Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 25

Ночь, когда все уже спали. Се Гён тихо вошла в дом.

[Се Гён, ты где? Председатель скоро будет.]

От экономки Ян пришло несколько пропущенных вызовов и сообщений.

[Сказала ей, что ты уже спишь.]

Не издав ни звука, Се Гён поднялась в свою комнату на втором этаже и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Фух.

Она впервые в жизни вот так тайком, крадучись, возвращалась домой. Прислонившись спиной к двери, Се Гён вдруг невольно улыбнулась. Этот необычный день подарил ей массу новых чувств и радостей, которых она раньше не знала. Она была благодарна экономке Ян за поддержку, но больше всего...

«Если станет совсем невмоготу — уходи из дома. У меня есть свободная комната».

Слова Му Гёля придали ей странную смелость. Конечно, она не собиралась уходить, а если бы и ушла, то точно не к нему. Но само осознание того, что в жизни есть альтернатива, очень подбадривало. Для такого решительного возвращения всё закончилось довольно буднично, но это было даже к лучшему. Весело. Се Гён легкой походкой направилась в ванную.

Ш-ш-ш...

Смыв под струями воды остатки морской соли, Се Гён набрала ванну и погрузилась в неё. У неё не было цели расслабиться или использовать ароматические соли. Она впервые просто так, без всякой причины и цели, лежала в воде.

Плеск, плеск.

Она коснулась ладонью поверхности воды. Вспомнилось море. И, конечно же, следом за морем пришли мысли о Му Гёле.

***

Приняв душ, Му Гёль сделал глоток баночного пива. Сегодня был день, когда без алкоголя уснуть бы не получилось. Он приложил холодную жестянку к левой стороне груди. Сердце, бешено застучавшее еще на берегу, продолжало колотиться даже сейчас, после ледяного душа.

Этот поцелуй был бы смертельно опасен, происходи он в помещении.

В тот момент, когда их губы соприкоснулись, кровь в жилах закипела. Достигнув точки кипения, она вся хлынула вниз, пробуждая первобытные инстинкты. Эти крошечные губы, мягкий кончик языка, ощущение её тела у него на груди...

— Черт.

Му Гёль резко взъерошил волосы на затылке. Затем одним махом допил пиво, словно пытаясь вымыть из головы непристойные мысли. Пока он не прикасался к ней, всё было спокойно. Но стоило их губам встретиться, как тело начало гореть. В голове крутилось только одно.

Поцелуй, поцелуй, поцелуй, секс, поцелуй.

Смятая пивная банка полетела в мусорное ведро. Не осознавая, что в его сознании затесалось «лишнее» слово, Му Гёль повалился на диван.

Поцелуй, поцелуй, поцелуй, секс, поцелуй.

Этой ночью Му Гёлю впервые за долгое время приснился сон.

— Ха-а..!

То самое слово, которое он не решался признать наяву, воплотилось в сновидении.

— ...Ы-ыт, ы-ыт!

Во сне он обнимал Се Гён, задыхаясь от страсти. Он сжимал руками её гладкие лодыжки, раздвигал их и входил в неё, словно скаковой конь, несущийся на пределе сил. Её небольшая грудь ритмично колыхалась, а ложбинка под плоским пупком становилась всё влажнее. Каждый раз, когда его член с чавкающим звуком продирался сквозь густые заросли её плоти, Се Гён выгибала поясницу. Из её маленького рта вырывались стоны.

— Ха-а-ах...

На её белой коже расцветали алые пятна от его хватки.

— Ах..!

От его движений тело Се Гён выгнулось дугой, как тетива лука. Больше не в силах сдерживаться, он припал ртом к её подрагивающей груди, жадно посасывая сосок. Тонкие пальцы впились в его короткие волосы, прижимая его голову к себе. Его губы и нос утонули в её мягкой плоти. Он сделал резкий, мощный толчок бедрами. Когда он вошел в неё до самого основания, тело Се Гён мелко задрожало. В этот момент он прикусил твердый бугорок её соска.

— А!

Вскрикнув, Се Гён изо всех сил сжала его своими мышцами.

В этот момент сорвалось ругательство.

— ...Блядь.

Он осознал, что это был сон.

Проснувшись, Му Гёль стиснул зубы. Его лицо исказилось от досады из-за прерванного наслаждения. Органа в штанах расперло до предела от близости, которой не было на самом деле. Он невольно запустил руку под боксеры. Если он не усмирит этот твердо вставший член, низ живота начнет ломить от боли. Так уж был устроен мужской организм.

Дроч, дроч, дроч.

Высвобожденный из белья член задвигался в руке Му Гёля. Не открывая глаз, он отчаянно пытался удержать ускользающее видение.

Дроч, дроч.

Сон не возвращался, но начатая мастурбация уже не прекращалась. Он прошел точку невозврата.

— ...Сука.

Снова вырвалось ругательство. Ему было тошно от самого себя. Думать о Се Гён в такой момент казалось ему поступком последнего подонка.

***

Раннее утро. Собравшись, Се Гён спустилась на первый этаж. Экономка Ян тут же подбежала к ней.

— Как всё прошло вчера?

— Всё хорошо, я вернулась.

— Почему так поздно? Чем вы занимались?

— Ну, это...

Только она собралась сказать, что была на море, как...

— Се Гён.

Сзади подошла Ча Мён.

— Как самочувствие?

— Отлично.

— Мне сказали, ты вчера рано легла. Я испугалась, не приболела ли ты.

Напротив, тело казалось легким, а настроение — прекрасным. Ча Мён мягко обняла Се Гён за плечи и повела в сторону кухни.

— Ничего не случилось?

— Нет.

— Может, тренировки слишком тяжелые?

— Вовсе нет.

— Тогда почему ты такая?

— Какая?

Остановившись перед столом, Ча Мён пристально посмотрела на племянницу.

— Вчера легла раньше обычного, сегодня встала раньше обычного.

— Раз легла рано, то и встала рано.

— И уже полностью готова к выходу?

Было еще совсем рано.

— Тренер, которая меня учит, получила травму, так что время занятий немного изменилось. Вот я и встала пораньше.

— Тогда нужно не время менять, а тренера.

— Мне удобнее с женщиной.

Се Гён беззаботно улыбнулась. Только тогда Ча Мён, кажется, успокоилась и усадила её за стол.

— Чтобы тренироваться с утра, нужно плотно поесть.

Ча Мён обратилась к экономке Ян:

— Приготовьте ей витамины и протеиновый коктейль с собой.

— Всё сделаю.

Когда разговор подходил к концу, входная дверь открылась, и вошел секретарь Ча. Се Гён уже не помнила, в какой момент привыкла к тому, что он заходит без звонка. Просто однажды секретарь Ча стал вхож в этот дом — дом её родителей — как в свой собственный.

— Давай поедим вместе.

Секретарь Ча слегка поклонился в ответ на слова Ча Мён, обменялся кивком с Се Гён и сел за стол. Се Гён сегодня было особенно жаль экономку Ян, которая в одиночестве хлопотала на кухне.

Готовя коктейль, экономка открыла термос Се Гён. Там всё еще был нетронутый чай из зизифуса и юдзу, который она давала ей вчера. Опасливо косясь на Ча Мён, экономка включила воду в раковине и незаметно вылила содержимое. Из-за Се Гён она со вчерашнего дня чувствовала себя как на тонком льду. Фух. Ну, по крайней мере, всё обошлось. Она наполнила пустой термос коктейлем и протянула его закончившей завтрак Се Гён. Та буднично приняла его и поднялась.

— Я пойду.

Это был первый раз, когда Се Гён уходила из дома раньше всех. Все удивленно посмотрели ей вслед.

— Что?

Ча Мён одарила её своей идеальной улыбкой:

— Ничего. Просто ты выглядишь такой энергичной, это радует.

Улыбнувшись в ответ, Се Гён попрощалась и вышла.

Как только она открыла ворота, утренний воздух с ароматом осени коснулся её лица. Она чувствовала невероятную свежесть в теле и мыслях. Легкой походкой Се Гён села в машину.

***

Ча Мён, убедившись, что Се Гён уехала, присела на скамью под сосной. Подставив лицо прохладному ветру, она достала сигарету. Секретарь Ча тут же поднес зажигалку.

— На обуви, которую она надевала вчера, был песок. Похоже, она ездила на побережье.

Ча Мён молча слушала, выпуская струю серого дыма. Секретарь Ча продолжил:

— И чай, который давала экономка, она тоже не пила.

Он видел, как Ян опорожняла термос.

— Она начала встречаться совсем недавно, но Се Гён очень изменилась.

Ффу-у... Ча Мён снова выпустила дым. Секретарь спросил:

— Вы просто будете наблюдать?

Ча Мён стряхнула пепел в пепельницу и тихо произнесла:

— Оставь её. Пусть немного поразвлечется.

— Это не опасно?

— Се Гён пора узнать мужчин.

— Но если возникнут проблемы...

— Какие еще проблемы?

Ча Мён подняла взгляд на секретаря Ча. Сегодня черты его лица казались особенно мужественными. Уголки её губ сексуально приподнялись.

— Что, боишься, Се Гён сорвется с катушек и забеременеет?

Секретарь Ча не ответил. Ча Мён знала: его молчание — знак согласия.

— Что там за парень, ты говорил?

Если вдруг — на один шанс из миллиона — Се Гён забеременеет, гены мужчины будут иметь значение. Сама беременность — не беда, но она не потерпит низкосортных генов.

— Окончил престижный университет по специальности «искусство», но, похоже, таланта, чтобы прославиться, не хватило. Родители, насколько я узнал, умерли рано.

— Ни таланта, ни связей. И как же такой тип умудрился...

Как он в таком возрасте стал директором гольф-клуба и охмурил невинную Се Гён?

— С виду кажется вполне заурядным. Обычный парень.

Секретарь Ча вспомнил Джи Хуна. Но Ча Мён думала иначе. Её племянница ни с кем не встречалась, но не потому, что не могла, а потому, что не хотела. После свиданий вслепую ей часто предлагали встретиться снова, и Ча Мён знала, как мастерски Се Гён умеет отшивать неугодных кавалеров. И вдруг такая Се Гён заводит роман? Сначала она не придала этому значения. Думала — легкая интрижка перед браком. Но внутри росло какое-то нехорошее предчувствие.

— Этот директор... Надо копнуть глубже.

— Вас что-то беспокоит?

— Развлекаться с мужиком — это окей. Но если её используют, это уже проблема.

Погасив сигарету, Ча Мён поднялась.

— Развлекаться нужно в безопасном месте, тогда и последствий не будет. Не так ли?

В её словах был скрытый смысл. Се Гён должна была оставаться в тех рамках, которые она для неё создала. Если ей любопытно, что там снаружи — она могла позволить ей взглянуть. Но переступать черту запрещалось. Никто в этом мире не будет так ценить и беречь Се Гён, как она. Что бы ни говорили, самое безопасное место для Се Гён — рядом с ней. Поэтому, как и прежде, Се Гён должна оставаться милой и послушной племянницей. Единственным близким человеком, единственной родной кровью рядом с ней.