— Ну как?
Джэ И блаженно прищурилась.
— Просто потрясающе.
— А я что говорила? Попробовала — и не жалеешь, скажи?
Джэ И энергично закивала. Рэйко звонко рассмеялась.
— Вся эта ночь твоя. Наслаждайся. Можешь вообще остаться здесь спать.
— Нет уж. Искупаюсь и пойду домой. Не думаю, что смогу здесь спокойно уснуть.
— Ладно, дело твоё. А я сбегаю ненадолго в раздевалку. Кое-что там оставила... вкусняшки для детей. Чуть не ушла без них, вот была бы беда. Побудешь пока одна?
При мысли о том, что останется одна, Джэ И слегка занервничала, но тут же отогнала тревогу. Чего теперь бояться, раз уж она поела и вовсю купается? Рэйко скоро вернётся. Да и вообще, в такое время никаких проблем возникнуть не должно.
— Да, иди.
Когда Джэ И без раздумий кивнула, Рэйко бросила на неё лукавый взгляд.
— Смотри не усни там. А то твоя красивая кожа размокнет.
— Здесь так тепло, что я и правда могу уснуть. Разбуди меня, когда вернёшься, онни.
— Договорились. Ой, ну и холодина тут.
Рэйко содрогнулась от холода и торопливо закрыла дверь. Через стеклянную стену Джэ И видела, как она удаляется. Улыбаясь, девушка погрузилась в воду по самый подбородок.
Завтра надо будет разузнать насчёт Рю Джи и проверить, что там с дорогой домой. При мысли об оппе вновь накатила забытая было тревога.
Хватит. Сейчас нужно просто отдохнуть.
Джэ И потянулась за пультом. Стоило ей включить заранее подготовленную аудиосистему, как зазвучала мелодичная поп-песня. Голос исполнителя «Moon Song» тёплой волной разлился вокруг — мягко, словно снежинки, тающие на поверхности воды.
***
Тэ О вышел из главного здания. Яркий свет лаунджа остался за спиной, а путь теперь освещал белый снег и мягкое сияние фонарей. При каждом шаге по аккуратной, слегка припорошенной снегом каменной дорожке раздавался тихий хруст.
Остановившись перед массивной деревянной дверью, он приложил тонкий ключ-карту к считывателю. Замок щёлкнул, и дверь бесшумно открылась. Пройдя через небольшой внутренний дворик, он снова приложил карту к замку перед входом в сам номер. Тяжёлая железная дверь тихо и плавно открылась, а затем так же закрылась за ним.
Тэ О, направившийся прямиком в гостиную, замер, когда экран смартфона в его руке засветился. Писал начальник Пак.
[Я прибыл в аэропорт. Думаю, смогу купить билеты. Курьеру я велел оставить посылку на стойке информации, как только он прибудет.]
Он сразу же напечатал ответ.
— Во сколько будет курьер?
[Сказал, что прибудет в течение двадцати минут.]
Тэ О сунул телефон в карман и пошёл дальше. Сенсорный свет в прихожей погас, но стоило ему шагнуть вперёд, как датчики движения поочерёдно зажгли лампы в коридоре и гостиной, заливая пространство ярким светом.
Когда он подошёл к дивану, первое, что он почувствовал, был запах еды. Затем он заметил раскиданные по журнальному столику остатки ужина. А потом…
За огромным панорамным окном Тэ О увидел, как колышется тусклый свет. Точнее, колебалась вода в горячем источнике под открытым небом, подсвеченная фонарями.
Там кто-то есть.
А ведь на стойке регистрации только что сказали, что выселение ещё не оформлено.
Тэ О сделал ещё шаг и разглядел в воде женщину.
Нана.
Увидев её лицо, белевшее в свете фонарей, он сразу узнал её. Его взгляд скользнул ниже, на обнажённую спину и плечи.
Она сидела к нему спиной, устремив взгляд в ночную темноту. Музыка играла так громко, что её было слышно даже внутри. Неудивительно, что она не услышала его шагов.
Знакомый вокал и гитарные переборы старой доброй группы «Eagles» гремели из стереосистемы в такт басам. Тэ О медленно подошёл к стеклянной двери. Когда он открыл её и вышел наружу, к покачиванию плеч в такт музыке добавилось тихое мурлыканье мелодии.
Снова пошёл снег, а из-за туч выглянула луна.
Серебристый лунный свет ложился на сугробы, струился по их краям и делал тишину ночи ещё более глубокой. Белый пар от воды поднимался вверх, а волны расходились по поверхности так же медленно и мерно, как дыхание.
Мокрые волосы девушки прилипли к тонкой шее, а капли воды на её белых плечах ловили свет, на мгновение вспыхивали и скатывались по нежной коже.
Welcome to the Hotel California.
Когда чарующий голос певца взмыл вверх, приближаясь к кульминации, девушка тихонько подпела:
They're livin' it up at the Hotel California.
У неё был красивый тембр. И чувство ритма. Этот голос заставлял сердце слушателя расслабиться и смягчиться.
Но суровое лицо Тэ О оставалось непроницаемым.
***
— Шеф, а вы почему здесь?
Рэйко, которая уже забрала свои вещи и собиралась уходить, усмехнулась, увидев удивлённое лицо сотрудника.
— А что? Мне уже и здесь находиться нельзя?
— Да нет, просто вы здесь, а не в люксе.
— Вообще-то моя смена закончилась. А в люксе сейчас…
Она хотела сказать, что номер пустует, но вовремя прикусила язык. Пока гость официально не выселился, номер не считается свободным.
— А что такое? Что-то случилось?
— Значит, сегодня ночью за люкс отвечает Сая? Вы не знаете, где она?
У Рэйко появилось дурное предчувствие. Если ищут дежурную, значит, из номера звонили. Но этого не может быть — Джэ И ведь должна сидеть там тише воды, ниже травы.
— А зачем тебе дежурная по люксу?
Неужели кто-то из персонала зашёл туда, чтобы забрать посуду?
От этой мысли по спине пробежал холодок. Но тут сотрудник выдал такое, чего она никак не ожидала.
— Гость из люкса подошёл на стойку информации и попросил вернуть ему ключ. А там ему ключа не давали, поэтому все растерялись.
Рэйко побледнела как полотно.
— Гость из люкса? Ты уверен?
Спросила Рэйко, пытаясь скрыть дрожь в голосе, на что сотрудник кивнул.
— Ну конечно. Я стоял прямо рядом и всё видел своими глазами. Да и разве такого мужчину с кем-то спутаешь?
Смертельно побледневшая Рэйко переспросила:
— То есть этот гость из люкса забрал ключ со стойки и ушёл?!
— А? Да. Он сказал, что уже выселился, но на ресепшене ответили, что у них нет такой информации. Решив, что произошла какая-то ошибка, они отдали ему… Эй? Шеф! Вы куда?
У Рэйко не было времени на объяснения. Она пулей вылетела из раздевалки и со всех ног помчалась к президентскому люксу.
***
You can check out any time you like, but you can never leave.
Хриплый голос солиста и музыка «Eagles», воспевающие свободу, наслаждение и крайнюю степень роскоши, достигли своего апогея. Голос Джэ И тоже зазвучал громче. Острый, как лезвие ножа, ледяной ветер проникал в горло, и это холодное дыхание, опускаясь в лёгкие, остужало жар распаренного в источнике тела.
Динамики по обеим сторонам вибрировали. Басы и ритмичный стук барабанов заполняли пространство, а сквозь них разливалось волшебное соло гитары.
Когда чарующий голос начал затихать, уступая место завораживающему гитарному проигрышу, Джэ И, покачивая плечами в такт ритму, обернулась. Она открыла глаза и рассеянно посмотрела назад. И тут...
Вздрогнув, она замерла, её плечи окаменели, а дыхание перехватило. Острый холод в одно мгновение окутал её распаренное тело.
Ещё секунду назад ей было так жарко, что на лбу выступали бисеринки пота, но теперь и они обледенели.
Когда человек испытывает настоящий шок, у него внутри всё замирает. Она уже чувствовала это сегодня на рассвете, когда узнала о смерти бабушки Юки. И вот теперь почувствовала снова. Возможно, даже острее, чем тогда.
Мозг словно отключился, и Джэ И даже не сразу осознала, что сидит в воде совершенно голая.
Она будто призрака увидела. Этого не могло быть на самом деле. Это просто не могло быть правдой.
Но свет фонаря чётко освещал мужскую фигуру. Густые брови сдвинуты в недовольстве, уголок губ изогнут в усмешке. И, что самое страшное, вырывающееся изо рта облачко пара доказывало — перед ней стоял живой человек.
В этот момент мозг Джэ И снова включился. Первой его командой было: кричать. Впрочем, короткий вскрик вырвался из её губ ещё до того, как мозг отдал приказ. Одновременно с этим рука сама метнулась в сторону. Она судорожно схватила с камня белый халат, прикрыла им грудь и закричала:
— Что вы здесь делаете?!
Это не тот вопрос, который должна задавать я.
Джэ И прикусила губу. По её лицу было ясно: она прекрасно понимает, насколько сильно облажалась. Мужчина смотрел на неё с явным презрением, как на нечто жалкое. Но хуже всего было то, что он не произнёс ни слова. Он просто развернулся и пошёл внутрь. Его удаляющаяся спина красноречивее всяких слов кричала, что её поступок даже не достоин упрёков.
Как только Тэ О скрылся из виду, Джэ И выскочила из воды, судорожно кутаясь в намокший халат. От паники она совсем потеряла координацию и со всей силы ударилась пальцем ноги о камень. Боль была такой невыносимой, словно она сломала большой палец или сорвала ноготь. На глаза навернулись слёзы, но она проглотила крик.
Даже сломай она ногу, оставаться здесь было нельзя.
Забежав в душевую, Джэ И наспех вытерлась сухим полотенцем. На то, чтобы одеться и выскочить наружу прямо с мокрыми волосами, у неё ушло меньше пяти минут.
Тэ О стоял у бара. В прозрачный стакан медленно лилась янтарная жидкость. Джэ И сделала шаг вперёд. Она попыталась глубоко вздохнуть, но слова не шли с языка, и ей пришлось набрать в лёгкие побольше воздуха.
— Извините. Я думала, вы уже уехали в аэропорт...
Она снова прикусила губу. Почему рядом с этим человеком я вечно вынуждена оправдываться? Почему совершаю такие глупые ошибки, которых отродясь не делала, и выгляжу такой жалкой?
— Ты всегда так себя ведёшь?