Его вопрос не требовал ответа — это был чистый упрёк. В его тоне сквозило: что бы я ни сказала, он уже всё для себя решил: «Ты именно такой человек».
И всё же.
— Простите. Вы вряд ли поверите, но со мной такое правда впервые.
Он даже не взглянул в её сторону, продолжая цедить напиток из бокала. В этот миг хотелось провалиться сквозь землю. С ума я сошла, что ли? Нечего винить Рэйко. Это только моя вина.
И тут он заговорил:
— Кажется, ты утверждала, что не ленива, не беспечна и строго соблюдаешь границы?
Взгляд Джэ И дрогнул. Он слово в слово припоминал то, что она сама наговорила ему перед отъездом в аэропорт.
— Ах да. И на даровщину не заришься, верно?
Ха-а...
В его взгляде читалась неприкрытая издёвка. Возразить было нечего. Жалкий гид — воспользовалась отсутствием клиента, втихаря сожрала его ужин, да ещё и ванну в его номере приняла.
Это было самое настоящее воровство.
Джэ И опустила голову.
— Простите меня.
— Можешь идти.
В его голосе так и слышалось: Жалкое ничтожество, пошла вон с моих глаз.
Джэ И медленно развернулась. Ноги словно сковали кандалы — каждый шаг давался с невероятным трудом. Нет, уйти вот так она просто не могла. Замерев, она обернулась и посмотрела на него.
— Господин вице-президент.
Ледяной взгляд снова упёрся в неё. С застывшим лицом Джэ И произнесла:
— Я оплачу сегодняшние сутки за люкс.
На его лице снова промелькнула презрительная усмешка. Плевать. Для такого человека эти деньги — ничто, но для неё — огромная сумма. Безумно жаль этих денег, их нельзя было тратить ни в коем случае, но только так она сможет сохранить хоть каплю самоуважения.
— Как знаешь.
Джэ И поклонилась и снова зашагала к выходу. Идти стало чуточку легче. Но при мысли о том, что она только что спустила часть денег на мамину операцию, сердце сжалось от боли.
***
— Ты с ума сошла.
Прекрасно знаю.
— Ты вообще в своём уме?!
Куда там. Будь я в своём уме, разве сделала бы такое?
— Ты хоть представляешь, сколько стоит ночь в люксе?!
Под градом вопросов Рэйко Джэ И лишь закрыла лицо руками.
— Даже знать не хочу.
От её жалобного, дрожащего от слёз голоса Рэйко тяжело вздохнула.
— Ну зачем ты так? Обругал бы он тебя, вытер ноги — стерпела бы да пошла!
— Не знаю. Сама не поняла, как на меня накатило.
Она так и бубнила, уткнувшись в ладони. Рэйко сокрушённо цокнула языком.
— Гордость свою сберегла. Подумаешь, велика ценность!
Джэ И резко вскинула голову:
— Гордость важна! Для тех, у кого за душой ни гроша, гордость — последний оплот! И вообще, кто виновник всей этой катастрофы?!
После этих слов Рэйко мгновенно сникла.
— Прости меня. Да разве я могла подумать, что человек, уехавший в аэропорт, вернётся?! Я в раздевалке услышала — чуть со страху не умерла... Стояла у двери, зайти не смела, тебя ждала — думала, с ума сойду от ужаса! Сама хотела ворваться и сказать, что во всём виновата я... но эта проклятая работа! У меня ведь трое детей! А муженёк ни копейки не зарабатывает, только целыми днями задницу просиживает со своими акциями. Я же одна всю семью тащу!
Когда она заводила эту песню, рассчитывать на её помощь уже не приходилось. Впрочем, Джэ И ни на что и не надеялась. Сама виновата, нечего пенять на других.
— Правильно сделала, что не зашла. Если бы выяснилось, что сотрудница отеля была соучастницей, проблем было бы куда больше.
— Вот и я испугалась, что хуже сделаю. Ты-то одна, а если бы я встряла, отель выставил бы претензии по полной. Прости меня, правда...
Джэ И тяжело вздохнула, и тут в кармане завибрировал телефон. Не глядя на экран, она безучастно поднесла трубку к уху:
— Алло.
[Привет, Джэ И.]
— Госпожа Мизуки!
Глаза Джэ И распахнулись. Лицо Рэйко тоже мгновенно озарилось надеждой. Ни о чём не подозревающий, бодрый голос главы «Гэнтэн Турс» зазвучал из динамика:
[Ты где? Уже освободилась? Домой добралась?]
— Госпожа директор, вы где?
[Я? В «Марукити». Подскочишь? Я угощаю.]
— С удовольствием. Сейчас буду.
Стоило ей сбросить вызов, как Рэйко тут же подалась вперёд:
— Вот и отлично! Попроси Мизуки помочь. Ведь вся эта каша заварилась из-за неё! С номером в отеле ничего не попишешь, но за вчера и сегодня ты же заслужила оплату гида? Разве нет?
Джэ И кивнула.
— Надо с ней поговорить.
Она поднялась со скамейки, и Рэйко встала следом.
— Ох, и ещё, Джэ И... мне неловко просить, но...
Джэ И прекрасно понимала, к чему она клонит. Кавасаки Мизуки — деловая женщина. Узнай она обо всём, что произошло сегодня ночью, непременно впутает в это отель. Или начнёт давить на руководство, требуя компенсацию. А тогда Рэйко просто вышвырнут с работы.
— Не переживай. Про тебя я ни слова не скажу.
— Мне правда перед тобой так стыдно... Клянусь, я перед тобой в долгу, я обязательно всё верну!
— Узнай точно, сколько стоят сутки в номере, и скинь мне сообщением.
— Хорошо.
Джэ И сорвалась на бег. Ей хотелось как можно скорее разобраться с этим и сбросить камень с души.
***
— Вот, прошу вас, господин вице-президент.
Сотрудник за стойкой регистрации на беглом корейском обратился к нему, передавая бумажный пакет. Едва взяв его, Тэ О достал небольшую записную книжку. Небрежно обёрнутый в целлофан блокнот с первого взгляда казался старым и потрёпанным. Он хранил въевшиеся следы пальцев погибшего детектива, а карандашные пометки и загнутые уголки страниц красноречиво свидетельствовали о том, как часто хозяин держал его в руках.
Тэ О поддел большим пальцем край, и блокнот с шелестом раскрылся. Страницы быстро замелькали, поднимая лёгкий ветерок. Даже при беглом взгляде было видно, насколько густо они исписаны.
Пальцы Тэ О перелистнули блокнот в поисках последней записи. Он увидел, что заметки обрываются где-то за пару страниц до конца.
«Поднялся ветер. Передают снегопад. Беспокоюсь, удастся ли добраться туда».
Всего лишь несколько коротких фраз. Тэ О поспешно перелистнул на предыдущую страницу.
«Встретить Юки — настоящее чудо. Кажется, мне удастся найти этого человека».
Запись вселяла надежду, но нужных сведений в ней не было. Все остальные страницы пестрели лишь распорядком дня да краткими впечатлениями. Пролистав ещё несколько листов назад, Тэ О наткнулся на подробности, о которых ему уже докладывали ранее.
Ожидания рассыпались в прах вместе с последним проблеском надежды.
Тэ О протянул электронный ключ сотруднику, ожидавшему перед ним. Увидев возвращённую карту, удивлённый портье спросил:
— Вы всё-таки выезжаете?
Тэ О кивнул:
— И закажите машину до аэропорта.
— Да, сию минуту. Присядьте, пожалуйста, я немедленно распоряжусь подать автомобиль.
Держа блокнот в руках, Тэ О подошёл к ближайшему от стойки дивану. Сев, он снова открыл книжку и принялся методично её изучать. Фудзиока Синдзи был дотошным человеком. Детектив, который никогда ничего не упускал, зорко подмечал обстановку и вцеплялся в любую зацепку. Но о решающей улике он, судя по всему, так ничего и не записал.
Впрочем, на его месте я поступил бы точно так же.
Это были строго конфиденциальные сведения, о которых никто посторонний не должен был прознать. Бывалый, расчётливый сыщик ни за что не доверил бы столь важную тайну обычной записной книжке.
Ещё несколько раз досконально просмотрев блокнот, Тэ О вынужден был признать, что больше из него ничего не выжать. Он с досадой бросил книжку на столик, откинулся на спинку и закрыл глаза.
Будь я на месте этого опытного сыщика, непременно подготовился бы ко всяким неожиданностям. Ведь всегда мог наступить момент, когда доложить лично не представится возможности. Впрочем, нет. Фудзиока Синдзи умер внезапно, от кровоизлияния в мозг. Он отличался отменным здоровьем: не пил, не курил, не чревоугодничал — мужчина обычного телосложения. Говорили, что к пятидесяти с небольшим годам у него не было даже привычной для этого возраста гиперлипидемии. Он и в кошмарном сне не мог представить, что умрёт так внезапно.
Значит, так и унёс тайну с собой в могилу? Не оставив ни единой записи, никому ни слова не сказав.
В эту минуту его маниакальная дотошность вызывала лишь глухую ярость.
— Господин вице-президент.
Тэ О открыл глаза на зов. Перед ним стоял давешний сотрудник.
— Машина подана.
Тэ О поднялся, подобрав со стола блокнот. В тот же миг закладка, вложенная в самом конце, выскользнула и упала на пол. Портье проворно нагнулся, поднял её и протянул гостю. А затем добавил:
— Какая у вас редкая закладка.
Тэ О с удивлением посмотрел на вещицу.
Редкая? Вот это?
В отличие от потрёпанного блокнота, закладка была плотной, гладкой, с ярким рисунком — явно сделанная совсем недавно. Тэ О снова опустил взгляд на книжку и бегло пролистал страницы. Так и есть: последнюю исписанную страницу уже отмечала вшитая тканевая лента-ляссе.
«Говорят, Синдзи держал при себе только самое необходимое. Любую вещь чинил и использовал годами, а к украшениям и безделушкам был абсолютно равнодушен».
В памяти всплыли слова начальника Пака, говорившего с родственниками покойного.
Тэ О снова перевёл взгляд на закладку.
Бывают такие люди: они предпочитают привычные, старые вещи любым новинкам. Синдзи был как раз из таких.
Тэ О повернулся к портье:
— Вы сказали, редкая?
Сотрудник приветливо улыбнулся:
— Да. Её делают из особых трав, которые растут только в одном месте. У неё очень необычный, прохладный и свежий аромат, поэтому она пользуется большим спросом. Наш отель даже хотел дарить такие сувениры важным гостям, но их настолько тяжело достать, что нам пришлось отказаться от этой затеи. Их и в универмагах днём с огнём не сыщешь. Слышал, их в основном распространяет социальный центр в деревушке на окраине Саппоро: они принимают индивидуальные заказы и продают совсем маленькими партиями...
— Социальный центр?