Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 37

Немного поколебавшись, Се Гён встала из-за стола.

— Минутку.

Она отошла на пару шагов от Му Гёля и До Юна и ответила на звонок. Голос Ча Мён прозвучал сразу же.

— Се Гён. Ты где?

Она не смогла ответить сразу.

— В гольф-клубе?

— Э... Нет. Я ненадолго вышла.

Ложь вырвалась сама собой.

— А что случилось? Почему звонишь в такое время?

— Как «почему»? Сегодня же прием у гинеколога. Ты не забыла?

Забыла. Се Гён приложила руку ко лбу.

— Прости, тётя. Сходи сегодня одна.

— А ты?..

— Я сейчас с друзьями, мне будет сложно сразу подъехать.

— С какими друзьями? И мне сложно выделить другое время, кроме сегодняшнего. И отпускать тебя одну к гинекологу мне не хочется.

Ча Мён проявляла странную одержимость, когда дело касалось гинекологии. Причиной тому была семейная история женских болезней. Мама умерла от подобного заболевания, а сама Ча Мён не могла иметь детей без видимой причины. Немного подумав, Се Гён нашла решение.

— Я схожу сама.

— Ты пойдешь одна?

— Да.

Не было причин не пойти.

— Я уже в том возрасте, чтобы заниматься такими вещами самостоятельно.

На самом деле, она давно переросла этот возраст. Но теперь она решила делать всё сама. Как сказал Му Гёль, в этом мире нет ничего невозможного.

— Тётя, я не могу долго говорить. Пока.

Се Гён повесила трубку. И вернулась к Му Гёлю и До Юну.

***

Черный седан мчался по кольцевой дороге. Секретарь Ча, посмотрев на Ча Мён в зеркало заднего вида, тихо спросил:

— Что-то случилось?

Почему пункт назначения сменился с клиники на гольф-клуб? Ему было любопытно. Ча Мён откинула голову на подголовник.

— Тот мужчина, с которым встречается Се Гён. Он точно нормальный?

Оказывается, она всё это время думала об этом. Секретарь Ча ответил успокаивающе:

— Я не заметил ничего подозрительного.

Его начальница, Ча Мён, ненавидела повторять одно и то же. Поэтому ему стало интересно, почему она снова спрашивает о том, о чем он уже докладывал.

— Вас что-то беспокоит?

— Се Гён изменилась. Нет, сильно изменилась.

— Вам нужно убедиться лично.

— Да. Я успокоюсь, только когда увижу его своими глазами.

Се Гён была ребенком, который легко поддавался влиянию окружения. Можно сказать, что она быстро обучалась, а можно — что её легко было увлечь не туда. Вспоминая, когда именно начались перемены, Ча Мён поняла: сразу после начала отношений. Это означало, что она попала под влияние мужчины, о котором Ча Мён ничего не знала. Поначалу, когда она начала заниматься спортом и стала энергичнее, это было неплохо... Где всё пошло не так? Что именно заставило Се Гён измениться?

Ча Мён перевела взгляд на окно.

Вид широкого поля напомнил ей о маленькой Се Гён, которая любила бегать и играть. В это трудно поверить сейчас, но Се Гён была ребенком, который на площадке предпочитал не качели, а лазалки. На пляже она не любовалась пейзажем, а бросалась в воду, и строила замки из песка, не боясь испачкать одежду.

...Сестра никогда так не делала.

Значит, эта активность и тяга к приключениям достались ей от отца. Подсознательно Ча Мён ненавидела это. Видеть в Се Гён черты зятя. Видеть, как она становится похожей на него.

«Мне столько о тебе рассказывали. Рад встрече, свояченица. Давай ладить».

Зять был полной противоположностью её утонченной и элегантной сестре. Он был общительным, активным и шумным.

«Вчера смотрели с сестрой кино, и представляешь, она впервые видела Marvel! Ха-ха. Она только училась всю жизнь, столько всего пропустила. Я собираюсь показать ей каждый уголок этого мира. Сколько в нем красоты и историй. Я покажу ей всё».

Зять вечно болтал. Даже не зная вкусов сестры. И вечно лез вперед. Говорил, как важно для ребенка раннее детство, и вызвался сам ухаживать за дочерью. Сестра была занята фондом, а зять, венчурный предприниматель в IT, мог свободно взять отпуск. Проигнорировав предложение Ча Мён самой присматривать за Се Гён, он взял декретный отпуск. Именно тогда началось их открытое противостояние.

«Ребенок должен сформировать привязанность к родителям. А не к тёте».

Она до сих пор жалела, что не смогла тогда убедить зятя. Когда сестра заболела, Ча Мён запаниковала. Ей была невыносима мысль, что растить Се Гён будет зять. До этого она терпела его присутствие из-за сестры, но если сестра умрет, всё станет необратимым. Зять станет единственным опекуном.

Она не могла позволить воспитывать Се Гён по методам зятя. Было очевидно, что она вырастет среди опасностей и невзгод. Поэтому, прежде чем сестра умерла, Ча Мён заставила их развестись. И тут же сменила фамилию Се Гён с «Пак» на «Ын». Честно говоря, «Ын Се Гён» подходило ей гораздо больше, чем «Пак Се Гён».

Это было уже двадцать лет назад.

Долгое время, избавившись от тени сестры и влияния зятя, она жила как опекун Се Гён. К счастью, Се Гён росла послушной, если не считать того запоздалого бунта в девятнадцать лет.

Оставалось только выдать её замуж. Родить ребенка, вместе его вырастить — и всё будет идеально. Но в какой-то момент всё пошло наперекосяк.

Нужно найти начальную точку. Тогда можно будет распутать узел или разрубить его. Она не могла позволить Се Гён отдалиться еще больше. Если упустить момент сейчас, назад дороги не будет. Нужно вернуть всё на свои места.

Вдали показался гольф-клуб.

***

После отъезда До Юна остались только Му Гёль и Се Гён. Проводив взглядом грузовик друга, Му Гёль украдкой посмотрел на Се Гён.

— Хорошо спала?

Только сейчас он спросил о прошедшей ночи. Она знала, что скрывается за этим вопросом. Се Гён ответила непринужденно:

— Конечно, хорошо.

— А я вот не спал.

Му Гёль не скрывал своих чувств. Се Гён спросила, возможно, желая подтвердить причину:

— Почему не спал?

— Сама не знаешь? Из-за тебя.

Му Гёль, исчезнувший после признания в школе, и нынешний Му Гёль были совершенно разными. Когда сердце колеблется, важнее всего уверенность. Уверенность в том, что этот человек смотрит только на тебя. Уверенность, что он не изменится. И вера.

— Идем. Хочу кое-что показать.

Му Гёль собирался показать ей причину своей бессонницы.

Он пошел вперед, Се Гён молча следовала за ним. Они пришли к складу на заднем дворе клуба. Два соединенных контейнера выглядели как обычное хранилище. Зачем они здесь? Пока Се Гён оглядывалась, Му Гёль приложил палец к сканеру замка. С электронным писком дверь открылась.

— Прошу.

Он жестом пригласил её войти. Но Се Гён замерла на пороге.

— Заходи, там ничего страшного нет.

Его большая рука легла ей на плечо и мягко подтолкнула. Смущение от прикосновения длилось лишь мгновение. Войдя внутрь, Се Гён открыла рот от изумления.

— ...

— Ну как? Нравится?

Перед ней открылось пространство, которое она не могла себе представить. Се Гён стояла как вкопанная, осматриваясь. Стены были увешаны инструментами, в углу стоял такой же циркулярный станок, как в мастерской До Юна. В центре — огромный верстак, чертежи и разнообразная древесина. Это было идеальное место, где можно было начать творить прямо сейчас.

— Когда ты успел...

Она была так поражена, что слова застревали в горле. Убрав руку с её плеча, Му Гёль скрестил руки на груди. Он готовил это место несколько дней. Из-за этого вчера не спал всю ночь. Му Гёль окинул взглядом готовое помещение.

— Я купил всё необходимое, так что неудобств не будет.

— Зачем всё это?

— Тебе же понравилось работать с деревом. И До Юн сказал, что у тебя талант.

— И ради этого ты затеял всё это?

Се Гён не могла поверить. Радость смешивалась с растерянностью.

— Я ведь даже не знаю, буду ли этим заниматься. Может, брошу на полпути. Может, это просто минутное увлечение.

— Кто мешает бросить? Захочешь — бросай в любой момент.

— А что будет с этим местом?

— Переделаю. Выброшу всё ненужное и заполню тем, что нужно.

Если она захочет учиться флористике — он сделает здесь цветник. Захочет готовить — купит самую красивую посуду. Захочет учиться — сделает читальный зал. Захочет спорта — тренажерный зал.

— Просто скажи.

Что хочешь делать. Что хочешь есть. Что хочешь видеть.

— Я всё для тебя сделаю.

— Зачем так стараться?

— Я могу сделать и больше.

Он не чеболь и не богач, но...

— У меня достаточно возможностей для этого.

Он рвал жилы, чтобы подняться, именно ради этого. Се Гён, знавшая о его прошлом, чувствовала одновременно радость и тяжесть от его чувств.

— Почему я тебе нравлюсь?

Ей было интересно, почему он идет на такие жертвы.

— Что за вопросы.

Му Гёль смущенно, что было ему несвойственно, почесал затылок.

— Нравишься и всё, зачем причина? Нет её. Просто ты мне нравишься, потому что это ты.

Подумав немного, он добавил:

— Мне плевать, даже если ты будешь без гроша в кармане и с пустой головой.

— Что? С пустой головой?

От неожиданного сравнения Се Гён рассмеялась.

— Я имею в виду, неважно, стоишь ты на дне или в сточной канаве — мне всё равно.

Улыбка исчезла с лица Се Гён. Смысл его слов, что причина не нужна, оказался глубже, чем она думала. Сердце странно защемило.

«Моя любимая доченька».

Голос мамы, дарившей ей безусловную любовь, прозвучал в голове как эхо.

«Что бы ни случилось, папа всегда будет рядом».

Вспомнились руки отца, утешавшие её после кошмаров.

Му Гёль, молча стоявший рядом, спросил:

— Ты что, плачешь? Чего такое лицо?

Се Гён с трудом подавила подступившие слезы.

— Подумаешь, великое дело.

Му Гёль широко улыбнулся.

— Но оно того стоило.

— Да. Мне нравится.

Му Гёль с гордостью осмотрел созданную им мастерскую для Ын Се Гён. Усилия не пропали даром. Но «нравится» Се Гён относилось не к мастерской, а к Му Гёлю.

«Потому что это ты».

Эти слова без всякой великой причины, возможно, были ответом для Се Гён. Человек, который будет любить меня такой, какая я есть. Человек, который поймет меня. Ей показалось, что это Му Гёль. Волна эмоций захлестнула сердце Се Гён.

— Пошли. Я отвезу тебя.

Он повел Се Гён к парковке. На глаза попалось дерево, оставленное До Юном.

— Ой.

Он посмотрел на небо. Обещали дождь. Если дерево намокнет, будет плохо.

— Подожди. Я быстро занесу его и вернусь.

— Хорошо.

Му Гёль исчез с тележкой, нагруженной деревом. В этот момент на парковку въехала машина. Се Гён отошла в сторону, чтобы не мешать. Оставшись одна, она снова прокручивала в голове слова Му Гёля.

Среди множества слов, заставляющих сердце трепетать...

— ...Се Гён.

Вклинился знакомый голос. Это была тётя Ча Мён.