась до потери пульса с самого рассвета, и всё-таки отхватила осахва.

— Похвальное рвение.

Бросив дежурную фразу, И Ран опустилась на диван и раскрыла книгу. Это был ясный знак: развивать тему она не намерена. Ей было совершенно непонятно, с какой стати она должна выслушивать байки о какой-то девчонке, мало того что простолюдинке, так ещё и незаконнорождённой. Говорили, конечно, что та не обделена талантом, но, видимо, полагаясь лишь на него, она и носилась повсюду как ошалелая.

Именно такие слухи долетали до неё при каждом удобном случае. Сегодня она с кем-то сцепилась. Завтра кого-то довела до слёз. А потом во что бы то ни стало вырвала победу. Слушать всё это было до тошноты скучно.

Делая вид, будто с головой ушла в чтение, И Ран вспомнила свой недавний разговор с отцом.

«Ты должна стать наследной принцессой».

Эти слова он произнёс, протягивая ей фотографию наследного принца. Королевская семья готовится к бракосочетанию, и именно она обязана занять место наследной принцессы. А в будущем — взойти на престол как королева.

Поскольку слова отца не подразумевали вопроса, И Ран не проронила ни звука в ответ. Она прекрасно понимала, что права на отказ у неё нет.

Да и особого желания отказываться она не испытывала. И Ран всегда знала, что этот день однажды настанет, и без труда представляла себя в роли королевы. Скорее, ей было сложно вообразить себя кем-то иным.

В детстве она, конечно, грезила о карьере пианистки, но… мечтам суждено оставаться лишь мечтами.

— Наслышан. Вы получили осахва.

— Мои навыки не настолько хороши, чтобы ими хвалиться, — произнесла И Ран, опуская чайную чашку на блюдце. С тех пор как её впервые представили наследному принцу на банкете в честь его дня рождения, она посещала Восточный дворец примерно раз в неделю. Взрослые полагали, что частые встречи помогут им привязаться друг к другу.

Впрочем, даже если привязанность не возникнет, ничего страшного. Позже, когда объявят о королевской свадьбе, эти скучные часы можно будет выдать за романтические «свидания».

— А вам, ваше высочество, нравится верховая езда?

— Нет, не нравится.

И Ран молча кивнула в ответ на этот сухой ответ. Наследный принц, который был старше её на два года, отличался некоторой отстраненностью. Он вежливо выслушивал всё, что ему говорили, но совершенно не проявлял к этому интереса. Словно у него не было ни сил, ни желания обращать внимание на подобные пустяки.

Её это нисколько не возмущало. Его безучастность служила залогом того, что он не окажется придирчивым и, по-своему, будет снисходителен. И хотя И Ран подозревала, что их брак окажется невыносимо скучным, она и не питала надежд на то, что он будет захватывающим, а потому совершенно не расстраивалась.

— А вот мой младший брат любит.

— Простите?

— Верховую езду, я имею в виду.

— А-а-а.

— Он вообще любит и животных, и физический труд до седьмого пота.

Во всегда ровном голосе наследного принца вдруг проскользнула теплота. То же самое происходило и с великим принцем Ли Аном, стоило тому заговорить о старшем брате.

— Я слышал, вы близки с моим братом.

— Мы одноклассники и иногда посещаем одни и те же занятия, не более того.

— И он на вас не обиделся?

— Обиделся?

— Из-за нашего с вами бракосочетания. Он так злился, что ему не сообщили заранее… — произнес Хван с лёгкой улыбкой на губах. В этот миг отчётливо ощущалось их с великим принцем Ли Аном родство. И Ран всегда казалось, что у них нет ничего общего, кроме высокого роста и статной фигуры, но сейчас лукавая искорка, блеснувшая в его глазах, живо напомнила младшего принца.

— Ничего подобного не было.

— Вот как.

— Его высочество не из тех, кто открыто демонстрирует эмоции из-за личных дел.

Лицо наследного принца вдруг стало задумчивым. Непонятно, о чём он размышлял, но, слегка склонив голову, он надолго погрузился в молчание. А затем внезапно произнёс:

— Теперь я понимаю, почему его величество отец выбрал именно вас.

— Простите?..

— Вы прекрасно умеете отличать то, что следует говорить, от того, о чём лучше умолчать.

— …

В его мягком тоне скрывалась ядовитая колкость. И Ран напряглась, подумав, не слишком ли она увлеклась тщательным подбором слов, как вдруг…

— Это комплимент, — спокойно добавил он. — Ведь ни я, ни мой младший брат на такое не способны.

И в этих словах тоже сквозила ирония. И Ран смутно ощутила стыд. Глаза наследного принца оставались холодными и безжалостно прямыми — он явно понимал её чувства, но ему до них совершенно не было дела.

В тот день И Ран впервые в жизни осознала, насколько жестоким может быть чужое равнодушие.

* * *

Ван, которому сегодня вновь довелось выслушать отцовский нагоняй, уныло плелся по территории дворца. Из-за чего отец так разозлился на этот раз, оставалось загадкой. Он, конечно, отчитывал его за что-то, но Ван половину пропустил мимо ушей, увлеченно рассматривая узоры на полу главного зала.

Пинком подкидывая камешки на грунтовой дорожке, Ван вдруг заметил знакомый силуэт.

— Юн И Ран?

Ошибки быть не могло: это она стояла возле пруда, в водах которого отражалась гора Пугак. Из всех одноклассников она была одной из немногих, с кем он общался вполне непринужденно. Но после известия о том, что она станет женой его старшего брата, всякая лёгкость испарилась, уступив место неловкости. Он уже хотел просто пройти мимо, но…

— Чего она там сырость разводит.

Её мрачное лицо не давало покоя. Раздраженно цокнув языком, Ван направился к ней широким шагом. Над его головой колыхались кленовые листья, наливающиеся багрянцем глубокой осени.

— О чём вы так задумались?

— А-а-а!

И Ран вскрикнула от неожиданности и захлопала большими глазами. Он даже не пытался красться, но она была так погружена в мысли, что совершенно не заметила его приближения.

— Разве можно вот так подкрадываться?

— Виноват.

Небрежно извинившись, Ван перевёл взгляд на придворных из Восточного дворца, замерших за спиной И Ран.

— Приходили к брату?

— Да, ваше высочество.

— И как, приятно провели время?

— Конечно, ваше высочество великий принц.

— Вот как?..

Словно не поверив ни единому слову, Ван нахмурился и склонил голову набок. Уголки его губ поползли вверх, а на щеках обозначились ямочки — верный знак того, что он задумал какую-то шалость.

— Сангун Пак.

Понизив голос, Ван обратился к придворной даме из Восточного дворца.

— Слушаю, ваше высочество великий принц.

— Я лично провожу Юн И Ран до ворот дворца, а вы можете возвращаться к себе.

— Что? Никак нет, ваше высочество великий принц. Я лично обязана…

— Уж не боишься ли ты, что я заблужусь в собственном дворце?

— Что вы, вовсе нет…

Одержав верх, Ван напустил на себя строгий вид и выразительно кивнул И Ран. Непосвященным его поза показалась бы воплощением королевского величия, но самой И Ран стоило огромных усилий не рассмеяться в голос.

Оказавшись в западном павильоне, И Ран восторженно округлила глаза. Посреди зала во всем своем глянцевом великолепии красовался рояль, встретить который во дворце она никак не ожидала.

— Он настроен? — спросила она, отбросив прежний чопорный тон. Ван ответил без особой уверенности:

— Брат ведь тоже берёт уроки… Так что, наверное, настроен?

— Его высочество берёт уроки игры на фортепиано?

— Берёт-то берёт.

— Берёт-то берёт?

— Боюсь, талантом он не блещет.

Прыснув от смеха, И Ран опустилась на банкетку перед роялем. Ван, ответив кивком на её вопросительный взгляд, уселся на табурет рядом, приготовившись слушать. И лишь тогда пальцы И Ран бережно коснулись клавиш, рождая прекрасную мелодию.

Когда короткое выступление подошло к концу, Ван небрежно спросил:

— Ты сама-то как, в порядке?

— В каком смысле?

— С тем, что выходишь замуж за члена королевской семьи.

И Ран посмотрела на него так, словно не поняла, к чему он клонит, и Ван пожал плечами.

— Говорят, свадьба уже в следующем году. Тебе же едва исполнится двадцать, разве не жаль своей юности?

— А разве моё мнение имеет хоть какое-то значение?

Услышав это, Ван раздраженно нахмурился.

— Что ты, что брат — твердите одно и то же.

— Что?

— Я хочу, чтобы мой брат был счастлив. И ты тоже.

— …

И Ран на мгновение лишилась дара речи, но тут же вспомнила предостережение отца. То самое давнее правило: никогда не показывай, чего желаешь. Поэтому она —

— В королевских браках… разве есть место для счастья?

Ответила совершенно безучастно, словно ни о каком счастливом замужестве и не помышляла.