То, как Ван слонялся у стрельбища, выглядело крайне нелепо. Надо же так известись ради поисков одного-единственного человека! Услышь об этом старший брат, он наверняка бы снова над ним посмеялся.

Надо же, мой младший брат влюбился без памяти…

Но Ван хотел вновь увидеть эту девчонку вовсе не по той причине, о которой думал брат. Просто она превосходно проявила себя на товарищеском матче — и он хотел её похвалить. Хотел отметить ту упорную одержимость, с которой она, даже огрызаясь на него, всё-таки вырвала осахва.

Как старший ученик, да и просто как человек.

Проблема заключалась в том, что девчонки нигде не было. Говорили, что она пропадает в библиотеке больше половины дня, но и там не мелькнуло ни единого её волоска.

Обычный человек на его месте плюнул бы и сдался, но в Ване вдруг взыграло упрямство.

О, так она же только что была здесь?..

И это он слышал уже несколько раз. Когда Ван заподозрил, что она избегает его намеренно, ему стало до слёз обидно. В конце концов, это же он спас её от штрафных баллов и дал возможность тренироваться на стрельбище дни напролёт!

Возмущённый Ван поклялся себе, что, когда они встретятся, он уж точно продемонстрирует ей всё величие старшеклассника, но…

— …

Стоило ему увидеть тренирующуюся кохай [1], как он забыл обо всех своих клятвах. То, как она стояла на садэ, мгновенно приковало к себе его взгляд — хотя, когда он её искал, она словно испарилась. Её пылающие жаром глаза, полные ничем не сдерживаемой жажды победы, завораживали.

[1] Кохай: младший товарищ или ученик в школе, университете или на работе. 

Он позавидовал той откровенности, с которой она ничуть не скрывала своего желания победить.

Возможно, именно поэтому он и захотел встать на её сторону. Закрыть глаза на её проступок и дать ей то, чего она так хотела. И это вовсе не было жалостью, как говорил брат.

Скорее… это было восхищение.

Как раз в этот момент девчонка закончила тренировку и начала собирать сумку. Растерявшийся Ван невольно попятился. Ему совершенно не хотелось выглядеть так, будто он её караулил.

Он подумал, что будет куда естественнее, если он просто столкнётся с ней у входа: он пришёл потренироваться, а она как раз уходит, — но…

— …

Дерзкая девчонка прошла мимо, едва кивнув головой. Ван, ожидавший, что она хотя бы поздоровается, даже если обойдётся без долгих бесед, поспешно окликнул её:

— Э-э-э!..

Она обернулась с таким видом, словно он отвлекал её от чего-то невероятно важного. Её взгляд буквально кричал: «Говори быстрее и проваливай». Ван снова почувствовал укол возмущения, но решил проявить снисходительность, подобающую старшему.

— На том товарищеском матче… ты была хороша.

Выдавив из себя самую мягкую улыбку, он произнёс тщательно подобранные слова. Однако лицо девчонки не только не смягчилось, но, напротив, исказилось от неприязни.

— Вы что, сейчас… попрекаете меня своим одолжением?

— При чём тут одолжение? Неужели ты не отличаешь похвалу от попрёка?

— Ну, нет так нет, — сказала она, развернулась и пошла своей дорогой без тени сожаления. Ван, который всего-навсего хотел похвалить её, сказать пару ободряющих слов и, возможно, подружиться, ошарашенно смотрел вслед её безжалостно удаляющейся спине.

Вдруг девчонка остановилась, резко развернулась и зашагала обратно. Судя по её решительному виду, она могла бы запросто врезать ему, но вместо этого она низко поклонилась. Прямо как в тот вечер, когда он поймал её за тайными тренировками.

Ван, с запозданием рассмеявшись, пожал плечами. Бесцеремонность этой вежливой девчонки была очаровательной. Он никак не мог перестать улыбаться, пока не вошёл на стрельбище и не наткнулся взглядом на Чон У — тогда его лицо мгновенно стало серьёзным.

— А ты здесь откуда? — неловко спросил Ван. Чон У равнодушно кивнул.

— Да.

— И давно?

— Наверное, ещё до того, как вы начали тут слоняться?

Осознав, что Чон У видел, как он тут ошивался ради одной девчонки, Ван захотел провалиться сквозь землю. Но, будучи великим принцем страны, он решил пойти напролом и сделать вид, что всё в порядке. Непринуждённо перебирая стрелы, он как бы невзначай бросил:

— Вы с Сон Хи Чжу близки?

Ему показалось, что вопрос прозвучал вполне естественно.

— Близки. Мы из одного общежития.

Мин Чон У ответил так же естественно.

— И какая она?

На неестественный вопрос последовал…

— Красивая.

Совершенно не понравившийся Вану ответ.

Вернувшись в общежитие, Хи Чжу снова и снова прокручивала в голове встречу с великим принцем Ли Аном. После того вечера, когда завершился товарищеский матч и она поняла, что он тоже жаждет победы, она старательно его избегала, поэтому встреча застала её врасплох.

Особых причин прятаться не было. Просто… с ним было как-то неловко.

Избегать его было несложно. Он был таким высоким, что его без труда можно было заметить хоть с другого конца коридора, хоть в самом дальнем углу школьного двора. И надо же было столкнуться с ним прямо перед стрельбищем!

— …

Это лицо, которое она увидела впервые за долгое время, тоже раздражало. Она никак не могла взять в толк, почему он так улыбался, когда сам же слил игру, в которой должен был победить. Ему что, совсем не обидно? Сама бы она на его месте бесилась так, что видеть никого не хотела бы.

Поэтому ей хотелось просто пройти мимо. Она не желала испытывать жалость к высокородному принцу.

Хотя вышло не так, как ей хотелось.

— …

Мотнув головой, словно отгоняя воспоминания о разговоре, Хи Чжу села за стол и открыла учебник. В любом случае, всё, что нужно, — больше с ним не пересекаться. Не то чтобы они и сейчас как-то пересекались, но лицо, то и дело всплывающее в памяти, доставляло дискомфорт.

То, как его обычно холодный, надменный взгляд вспыхивает обжигающим огнём, — она даже радовалась, что только она одна об этом знает.

В выходные Хи Чжу вместе с Тэ Чжу отправилась в родительский дом. Как только они сели в машину, оба замолчали; любой, посмотрев на них, сразу понял бы: они друг друга на дух не переносят, но они точно родственники. Хоть они и были единокровными братом и сестрой, гены председателя Сона брали своё.

Чувствуя духоту, Хи Чжу приоткрыла окно. Она не любила бывать дома, кроме как на каникулах, и сейчас уже ощущала гнетущую тоску.

— Эй, ты подарок отцу приготовила? — спросил Тэ Чжу, который всю дорогу переписывался с Да Ён.

— Чего вдруг? А ты что приготовил? — буркнула в ответ Хи Чжу, покосившись на бумажный пакет, зажатый под мышкой брата. Наверняка опять приготовил какую-нибудь нелепую чушь ко дню рождения отца. При всей своей внешности, романтики в этом человеке было хоть отбавляй. В прошлом году он нарисовал портрет отца, а когда был помладше — дарил бумажных журавликов.

А она сама что приготовила?

— Какое «ты», придурочная? Тебе что, так сложно назвать меня оппой?

— Веди себя как оппа, тогда и называть буду.

— Ах ты ж!

— Что, что!

Хи Чжу уже потянулась, чтобы вцепиться Тэ Чжу в волосы, когда у него зазвонил телефон.

— Тайм-аут!

— Какой ещё тайм-аут? Уловка?

— Это отец звонит, дура! — завопил Тэ Чжу, тыча ей в лицо телефоном. Только тогда Хи Чжу убрала руку и скрестила руки на груди. Ни к чему выслушивать нотации ещё до приезда домой.

Тэ Чжу, злобно бормоча проклятия, ответил на звонок невероятно ласковым голосом. Понимая, каким будет разговор, Хи Чжу привычно достала наушники и вставила их в уши.

— Да, пап.

Ей было противно слышать то, как Сон Тэ Чжу называл отца,

— Мы уже давно выехали, скоро будем.

То, что отец вообще его ждал,

— Я по дороге торт куплю, вам какой? Шоколадный же лучше, чем бисквитный?

И то, как легко и непринуждённо они общались.

Она твёрдо решила для себя, что никогда в жизни не позавидует их отношениям. Завидовать глупому Сон Тэ Чжу? Она слишком умна для этого. Восхищаться холодным отцом? Она его и не любила. А зависть означает поражение.

Тем временем Тэ Чжу закончил разговор и принялся рыться в пакете. Она старалась не смотреть, но его возня привлекала внимание. Зелёная коробочка со знакомым логотипом — похоже, это часы.

— Часы? — спросила она с наигранным безразличием, и Тэ Чжу кивнул.

— Отец свои мне отдал.

Только сейчас Хи Чжу заметила часы на его запястье. Ещё подумала, что они какие-то старомодные, а оказалось — отцовские.

— А ты-то что приготовила?

— Ничего не приготовила.

— Вообще ничего?

— Я снова заняла первое место на экзаменах, да ещё и осахва получила… Разве нужно что-то ещё? — ответила Хи Чжу, хотя в её сумке всё же лежал приготовленный подарок.