Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 31

Вилла располагалась в живописном месте: спереди открывался вид на море, а позади возвышались горы. Седан Ча Мён остановился рядом с двумя уже припаркованными машинами. Секретарь Ча вышел из-за руля и открыл заднюю дверь, выпуская Ча Мён.

— Давно я здесь не была.

Она окинула виллу взглядом, словно видела её впервые. В жакете темно-бежевого цвета и светлых брюках она выглядела сдержанно и изысканно. Короткие волосы были аккуратно заправлены за уши, открывая высокий лоб и четкие черты лица, что придавало ей особый шарм. Перехватив пристальный взгляд секретаря Ча, она произнесла:

— Председателю понравится. У всех мужчин вкус примерно одинаковый. Не так ли?

Вместо ответа секретарь Ча прочистил горло, достал с переднего сиденья термос и подарочную коробку.

— Давай сюда. Я понесу.

— Я сам донесу.

— Сегодня не вмешивайся и жди снаружи.

Обычно она не отсылала его, но сегодняшняя встреча была слишком важна. Забрав у него вещи, Ча Мён провела ладонью по его предплечью и повернулась к дому.

Дин-дон.

— Я пришла.

Ча Мён вошла в виллу одна. Взгляд секретаря Ча, провожающего её, стал тяжелым и мрачным.

***

Едва Ча Мён переступила порог, как председатель радостно встретил её.

— Мён, пришла-таки!

— Сколько лет, сколько зим.

Обняв его лишь слегка, Ча Мён продемонстрировала свою фирменную «деловую» улыбку.

— С днем рождения вас.

Она протянула коробку с подарком.

— Это женьшень.

— Ого, какая редкость.

— Я связалась со сборщиками по всей стране, чтобы найти самый лучший корень.

Председатель жестом подозвал дворецкого.

— Завтра после омовения съем его. Спрячь хорошенько.

— Слушаюсь.

Ча Мён передала дворецкому и термос.

— И это тоже подготовьте, пожалуйста.

Председатель вопросительно посмотрел на неё, и она пояснила:

— Вы же любите суп из морской капусты с морскими ежами. Я вчера привезла свежие ингредиенты с Чеджу и сварила сама, так что съешьте всё до последней капли.

Крепкий старик запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Надо же, какая роскошь на старости лет! Хо-хо-хо.

Вернув голову в нормальное положение, он посмотрел на стоящую рядом дочь, Джин Сук.

— У нашей Сук отличная подруга.

Председатель крепко сжал руку дочери.

— Еда остынет.

— Точно. Давайте поедим все вместе, как в старые добрые времена.

Джин Сук взглядом пригласила мужа и Ча Мён следовать за ними. Когда Джин Сук с отцом пошли вперед, муж Джин Сук украдкой кивнул Ча Мён. Его взгляд был до неприличия нежным.

Перед столом, ломившимся от яств, муж Джин Сук зажег свечи на торте. Джин Сук взяла отца под руку и звонко произнесла:

— Папа, с днем рождения! Живи долго-долго.

— Постараюсь.

Зять и Ча Мён тоже присоединились к поздравлениям.

— Поздравляю, тесть.

— Здоровья вам, отец.

Фу-ух. Председатель, набрав полные легкие воздуха, разом задул свечи и расправил плечи.

— Все твердят про «эру столетия». Так что я тоже решил дотянуть ровно до ста. Ни больше ни меньше. Из болячек только колени ноют, а это не смертельно. Так что до сотни доживу без проблем, как думаете?

Зять положил кусок хорошо прожаренной говядины на тарелку тестя.

— Сейчас говорят уже про сто двадцать лет. Так что главное — будьте здоровы.

Ча Мён, сияющая сегодня элегантностью, добавила:

— Верно. Вы же знаете, ваше здоровье — это счастье Джин Сук.

Ха-ха-ха.

Председатель громко рассмеялся. В этой теплой атмосфере Джин Сук лишь усмехнулась. Ногти на руке, сжимавшей стакан с водой, были без маникюра. Так же неестественно, как эти «голые» ногти вместо привычного яркого лака, выглядели и эти двое — сука и кобель, сидевшие напротив.

— Отец, не хотите поехать с нами на Чеджу?

— Зачем мне туда?

— На следующей неделе у меня там дела, заодно хочу показать Джин Сук море. Подумал, может, и вы с нами?

— Вы живете как молодожены, детей нет, зачем мне там мешаться?

— Тогда мы с Джин Сук просто хорошо проведем время.

Его любящий взгляд остановился на жене. Лицемер. А ведь еще перед поездкой сюда этот ублюдок швырнул в неё стаканом. И что он там вякнул? «Рука соскользнула»? Даже врать нормально не умеет.

— Кстати. Меня тоже есть с чем поздравить.

При этих словах Ча Мён глаза председателя округлились.

— Замуж собралась?

— Нет. Международная школа. Скоро начинаем строительство.

— Ого. Значит, среди друзей нашей Джин Сук будет директор международной школы.

Ча Мён бросила взгляд на подругу.

— Как только откроемся, хочу предложить Джин Сук должность.

Джин Сук тихо усмехнулась.

— Спасибо, не интересно.

Впрочем, мнение Джин Сук никого не волновало. Ча Мён нужно было втянуть её в этот проект любой ценой. Ради этого она и приехала.

— Дам хорошую должность. В нашем возрасте почетное звание не помешает.

— Лень. Не хочу давать повод для сплетен.

Ча Мён посмотрела на председателя. А под столом её рука скользнула вбок.

— Мне одной не потянуть и фонд, и школу. Отец.

Её ладонь легла на твердое бедро. Муж Джин Сук от неожиданности дернулся и нервно глотнул воды. Ча Мён невозмутимо продолжила:

— Мне нужна помощь председателя. И помощь Джин Сук.

— Под помощью ты имеешь в виду деньги?

— Не просто «дайте денег», я прошу об инвестициях.

— Так вот к чему были этот женьшень и суп с ежами.

Ча Мён сдержанно улыбнулась. Она никогда не отступала, если её замыслы раскрывали. Именно этим она и покорила сердце старика. Председатель посмотрел на зятя.

— Ты проверь это дело.

— Что?

— Стоит ли овчинка выделки. И не запятнает ли репутацию Джин Сук, если она там сядет. Узнай всё.

Рука на бедре сжала плоть сильнее. Зять открыл рот:

— Инвестиции в образование не повредят имиджу корпорации. Я рассмотрю экономический и социальный эффекты. И, конечно, безопасность позиции для Джин Сук.

Председатель накрыл ладонью руку дочери, лежащую на столе.

— С таким надежным мужем и умной подругой рядом с моей дочерью я могу умереть спокойно.

— А я не смогу. Так что живи долго, папа.

Он похлопал её по руке. Его драгоценная дочь. Словно понимая чувства отца, Джин Сук погладила его руку в ответ. И молча посмотрела на мужа и Ча Мён.

***

Джин Сук, зажав тлеющую сигарету между пальцами, смотрела в темный угол сада. Там, в тени деревьев...

— ...Твари.

Стояли «сука» и «кобель». Сукой была её подруга Ча Мён, кобелем — её муж. Стоило только проводить отца, как они тут же сцепились. Грубая рука мужа сжимала талию Ча Мён. Кровь бросилась в голову. Не из-за любви или предательства. Просто даже для блядства есть время и место. Потушив сигарету о перила террасы, Джин Сук схватила стоящую рядом клюшку для гольфа и со всей силы ударила по железному ограждению.

Бам! Бам!

— Какого хрена вы творите?! — крикнула она.

Видимо, остатки совести у них еще были — тела тут же отлипли друг от друга. Муж-ублюдок отвернулся к стене, а подруга-сука, поправив одежду, направилась к ней. Наглости ей было не занимать, хоть мужиком родись. Та самая наглость, что очаровала её отца, теперь стала оружием против него. Выйдя из темноты, Ча Мён, приглаживая волосы, встала перед Джин Сук.

— Давно ты там стоишь?

— А вы до чего дошли? Судя по тому, что ты в штанах, ноги не раздвигала. Дала пощупать сиськи? У этого урода вкус на третий размер, а у тебя маловато будет.

Ча Мён рассмеялась.

— Твой язык, я погляжу, не исправить.

— Как и твою привычку зариться на чужое.

Джин Сук смерила её презрительным взглядом. С виду вся такая утонченная и элегантная, а внутри — черная гниль.

— Отец, хоть убей, не догадается, что это ты научила меня курить и познакомила с мужиками.

— Неведение полезно для его здоровья. Так что унеси этот секрет в могилу.

— Хватит трепаться.

Джин Сук отмахнулась, словно от назойливой мухи.

— Сколько тебе нужно, раз ты прикрываешься мной и лезешь в штаны к чужому мужу?

— Полтора миллиарда.

— Совести у тебя нет.

— Зато я предлагаю тебе место.

— Да кому оно сдалось.

— Твоему отцу.

— ...Стерва.

В ответ на ругательство Ча Мён лишь улыбнулась. Джин Сук до дрожи ненавидела это её спокойствие. Семья Джин Сук была из тех, кто не обременен образованием. Всё, что у них было — это деньги, нажитые ростовщичеством. Чтобы отмыть репутацию «невежественных нуворишей», отец окружил себя «образованными людьми». Яркими примерами были муж Кан Хён Сок и подруга Ын Ча Мён. Поначалу они казались нормальными. Пока не вылезла наружу их гнилая суть. Джин Сук была уверена: как только отец умрет, эти двое ударят ей в спину.

— Полутора миллиардов ты не увидишь. Так и знай.

— Тебе же будет проще, если инвестируешь.

И откуда в ней эта самоуверенность? Несмотря на дружбу, она была просто невыносима. Хотелось сбить с неё спесь. Если слабостью Джин Сук был отец, то у Ча Мён была только одна ахиллесова пята.

— Ах да, я тебе говорила? Я недавно видела твою племянницу.

Уголок губ Ча Мён едва заметно дрогнул. На душе у Джин Сук сразу потеплело. Ча Мён старалась сохранить невозмутимость:

— Где?

— В гольф-клубе. Я купила VIP-абонемент на своё имя и дала визитку, чтобы ты ходила, когда будет время. А ты отправила племянницу.

Бесстрашная.

— Кто знает, что я могла ей рассказать.

Губы Джин Сук искривились в злой усмешке. Пак Джин Сук. Это было её полное имя. В узких кругах известная как Госпожа Пак.