Крупная снежинка опустилась на её замерзшую щеку. Джэ И хотелось просто превратиться в ледяную статую. Но ошибка есть ошибка, и ответственность нести придётся. Скоро стемнеет, а волонтёрша, ушедшая в другую деревню, вернётся только завтра утром. Раз не придёт она, не сможет приехать и начальник Пак. Так что сдвинуться отсюда в любом случае не выйдет.
А значит, ответственность за то, чтобы благополучно пережить эту ночь, прислуживая вице-президенту и ухаживая за бабушкой, полностью лежит на ней.
Джэ И немедленно приступила к делу. Закрыла капот, подошла к багажнику и открыла его. К счастью, там нашёлся автомобильный чехол. Если бы она накрыла им машину заранее, удалось бы спасти аккумулятор? Нет, даже в этом случае уже отжившая своё батарея не выдержала бы такого мороза. Забудь. Забудь о том, что случилось, и думай только о том, что нужно сделать.
Завтра утром, когда вернётся волонтёрша, можно будет «прикурить» аккумулятор и доехать до автосервиса. Уж с этим-то женщина ей поможет. А до тех пор нужно как следует сберечь машину. Чтобы не возникло других поломок.
Тщательно накрыв машину серебристым чехлом, Джэ И вернулась в клуб. Нужно наколоть ещё дров. И раздобыть еды. И найти, чем заделать окна, которые, казалось, вот-вот разлетятся вдребезги под натиском свирепого ветра. Всё это нужно успеть сделать до темноты.
***
У-у-у — воющий ветер, казалось, царапал само сердце. Перед тем как войти к бабушке, Джэ И бросила взгляд на дверь комнаты, в которой скрылся вице-президент. Плотно закрытая, она так походила на него самого.
Он не стал в открытую говорить: «Это твоя вина». Не упрекал её за ошибку, не ставил под сомнение её квалификацию гида и не сыпал проклятиями из-за того, что им придётся ночевать в таком месте. Но стоило Джэ И увидеть его взгляд, как она чувствовала острую вину. Да что там взгляд — каждое движение вице-президента казалось суровым укором.
И то, как он выставил за дверь заботливо сваренную картошку, найденную ею в погребе за домом, даже не притронувшись к ней. И то, как проигнорировал её поспешные извинения, когда зашёл в эту комнату проверить бабушку, — не проронил ни единого слова. И то, как даже не взглянул на неё, пока она суетилась во дворе. Каждое его действие напоминало Джэ И о её промахе и показывало, насколько он взбешён.
У вице-президента Кан Тэ О определённо была врождённая хватка начальника. Он умел одним лишь взглядом или жестом заставить человека съёжиться и стушеваться. Заставлял окружающих напрягаться, концентрироваться и настраиваться на безупречное выполнение любой задачи. Чтобы работать под началом такого человека, нужны железные нервы, иначе просто не выживешь.
Джэ И вдруг прониклась искренним уважением к менеджеру Паку, который работает под началом такого босса.
Она открыла дверь и вошла в комнату. Склонилась над лицом всё ещё спящей бабушки. Почувствовала её слабое дыхание. Натянула сползшее одеяло до самых плеч. Бах-бах — ветер снова затряс окно. Хоть она и заклеила его на скорую руку плёнкой из погреба, мороз просачивался даже сквозь стены.
Джэ И легла рядом с бабушкой. Взглянув на телефон, она увидела сообщение от волонтёрши:
[Я приеду завтра рано утром. Если не дадите погаснуть огню в печи, всё будет в порядке. И, пожалуйста, приглядывайте за бабушкой получше. А то, как проснётся, может снова уйти в шахту.]
«Да, не волнуйтесь. Я буду спать прямо рядом с ней».
Джэ И придвинулась к бабушке вплотную.
Чтобы сразу почувствовать, если та начнёт ворочаться во сне.
Она завела будильник, чтобы проснуться через два часа. Огонь в печи не должен погаснуть. Заряда батареи в телефоне оставалось всего на одно деление. В кои-то веки она порадовалась своей привычке везде таскать с собой зарядное устройство.
Она закрыла глаза. Навалилась усталость от того, что она давно так много не двигалась: колола дрова, искала еду. От тёплого пола тело окончательно разморило.
Только бы не проспать будильник...
Хоть Джэ И и переживала, глаза слипались сами собой. Пусть она недавно и поспала около часа, темнота снова быстро поглотила её сознание.
Вз-з, вз-з.
Телефон завибрировал и тихонько затренькал. Джэ И мгновенно распахнула глаза. Она торопливо смахнула по экрану, отключая будильник. Когда светящийся в кромешной тьме дисплей погас, комнату накрыла глухая тишина. Джэ И снова разблокировала телефон и посветила на бабушку. Та всё ещё спала.
Долго же она спит.
Джэ И проверила время. Пять утра. Она всю ночь проверяла печь каждые два часа, поэтому в комнате было достаточно тепло. Скоро рассветёт, и вернётся начальник Пак. Поднявшись, Джэ И открыла дверь и вышла из комнаты. Пронизывающий утренний мороз ударил так, словно хотел заморозить само сердце. Натянув молнию пуховика до подбородка, она направилась на кухню.
— А?
Джэ И уставилась на ярко-красное пламя, полыхавшее в печи. Что происходит? За два часа дрова должны были прогореть, оставив после себя лишь золу. Жар мог и остаться, но пламя должно было почти погаснуть.
Кто-то пришёл сюда до меня.
Зола была выгребена, а куча дров рядом заметно уменьшилась.
Кроме самой Джэ И и бабушки, в этом здании был только один человек. Взгляд Джэ И метнулся к двери.
Кан Тэ О. Это сделал он.
Неожиданно. Он и такое умеет? А я-то думала, он изнеженный богатенький сыночек, который сам ничего не может. Хотя то, как он вчера открыл капот и осматривал внутренности, выглядело вполне профессионально. Судя по выражению лица, он быстро во всём разобрался и сделал точный вывод. А значит, он не был тепличным цветком, привыкшим жить на всём готовеньком.
Её взгляд снова вернулся к пылающей печи. Если он умеет делать даже такое, значит, дело не в том, что он не может, а в том, что просто не хочет утруждаться. К тому же характер у него, кажется, не такой уж и паршивый, как я думала. Ведь мог бы меня разбудить, но не стал — всё сделал сам.
Вынесенный ею прошлой ночью вердикт — «отмороженный тип» — в этот момент немного оттаял. А ведь вчера она чувствовала себя так, словно стала предательницей, погубившей всю страну.
С куда более лёгким сердцем Джэ И вышла из кухни. В тот момент, когда она собиралась войти в комнату, оттуда вышел он. И с ходу спросил:
— Проснулась?
Это он спрашивал не о ней.
Джэ И покачала головой.
— Нет. Всё ещё спит.
Он нахмурился. Она поспешно добавила:
— Бабушка, наверное, очень устала. Сначала побег из деревни, а потом она всё время мёрзла в шахте.
Но он так и не расхмурился. То, как резко он развернулся и пошёл обратно в комнату, показалось ей зловещим. Поддавшись тревоге, Джэ И поспешила следом за ним:
— Я спала с ней в обнимку. На случай, если она проснётся и снова куда-нибудь уйдёт...
Войдя, он прямиком направился к бабушке. Опустился на одно колено и поднёс пальцы к её носу. Его профиль окаменел. Он резко откинул одеяло и торопливо приложил ухо к её груди. А затем издал тихий звук, похожий на сдавленный стон.
— Блять.
Джэ И, которая до этого момента гнала от себя дурные предчувствия, словно очнулась от его тихого ругательства. Она бросилась к ним.
— Бабушка. Бабушка!
Повысив голос, она принялась растирать ей руки и похлопывать по щекам. Никакой реакции. Безвольно повисшая рука красноречиво свидетельствовала об исходе. Тело, податливо отзывавшееся на каждое движение Джэ И, всё ещё хранило тепло.
— Быть того не может.
Она не могла поверить, что бабушка, такая тёплая на ощупь, больше не дышит. Они проспали вплотную друг к другу всю ночь, но Джэ И даже не заметила, как та умерла. Пусть она обращала внимание только на движения, боясь, что бабушка проснётся и уйдёт, это всё равно было немыслимо.
— Сука.
Он резко вскочил, грубо взъерошил волосы и вышел из комнаты. Джэ И осталась сидеть в оцепенении, совершенно раздавленная.
Лицо бабушки выглядело умиротворённым. Казалось, уголки её губ даже чуть приподняты в лёгкой улыбке.
Добрая смерть.
Деревенские старики и мама всегда так говорили. Для человека, прожившего долгую жизнь, умереть во сне без мучений — величайшее благословение.
— А как же те, кто остался? Если человек вот так внезапно умирает, каково тем, кто даже не смог попрощаться?
— Это благо для самого старика. Уходит без мучений, не обременяет детей уходом. А к прощанию нужно готовиться заранее. Когда родители стареют, ты готовишься к этому естественным образом.
Бабушке Юки на вид было лет девяносто, не меньше.
Да, раз она ушла мирно, значит, всё хорошо. Мама, должно быть, права. Но Джэ И ничего не могла поделать с навязчивой мыслью: а что, если бы машина не сломалась? Что, если бы мы отвезли её в больницу? Может, она прожила бы чуть дольше?
Бах — дверь внезапно распахнулась. Джэ И испуганно вскинула голову: на пороге, холодный как лёд, стоял он.
— Нужно было выбить из неё ответы ещё вчера.
Обвиняющий взгляд безошибочно впился в неё.
Ярость от того, что из-за неё он упустил свой шанс, вонзилась в Джэ И острой стрелой.
Лицо Джэ И болезненно исказилось.