Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 23

На столе, казалось, были все виды морепродуктов, какие только существуют. Креветки на гриле, морские ушки в сливочном масле, мелко порубленный живой осьминог и морские ананасы.

— Раз уж приехали так далеко, вы просто обязаны попробовать гребешки на гриле.

Ён Ми выложила на жаровню целую гору ракушек. Рядом поставила фольгированную миску, доверху наполненную сыром.

— Приятного аппетита.

Се Гён, всё еще пребывая в нерешительности, подняла взгляд на Ён Ми.

— Этого слишком много.

— И что, хочешь сказать, оставишь?

— Нет... Если вы не против, поешьте... вместе с нами.

Се Гён было непривычно приглашать кого-то разделить трапезу. Но она сказала это, потому что от Ён Ми веяло каким-то особым уютом. Хотя они почти не разговаривали, в каждом жесте и взгляде женщины чувствовалась забота.

— Ты такая красавица, и всё молчишь. Я уж думала, тебе здесь неуютно.

— Просто мне немного непривычна такая обстановка.

Се Гён огляделась. Простецкий календарь, остановившиеся настенные часы, меню, набросанное маркером, и круглые железные столы. К тому же — новые люди. Для неё всё это было в диковинку. Заметив это, хозяйка заведения улыбнулась:

— Не смущайтесь и ешьте спокойно вдвоем. А мне пора готовиться к открытию.

— Правильный директор — знает, когда нужно исчезнуть, — вставил Му Гёль.

— У меня хватит совести не мешать людям на свидании.

Се Гён покачала головой:

— Это не свидание.

— А что это, если не свидание? — парировал Му Гёль и махнул рукой Ён Ми.

— Давай, иди уже. Не мешай нам.

— Ну, тогда хорошо вам провести время!

Ён Ми, взмахнув полами красного фартука, скрылась на кухне. Се Гён тут же попыталась всё прояснить:

— Зачем ты так говоришь? Она же неправильно поймет.

— Что тут понимать? Когда мужчина и женщина едут на море — это и есть свидание. Тем более мы же вроде как встречаемся.

— Не просто встречаемся, а по контракту.

— Ага. Встречаемся.

Му Гёль с нажимом выговорил каждое слово, натягивая матерчатые перчатки. После чего сосредоточился на гребешках, давая понять, что спор окончен.

Треск, щелк.

Ракушки одна за другой начали открываться с характерным звуком. Му Гёль ловко орудовал щипцами и руками. Звук поджаривающихся гребешков мягко касался слуха. Се Гён, наблюдавшая за процессом, подняла голову, услышав шум прибоя.

Через распахнутую дверь открывался панорамный вид на побережье. Перед глазами — бескрайнее море. В ушах — шкварчание моллюсков. В носу — аромат свежих морепродуктов.

— ...Здесь правда хорошо.

Слова вырвались сами собой. Му Гёль, переворачивая ракушку, ответил:

— Ты хоть представляешь, сколько в мире таких прекрасных мест?

Се Гён отвела взгляд от моря и посмотрела на него.

— Так что хватит кружить на одном и том же пятачке. Побывай в одном конце света, загляни в другой. Так и надо жить.

— И что в этом хорошего?

— То, что ты улыбаешься.

От этой короткой фразы Се Гён вздрогнула. Му Гёль продолжал:

— Ты хоть знаешь, сколько раз сегодня улыбнулась?

Только в этот момент она осознала это. Ей было весело, хотя они вроде бы ничего особенного не делали. И она улыбалась. Вчерашний маршрут свидания, составленный ею самой, не шел ни в какое сравнение с этим. Мы оба новички в отношениях. Почему мой план был таким занудным, а его — таким интересным? В ней проснулось странное чувство соперничества, присущее сверстникам. Се Гён попыталась стереть все эмоции с лица и уставилась на гребешки. Му Гёль хмыкнул:

— Хватит строить серьезную мину. Я же видел, что тебе весело.

— У меня всегда такое лицо. Ты не знал?

— Знал. Но еще минуту назад у тебя была «улыбательная физиономия».

— Улыбательная физиономия?

Му Гёль приподнял уголки губ и одарил её томным взглядом.

— Вот так. Ты вот так улыбалась.

Это выглядело глупо и в то же время смешно. Се Гён из последних сил сдерживала смех и произнесла как можно равнодушнее:

— Тебе показалось.

— Да нет, я четко видел.

— Говорю же — показалось!

— А я говорю — видел! Ладно, думай как хочешь...

Т-т-т-тах! Щелк!

В этот момент последняя закрытая ракушка внезапно распахнулась. Раздался громкий хлопок, и во все стороны брызнул кипяток.

— ...Ой!

Се Гён инстинктивно закрыла лицо руками. Но рука Му Гёля оказалась быстрее. Он прикрыл её собой прежде, чем капли успели долететь до кожи. Се Гён, не подозревая об этом, продолжала сидеть, зажмурившись.

— Руки-то опусти.

Му Гёль стряхнул капли со своей руки, на которой начали проступать красные точки.

— Я сработал щитом.

Теперь все ракушки были открыты. Больше брызгаться было нечему. Се Гён медленно опустила руки. На предплечье Му Гёля, державшего щипцы, в нескольких местах виднелись покраснения.

— С рукой всё в порядке?

— Я, конечно, не железный, но щит из меня качественный, так что не переживай.

Он улыбнулся, показывая, что всё нормально, и вдруг сам издал громкое: «Та-дах!».

— А!

— Се Гён снова в испуге закрыла лицо. Му Гёля это дико рассмешило.

— Ха-ха-ха!

Знал бы он сам, как давно он так искренне и громко не смеялся.

— Му Гёль, ты невыносим! — выкрикнула Се Гён, словно отчитывая его.

Му Гёль откинул голову назад, продолжая хохотать. Глядя на эту нелепую картину, Се Гён тоже засмеялась. Словно они вернулись в школьные годы. В то время, когда были просто «ты» и «я».

***

— Братуха!

Чхоль Ён появился сразу, как только они вышли из ресторана. Он спрыгнул с подножки однотонного грузовика и направился к ним, размахивая пакетом и заметно прихрамывая. Подойдя, он бесцеремонно сгреб Му Гёля в охапку.

— Отвали, — Му Гёль с брезгливым видом попытался отпихнуть его, но Чхоль Ён держал крепко.

— Да чего ты! Сто лет тебя не видел!

Несмотря на больную ногу, Чхоль Ён умудрился приподнять почти двухметрового Му Гёля над землей, прежде чем поставить обратно.

— Ты хоть знаешь, как я скучал? Чуть тоску не подхватил...

Тут Чхоль Ён наконец заметил Се Гён.

— О-о-о...

— Он округлил губы и уставился на девушку с нескрываемым любопытством.

— О-о-о... О-о-о...

Се Гён в ответ с интересом разглядывала его. Коренастый, крепко сбитый мужик. Ростом от силы метр семьдесят пять, но бицепсы — как бедра у футболиста. Чхоль Ён бесцеремонно протянул свою короткую, мощную руку и зычно представился:

— Гу Чхоль Ён!

Его мясистая ладонь нетерпеливо замерла в ожидании рукопожатия.

— Не бойтесь, я не кусаюсь.

Се Гён вежливо кивнула в знак приветствия.

— Эх, неловко вышло, — хохотнул Чхоль Ён, убирая руку. А затем со всей силы хлопнул Му Гёля по плечу своей лапищей:

— Что же ты не предупредил, что с женушкой приедешь! Я бы тогда из лавки ни ногой, ждал бы вас!

Се Гён тут же вставила:

— Простите, мы только познакомились, но я не «женушка».

— Либо Братуха, либо Женушка! Я университетов не кончал, других слов не знаю. Как мне вас еще называть-то?

Му Гёль вмешался:

— Хорош уже. Ты пугаешь Женушку.

Му Гёль тоже в открытую назвал её так.

— И ты туда же?

— Се Гён метнула в него сердитый взгляд. Му Гёль ответил, глядя ей прямо в глаза:

— Если хочешь, могу называть тебя «Братухой».

Либо Женушка, либо Братуха. Выбор был невелик. Пока Се Гён мучительно соображала, сзади раздался голос Ён Ми:

— Му Гёль! Иди забери гостинцы!

— Да сказал же, не надо!

Чхоль Ён подтолкнул Му Гёля в спину:

— Ты что, думаешь, закуски от Ён Ми на дороге валяются? Быстро иди забирай.

— Ха...

Бросив Се Гён «подожди здесь», Му Гёль с неохотой побрел обратно в ресторан.

Как только он отошел, Чхоль Ён открыл пакет, достал бутылку спиртного и бумажные стаканчики.

— И какие у вас отношения с нашим Братухой?

— Мы друзья.

— Друзья? И он притащил друга сюда? Сам Му Гёль?

Чхоль Ён со смехом, явно не веря, разлил соджу по стаканчикам и протянул один ей.

— Эх, а я-то думал, он до смерти будет свою первую любовь сохнуть. А он, гляди-ка, целую Женушку привез.

— Первую любовь?

— Се Гён, сама того не замечая, приняла стакан. Мысли вырвались вслух.

Чхоль Ён хлопнул себя по губам:

— Вот я болтун.

Пытаясь замять оплошность, он начал расхваливать выпивку:

— Это наше местное сожу. Сейчас такое днем с огнем не сыщешь, попробуйте. В Сеуле за ним очереди выстраиваются, давайте, пейте.

Но Се Гён интересовала не соджу, а история про первую любовь.

— Всё нормально, рассказывайте. О первой любви Му Гёля.

Убедившись, что Му Гёль всё еще препирается с Ён Ми в лавке, Чхоль Ён понизил голос:

— Надеюсь, мне от него не влетит. Братуха о бабах вообще не говорит, единственное, что я от него слышал — это про ту первую любовь. Я как послушал, так обалдел. Думал, у него с головой не всё в порядке.

— Почему? — не могла не спросить Се Гён. Вероятность того, что его первой любовью была она, равнялась ста процентам.

— Да представьте: в первый же день, как она перевелась, она на него наехала: «Это моё место, свали!».

Вообще-то я не наезжала. Просто попросила пересесть.

— А то, что Братуха на уроках прикорнуть любил — так она сразу бежала к учителю стучать.

Это потому, что он храпел и мешал мне учиться.

— А знаете, что самое смешное? — Чхоль Ён вдруг расхохотался во всё горло.

— Я до сих пор думаю, что он приврал. Говорит, она стометровку за тридцать секунд пробегала. Тридцать секунд! Ха-ха-ха! Она что, пешком шла? Разве такое бывает?

— Бывают и такие люди.

— Эх, Женушка наша... Вы прямо на мир без предрассудков смотрите. Сейчас даже первоклашки быстрее бегают.

Не успели они перекинуться еще парой фраз, как подошел Му Гёль с бумажным пакетом в руках.

— О чем это вы тут так жарко спорите?

Чхоль Ён мигом захлопнул рот и многозначительно подмигнул Се Гён. Молчи, Женушка. Если он думал, что они поймут друг друга по одному взгляду — он ошибался. А даже если бы и поняли, Се Гён не собиралась молчать.

— Мы обсуждали твою первую любовь.

Му Гёль и Чхоль Ён вздрогнули одновременно.

— Ах ты ж гаденыш...

— А! Женушка! — Чхоль Ён начал судорожно оправдываться перед Му Гёлем.

— Да я ничего такого не сказал! Честно! Ну, в самом деле, не вечно же тебе по той девчонке сохнуть. Сейчас-то вон какая женщина рядом. Какая разница, что там было раньше, а?

— Заткнись.

— Да будь та первая любовь хоть трижды красавицей, сейчас-то наша Женушка для тебя краше всех, разве нет?

— Я сказал — заткнись, придурок.

Му Гёль повернулся к Чхоль Ёну спиной и встал перед Се Гён.

— Пошли. Мы закончили.

Но Чхоль Ён высунул голову из-за плеча Му Гёля:

— Ой, глядите, у Братухи уши покраснели! Стыдно ему! У нашего Братухи кличка была «Бойцовский пес», он только вперед прет! Напролом! Если в драке лез на рожон, то представьте, как он за любимой женщиной ухлестывать будет!

— Я велел тебе закрыть рот.

Му Гёль ответил серьезно, и Чхоль Ён, кажется, обиделся. Он насупился и проворчал:

— Ты что, не видишь? Я пытаюсь загладить свою вину за длинный язык! Так что постой и помолчи.

— Тебе не кажется, что ты не заглаживаешь вину, а только подливаешь масла в огонь?

— Да чего ты кипятишься! Я же говорю — твоя нынешняя Женушка и красивее, и милее той странной первой любви, которой ты так хвастался! В чем проблема-то?

— Заткнись.

Они действительно думали, что Се Гён не слышит их шепота? Му Гёль понизил голос еще на тон:

— Это она и есть.

— Что?

— Та самая первая любовь. Это она.

Глаза Чхоль Ёна расширились до предела.

— Так эта Женушка и есть та самая первая любовь?! — заорал он на всю округу.

От этого крика вздрогнули и сам Чхоль Ён, и Му Гёль. Чхоль Ён тут же зажал себе рот ладонью. Се Гён, покачав головой, машинально опрокинула в себя содержимое стакана. Лицо её тут же перекосило. Запах был убойный. Алкоголь мгновенно начал растекаться по телу.

— Спасибо за интересный рассказ, — выговорила она.

Глоток.

Чхоль Ён и Му Гёль одновременно сглотнули слюну.