Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 2

Глава 2

Это была их первая встреча за девять лет. Был ли это сон? Или наваждение, исчезнувшее вместе со слепым дождем? В тот день я точно видел Ын Се Гён. Но стоило мне это осознать, как она исчезла, словно мираж.

Ын Се Гён... Это точно была она.

— Эй. Му Гёль. Ты меня слышишь?

Белесое лицо госпожи Пак внезапно возникло прямо перед глазами.

— Блять, напугала.

— Ты можешь хоть что-то сделать со своим грязным языком?

— Не шуми, говори по делу.

Му Гёль сунул руки в карманы.

— Что. Опять. Случилось?

Он нервно взглянул на здание отеля, куда приезжал три дня назад. Именно здесь он видел Се Гён. Прошло уже три дня.

— Этот ублюдок ни хрена не понял и снова встречается с той сучкой.

Ярко-красные губы госпожи Пак, накрашенные так густо, что это напоминало грим, без умолку шевелились.

— Знаешь, Му Гёль. Мне плевать, если мужик, с которым я сплю, тянет из меня деньги — пусть старается в меру своих способностей. Но я скорее сдохну, чем позволю ему тратить мои деньги на то, чтобы ублажать другую девку. У меня тоже есть гордость. Разве не так?

Му Гёль грубо поковырял мизинцем в ухе.

— Кончай с вступлением, переходи к сути. Что? Что мне сделать?

Госпожа Пак скрестила руки на груди.

— Так вот. Что мне делать с этим подонком? Дай мне ответ.

— Ха, блять.

— Хватит материться. Я говорю, разберись с ним.

Му Гёль откинул волосы назад. Небо над головой было чистым, ни облачка. Это небо, вечно противоречащее его настроению, уже не просто стало привычным — оно раздражало. Глядя в безупречную синеву, он размял шею, поворачивая голову влево и вправо. А затем, словно приняв решение, опустил взгляд и посмотрел прямо на госпожу Пак.

— Слушай внимательно. Сегодня я занимаюсь этим ублюдком в последний раз. Контракт или нет, но моему терпению тоже есть предел.

— Ладно. В последний раз. Точно в последний.

— Сейчас я буду действовать так, как у меня левая пятка зачешется. Если придется возмещать ущерб — разбирайся сама.

Госпожа Пак, похоже, тоже решилась.

— Идёт. Плевать, я согласна.

Не дожидаясь конца фразы, Му Гёль направился к отелю.

Поскольку он уже был здесь однажды, место казалось более знакомым. Войдя в кафе, Му Гёль первым делом проверил столик у арочного окна. Тот самый, где три дня назад сидела Се Гён. Разумеется, её там быть не могло, но, убедившись в этом окончательно, Му Гёль направился прямиком к мужчине.

Топ, топ.

Широкий шаг, стремительная походка. Почувствовав направленный на него холод, мужчина поднял голову. Осознав, кто перед ним, он вытаращил глаза. И в то же мгновение его схватили за грудки.

— У-гх!

Му Гёль вздёрнул мужчину за лацканы и с выражением крайнего изумления на лице выплюнул:

— Посмотрите-ка, какой смелый ублюдок? Откуда столько дерзости — сидеть на том же месте, где тебя уже спалили?

Мужчина засуетился и замахал руками девушке, сидящей напротив.

— Ма... малышка, выйди. Оппа сейчас быстро...

— Херню не неси.

Когда девушка в испуге выбежала, мужчина тут же заговорил заискивающим тоном:

— Б... брат, давай поговорим.

— С какого перепугу я тебе брат?

Му Гёль встряхнул мужчину за грудки, словно мешок с мелочью.

— Я тебе что говорил? Увижу ещё раз — вынесу все передние зубы.

Мужчина вытаращил глаза и прикрыл рот рукой. Но кулак оказался быстрее.

Бам!

— А-а-ак!

Мужчина закричал, люди обернулись.

— Б... брат! То есть, босс! Я виноват! Я пойду к нуне, встану на колени и...!

— Поздно. Зубы сцепи.

Не успел мужчина даже вскрикнуть, как в него врезался кулак Му Гёля. Два винира со стуком упали на пол. Тук, тук. И это он ещё сдерживался. Если бы не контролировал силу, вылетели бы все передние зубы. Му Гёль разжал руку, словно отталкивая мужчину, и тот мешком осель на пол. Му Гёль взял со стола салфетку и безразлично вытер кровь с костяшек.

— Давай больше не встречаться. Меня тошнит, когда я вижу твою рожу второй раз.

Скомканная салфетка упала к ногам мужчины.

— Ну... Нуне передайте... Кх... Чтобы не понимала превратно, обязательно... Кха.

Сплёвывая слюну с кровью, мужчина до последнего упоминал имя госпожи Пак. Видимо, ежемесячное пособие было куда больше, чем казалось. Стало даже жаль госпожу Пак, которая, тратя такие деньги, могла подцепить только такого ничтожества.

Как только Му Гёль вышел из кафе, к нему пристроилась госпожа Пак.

— Что он сказал?

— Есть что обсудить — иди и слушай сама.

— Если бы я хотела его видеть, я бы тебя не звала.

Бросив быстрый взгляд на обстановку в кафе, госпожа Пак скрестила руки. Сумка из крокодиловой кожи на её запястье болталась с расстёгнутым замком, словно разинутая пасть.

— А ты знаешь? Эти виниры тоже я ему оплатила.

— Надо было выбить все. Блять.

Госпожа Пак, улыбнувшись так, словно у неё гора с плеч свалилась, надела темные солнцезащитные очки.

— В ближайшее время мы не увидимся.

— Почему? Полетишь куда-нибудь, чтобы подцепить нового мужика?

— О боже. У меня мурашки по коже. Ты что, залез мне в голову?

— Завязывай уже с этой хернёй.

— Эта херня, малыш, называется «жить с глобальным размахом».

Помахав рукой на прощание, госпожа Пак удалилась. К ней тут же подошла девушка. Короткая юбка, топ с открытыми плечами. Длинные черные волосы. Это была та самая девушка, что сидела с мужчиной, лишившимся виниров. Госпожа Пак не могла её не узнать.

— О боже, какая хорошенькая барышня.

То ли у неё нервы стальные, то ли мозгов нет.

Сделав несколько комплиментов красоте девушки, госпожа Пак сунула ей в сумочку свою визитку.

— Я знаю много богатых дяденек. Если понадобятся деньги — звони.

Покачав головой, Му Гёль пошел в противоположную от госпожи Пак сторону. К нему сразу же подошел парковщик.

— Черный спорткар.

Му Гёль кивнул в сторону своей машины, загнанной в угол, и достал кошелек, чтобы оплатить валлет-паркинг.

— Минутку, пожалуйста.

Парковщик быстро удалился. В этот момент подул ветер. Знакомый аромат коснулся кончика носа. Это был тонкий, приятный запах духов. Му Гёль невольно повернул голову. Рядом кто-то стоял.

Женщина с каштановыми волосами до плеч, стоящая в аккуратной позе с сумкой в руках. Безупречно опрятная и элегантная с головы до пят. Но длина юбки всё та же — старомодно-нелепая.

Это была Ын Се Гён.

— Эй.

Му Гёль небрежно окликнул её. Только тогда Се Гён обернулась, и их взгляды встретились. Увидев эти глаза, спокойные, как гладь озера, он убедился — это точно Се Гён. Но она тут же равнодушно отвела взгляд. Му Гёль широким шагом подошел к ней вплотную.

— Эй. Ты что, меня не знаешь?

 — Знаю.

От её ответа вырвался невольный смешок.

— Ты и в прошлый раз меня видела, да?

— Ага.

— Тогда почему делаешь вид, что не узнала?

Се Гён подняла на него глаза. И с невозмутимым лицом спросила в ответ:

— А я обязательно должна показывать, что знаю тебя?

На мгновение в голове помутнело. Так и есть. У этой девчонки был врожденный, выдающийся талант изящно и высокомерно выставлять людей идиотами.

— Твоя способность выбивать из колеи никуда не делась.

Черный спорткар Му Гёля и белый седан Се Гён одновременно остановились перед ними. Вместо того чтобы ехать домой, Му Гёль хотел поговорить с ней. Спросить, как она жила все это время, чем занимается, вышла ли замуж.

— Эй. Давай поедим.

— Не хочу.

— Тогда кофе...

Цок, цок.

...Вау, блять.

Не дослушав его, Се Гён села в белый седан. Всем видом показывая, что не желает иметь с ним ничего общего.

— Да что с ней такое... Ха.

Он был ошарашен. Ничего не изменилось — ни тогда, ни сейчас. И она по-прежнему была красива.

Му Гёль с ошалелым видом смотрел вслед удаляющейся машине. По-хорошему, он должен был разозлиться, но, как ни странно, уголки его губ поползли вверх.

***

Когда машина Се Гён въехала на парковку, её тетя, Ча Мён, которая только что прибыла, помахала ей рукой, приветствуя.

— Ты рано.

Ча Мён открыла дверцу машины Се Гён и одарила её мягкой, ласковой улыбкой. Тетя Ча Мён полностью оправдывала свое имя — она была милосердной (Ча) и мудрой (Мён).

— Как прошло свидание?

— Так себе.

Ча Мён утешающе погладила плечо Се Гён.

— Я так и знала, поэтому назначила еще одно на завтра. Ты не против?

— Это уже третье за эту неделю.

— Мы проводим четыре свидания в месяц. Три на этой неделе означают, что в этом месяце останется всего одно. Иногда дела лучше делать скопом, так появляется инерция и всё идет как по маслу.

Се Гён покачала головой и рассмеялась.

— В любом случае, ничего не делается без причины.

— Конечно. Мой радар настроен исключительно на нашу Се Гён.

Ча Мён приобняла Се Гён за плечи и повела во двор, а секретарь Ча, молча стоявший рядом, последовал за ними в двух шагах позади.

— Почему сегодняшний мужчина не подошел?

— Особой причины нет.

Просто не было притяжения.

— Какова бы ни была причина. Если тебе не нравится — я не заставляю.

Ча Мён мягко улыбнулась. Свидания устраивались по воле Ча Мён, но результат всегда зависел от желания Се Гён, и тетя это уважала.

— Вы пришли вместе.

Дворецкий Ян вышел навстречу, открывая входную дверь, словно ждал их. Ча Мён погладила плечо Се Гён, которое всё ещё обнимала.

— Дворецкий. Она говорит, что сегодня снова дала отворот-поворот.

— Это начинает казаться подозрительным. Может, она не отказывает, а на самом деле её отвергают?

— Не говорите ерунды. Где найти такую девушку, как наша Се Гён.

— Шучу. Я шучу.

Се Гён ответила шутливо переговаривающимся Ча Мён и дворецкому Яну:

— Меня не отвергали, и я не отказывала. Просто не возникло взаимного притяжения, вот и всё.

На эти слова Ча Мён и дворецкий Ян обменялись еще парой фраз.

— Если она так говорит, значит, её отшили?

— Нет же. На мой взгляд, это она отказала.

Это был вечер, наполненный приятным щебетанием птиц поверх звуков теплой беседы. Когда они вошли в дом, теплый свет озарил Се Гён.

— Я вкусно приготовил вяленого горбыля, так что умывайтесь и спускайтесь скорее.

Это было безупречное, аккуратное счастье, какое бывает только в дорамах.

— Хорошо, я умоюсь и приду.

Се Гён поднялась по лестнице, следуя её плавному изгибу. Благодаря недавно установленной люстре весь дом сверкал. Мраморный пол мягко отражал этот свет.

Поднявшись на второй этаж, Се Гён посмотрела вниз, на гостиную, где всё ещё не утихал смех по поводу её свидания. Сквозь огромное панорамное окно до самого потолка падали длинные лучи заходящего солнца. Картина была теплой и мирной. Словно никаких ран и не было.