Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 39

Только когда они полностью выехали за пределы гольф-клуба, Му Гёль посмотрел на Се Гён. Она всё еще сидела с закрытыми глазами.

— Открывай.

Услышав его спокойный голос, Се Гён наконец открыла глаза. В отличие от тяжести на сердце, дорога перед ними была совершенно свободна.

— ...Что с тётей?

Она закрыла глаза, чтобы не видеть. Это был глупый побег от реальности. Не получив ответа, она спросила снова:

— С тётей всё в порядке? А секретарь Ча?

— Не спрашивай. И не интересуйся.

Крепко держа руль, Му Гёль продолжил:

— Как по мне, твоя тётя не в себе.

Это было довольно грубо. Но Му Гёль действительно так думал. Взгляд Ча Мён, который он только что видел, не был взглядом любви или привязанности к племяннице. Это была одержимость и безумие.

— Ты правда считаешь, что она права?

— ...

— Ты никогда не хотела сбежать от неё?

Она никогда об этом не думала. Ей часто было душно рядом с тётей, но мысли о побеге не возникало. Как дети принимают родителей как данность, так и Се Гён принимала тётю, своего опекуна. Порвать с единственной родственницей, уйти, отдалиться — таких вариантов в её голове просто не существовало.

— Я не могу отрицать то время, которым она пожертвовала ради меня.

Мама умерла от болезни, вскоре за ней ушел папа. Ей было восемь. В таком возрасте невозможно выжить без опекуна. Если бы не тётя, неизвестно, как бы она справилась. Выжила ли бы вообще.

— Тётя — моя единственная семья, она мне как родитель.

Оборвать эту связь было для Се Гён нелегко.

— Если родитель — значит, можно всё?

Машина резко затормозила на обочине. Му Гёль посмотрел на Се Гён в упор.

— Если она твоя единственная семья, это дает ей право держать твою жизнь в кулаке и вертеть ею как угодно?

Блядь. Отворачиваясь, Му Гёль тихо выругался, а затем снова посмотрел на неё.

— Не мне, у которого ни родителей, ни черта нет, это говорить, но... Разве родители и семья не должны ставить твое счастье на первое место? Думать с твоей позиции? А что твоя тётя сделала для тебя?

— Она пожертвовала собой ради меня. Она жила ради меня.

Се Гён так считала.

— Нет.

Но Му Гёль думал иначе.

— Твоя тётя пожертвовала тобой ради себя.

Эти слова вонзились в сердце как кинжал. И тут же в памяти всплыла забытая сцена из прошлого.

Папа и тётя часто ссорились. Особенно остро они конфликтовали сразу после смерти мамы.

«Опекун Се Гён — я, её отец, а не ты!»

Папа впервые кричал, и ей было страшно. Поэтому она крепко зажмурилась.

«Не смей управлять моей дочерью как тебе вздумается. Она родилась не для того, чтобы ублажать тебя».

Папа тихо погладил её по лицу. Наверное, думал, что она спит.

«Завтра, когда Се Гён проснется, поговорим снова. Смешно даже обсуждать это, но я спрошу у неё самой: с кем она хочет жить, с тётей или с папой».

Тут и думать было нечего. Её ответом был папа. Но на следующий день папа не спросил. Точнее, не смог. Потому что умер. Причину смерти она узнала спустя несколько лет от экономки Ян. Папа страдал алкоголизмом и имел карточные долги. После смерти мамы денежный поток иссяк, и его загнали в угол. Он так и не смог выбраться и в итоге сорвался в пропасть.

Мама, умершая от болезни, и папа, загнанный на край и упавший вниз. Тётя была той, кто спас и взял ответственность за оставшуюся в одиночестве Се Гён. Именно поэтому она до сих пор не могла отпустить тётю, не могла отвернуться от неё.

Му Гёль одним махом разрубил клубок её мыслей, тянувшийся с детства.

— Ты так и будешь жить?

— ...

— Будешь жить как марионетка своей тёти?

Умная, хорошо учившаяся, умеющая постоять за себя Се Гён. Но когда дело касалось тёти Ча Мён, она становилась пассивной и робкой. Нерешительной и ведомой. Он понимал это, но всему есть предел. Му Гёль спросил прямо:

— Спрашиваю в последний раз. Ты хочешь уйти от тёти или нет?

На этот решительный вопрос Се Гён, которая всё это время была закрыта, наконец ответила.

— Хочу. ...Я хочу уйти.

Услышав решение Се Гён, Му Гёль выдохнул, словно сбросил тяжелый груз. И сказал:

— Не пожалеешь?

— Не пожалею.

— Тогда я тебя сегодня домой не пущу.

— ...

— Если не хочешь — говори сейчас.

— ...Хочу.

Му Гёль снова взялся за руль. И машина рванула по шоссе. Се Гён открыла окно. Свежий ветер наполнил грудь. Как и говорил папа, её жизнь не должна зависеть от тёти. И как сказал Му Гёль, тётя пожертвовала ею ради себя. Теперь она наконец-то это поняла и приняла.

***

Очнувшись в больничной палате, Ча Мён начала швырять всё, что попадалось под руку.

— Успокойтесь!

Гнев обрушился на секретаря Ча, который пытался её остановить. Бах, бах. Сжатые кулаки бессильно колотили его по рукам и груди. Его крепкое тело молча принимало удары.

— Как ты вообще работаешь?! А?!

Директор гольф-клуба, о котором докладывал секретарь, и тот, кого увидела Ча Мён, были абсолютно разными людьми. Это уже само по себе было возмутительно, но то, что этим человеком оказался Му Гёль... В это невозможно было поверить.

— А-а-а..!

Слезы хлынули из глаз. Гнев был невыносим. Мгновенно вырвав иглу капельницы, Ча Мён вцепилась себе в волосы.

— Председатель!

Секретарь Ча всем телом преградил ей путь.

— Нельзя так! Успокойтесь, прошу вас.

— ...Думаешь, я могу успокоиться?!

Племянница отшвырнула её руку. И мало того — ушла с этим Му Гёлем прямо у неё на глазах. А теперь телефон выключен. Такого никогда не было. Нет, такого просто не могло быть. Из покрасневших глаз текли слезы. Злость переполняла её, она не могла контролировать эмоции. Секретарь Ча пытался её утешить:

— Се Гён вернется. Не волнуйтесь.

— А если не вернется...

— Тогда я найду её и приведу к вам, чего бы мне это ни стоило.

Ча Мён подняла на него взгляд. Его грубая рука, полная заботы, вытерла слезы с её лица.

— Так что успокойтесь.

Их связывали рабочие и личные отношения, но секретарь Ча был единственным, кому Ча Мён показывала свое истинное лицо. Он был надежен и предан. Поэтому она нарушила свое негласное правило — не держать рядом тех, кто совершает ошибки. Она не хотела его отпускать. Ей казалось, что без него она не справится.

— Сдержи слово. Приведи Се Гён ко мне.

— Не беспокойтесь.

Это был первый раз, когда Ча Мён закрыла глаза на чужую ошибку.

***

Это был тот самый пляж, где они уже были. Му Гёль подошел к Се Гён, стоявшей лицом к морю.

— Надевай.

Он положил к её ногам простые белые кеды, купленные в магазинчике на рынке.

— Какие они простецкие.

— Говорит человек, у которого нет ничего, кроме телефона. Не привередничай.

— Ты сказал, себе тоже купишь.

— Я купил не обувь, а белье и...

Кхм. Му Гёль прочистил горло.

— Мне тоже нужно. А ты себе купил?

— Купил. Носки и сменную одежду.

— А трусы?

От смущения Му Гёль взъерошил волосы.

— Тебе вообще не стыдно? О чем ты спрашиваешь?

— А что тут стыдного? Это же необходимость.

— Купил. Красные.

У Се Гён отвисла челюсть.

— Надеюсь, не с кружевами?

— Нет там никаких кружев.

Зато был горошек. Но об этом он решил пока умолчать. Усмехнувшись, Му Гёль спросил:

— Нравится?

— Да. Очень.

К счастью, лицо Се Гён выглядело спокойным. Видимо, она тоже была крепким орешком.

Хотя буря эмоций Ча Мён и внезапный переворот ситуации на мгновение выбили её из колеи, она не сломалась. Возможно, она была сильнее, чем казалась. Как и тогда, когда впервые встретила Му Гёля и дала ему отпор.

— О чем задумалась?

Се Гён, всё это время смотревшая на море, ответила:

— Ни о чем. Думать сейчас — только всё усложнять.

Ей было трудно принять решение, но, приняв его, она не оглядывалась назад. Му Гёлю это в ней нравилось.

— Надо же, как человек может измениться за пару часов.

— Я никогда не думала, какая я на самом деле. Но теперь, кажется, начинаю понимать.

— Дай и мне узнать. Какая ты настоящая.

— Сейчас.

Се Гён посмотрела на него.

— Когда я с тобой, я больше всего похожа на себя. Мне так комфортнее всего.

— Приятно слышать.

Стоя спиной к морю, Му Гёль ухмыльнулся своей фирменной улыбкой.

Судьба — странная штука. Когда она снова встретила Му Гёля, она и представить не могла, что всё так обернется. К нему было сложно подступиться, они были слишком разными. Она знала о его чувствах, но не думала, что её сердце тоже потянется к нему.

— Я ведь всё делаю правильно?

В этом вопросе было много смыслов. Уход от тёти. Выбор Му Гёля. Решение самой распоряжаться своей жизнью. Глубокий вопрос, включающий всё это. Но ответ Му Гёля был прост:

— Сделай так, чтобы это решение стало правильным, и покажи всем.

— Тёте?

— Нет. Себе.

Сегодня слова Му Гёля особенно сильно отзывались в ней.

— Ты всегда был таким?

— Каким?

— Ты круче, чем я думала.

Му Гёль рассмеялся, и этот смех был заразительным. Чистая, ничем не замутненная радость. Они были ровесниками, но в жизненном опыте Му Гёль был старше. Он рано начал самостоятельную жизнь, а Се Гён только сейчас решилась на это. Казалось, он станет её проводником. Се Гён посмотрела на море за плечом Му Гёля. Поздняя осень. Прохладно, но солнце припекало. Так и хотелось броситься в воду.

— Вода, наверное, ледяная.

— Проверим?

Улыбка Му Гёля не предвещала ничего хорошего. Се Гён замахала руками.

— Нет, не надо.

— Не бойся. Не намочишься.

— ...А?

Му Гёль подхватил её на руки. Не закинул на плечо, как в первый раз, а поднял на руки, поддерживая под спину и колени. Он уверенно зашагал в воду. Се Гён инстинктивно обхватила его за шею. Зайдя достаточно глубоко, Му Гёль слегка наклонил её. Кончики пальцев ног коснулись воды.

— Освежает.

— Хочешь спуститься?

Вода доходила ему до колен. Се Гён кивнула, и он опустил её. Вода плеснула у бедер.

— Не так уж и холодно, правда?

— Приятно.

Плеск. Му Гёль брызнул в неё водой.

— Холодно.

— Холодно?

Он отступил назад и снова брызнул. Раз, два, три. Не в силах больше терпеть, Се Гён тоже зачерпнула воду. И плеснула в Му Гёля. Видя, как он уворачивается и отступает, в ней проснулся азарт.

— Стоять.

— Дураков нет, чтобы стоять, когда просят.

Плеснув водой, Му Гёль отбежал еще дальше. Се Гён изо всех сил гнала волну, преследуя его. Тело промокло, одежда промокла, волосы промокли. Но ей было всё равно.

— Ха-ха.

Она просто смеялась. Соленая вода на губах казалась сладкой.

Опомнилась она, когда вода доходила уже до груди. Му Гёль больше не отступал. Словно очертив безопасную зону, он стоял и покорно принимал все брызги, которыми осыпала его Се Гён.

Плеск-плеск.

Наконец, промокший до нитки, Му Гёль поднял руку.

— Хватит.

Когда «водная битва» затихла, он провел рукой по лицу, стирая воду. Только сейчас она смогла его рассмотреть. Мокрые волосы прилипли к лбу, рубашка облепила тело, очерчивая каждую мышцу.

— Никаких «хватит».

От внезапного смущения Се Гён снова ударила по воде. Му Гёль принял этот удар стойко, приближаясь к ней.

— Игры закончились.

Объявив финал, он подхватил её на руки и быстро понес к берегу. Всё вокруг казалось Се Гён картиной. И она сама посреди моря, и промокшая одежда — всё было новым. Глядя на мокрого Му Гёля, она поняла. Теперь она точно знала, какое главное чувство он ей дарит. Освобождение. Она была счастлива, потому что рядом был Му Гёль, который позволял ей быть собой и принимал её такой.

Чмок.

Поэтому она поцеловала его. В прошлый раз начал он, но в этот раз инициатива исходила от неё. Взгляд Му Гёля, устремленный на поцеловавшую его Се Гён, вспыхнул жаром.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver