Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 27

Быстро собравшись, Се Гён спустилась на кухню.

— Доброе утро.

На её бодрое приветствие Ча Мён ответила так же светло:

— Вижу, ты хорошо выспалась? Выглядишь отлично.

— Да, замечательно. Чувствую себя отдохнувшей.

— Слышала, ты вчера была в больнице? Как тебе новый врач?

— Вежливый и толковый. Видно, что пытается меня понять. И назначения делает подходящие.

— Рада, что он тебе подошел.

Се Гён взяла ложку. Приготовленный на завтрак прозрачный суп с говядиной и редькой сегодня выглядел особенно аппетитно. Она уже потянулась к супу, но Ча Мён тихо отодвинула тарелку.

— Давай вместо супа поедим нурунжди.

По знаку Ча Мён экономка Ян тут же переложила заранее приготовленную рисовую кашу в тарелку Се Гён.

— Но я хочу суп, а не нурунжди.

— Ты не видишь, как сильно ты отекла? Если не снимать отеки сразу, они перейдут в лишний вес.

Ча Мён мягко улыбнулась, но в её словах звучало предостережение.

— Ты начала встречаться и, похоже, расслабилась. Но нельзя терять бдительность. Если потом живот вывалится и кожа обвиснет — будет поздно спохватываться.

— Я же занимаюсь спортом.

— Это для здоровья. А это — для красоты.

Перед Се Гён поставили нурунжди. Ча Мён кивнула на тарелку:

— Я делаю это ради тебя. Так что ешь.

Глядя на теплую кашу, она почему-то вспомнила Му Гёля. Взяв ложку, Се Гён зачерпнула немного нурунжди.

***

Приехав на работу, Му Гёль вошел в гольф-клуб. Джи Хун, осматривавший столики в зоне самообслуживания, сразу поприветствовал его:

— Доброе утро.

Му Гёль уже прошел было мимо, но заметил перевернутый стул и подошел к менеджеру.

— Что случилось? Проблемы?

— Стул скрипит.

— Это не тот, что в прошлый раз?

— Нет, уже другой. Они ведь недешевые, не пойму, почему так. Если присмотреться, сейчас что техника, что мебель — всё какое-то хлипкое.

Му Гёль окинул взглядом кафе. Шесть столов, двадцать четыре стулья. Небольшое пространство, но члены клуба часто им пользовались. Джи Хун проворчал:

— Может, из-за того, что кафе без персонала, люди пользуются мебелью как попало?

Но стойка регистрации была слишком близко. Да и Хён Джу редко отлучалась с места. Му Гёль взял стул и осмотрел его. Дизайн красивый, но конструкция и правда хлипкая. Джи Хун тоже это понимал, поэтому ему было неловко. При открытии клуба Му Гёль отвечал за стройку и интерьер, а закупка расходников и мебели была на Джи Хуне. Менеджер смущенно произнес:

— Надо было с самого начала брать что-то нормальное.

Вещи, купленные с тщательным подсчетом бюджета, не справлялись с нагрузкой. Му Гёль ответил легко:

— Вот и повод заменить всё на прочное и качественное.

— Мне поискать поставщиков?

— В этот раз я сам займусь.

— Где?

— Есть одна знакомая фирма. Сфоткай стул и пришли мне, размеры ширины сиденья тоже укажи.

— Понял.

Достав телефон, Му Гёль направился в кабинет директора и набрал номер.

— Это я.

— Гёль!

В трубке раздался радостный голос.

— Занят?

— Вообще нет. Совсем свободен.

Продолжая разговор, Му Гёль вошел в кабинет, присел на край стола и взглянул на монитор с камерами наблюдения. Увидев припаркованную машину, он понял, что Се Гён уже здесь. В последнее время она стала приезжать в гольф-клуб всё раньше и раньше.

— Думаю сегодня заскочить. У тебя есть время?

— Конечно.

Несмотря на то что они давно не созванивались, долгих приветствий не последовало. Зато было дело.

— Тот мясной ресторан поблизости еще не закрылся?

— Там аншлаг. Прославился как крутое место, теперь без брони не попасть.

— Серьезно? Хотел сегодня туда сходить. Как забронировать?

— Я сделаю.

— Я же не с тобой пойду. Давай номер.

— Я хорошо знаю владельца. Скажу ему, и он выделит лучший столик.

— Тогда попроси еще, чтобы мясо было отборным.

Закончив короткий разговор, Му Гёль снова посмотрел на монитор. Урок Се Гён закончится через тридцать минут. Он планировал забрать её и отвезти в тот самый ресторан. При мысли о предстоящем свидании он невольно начал напевать. Губы, которые касались губ Се Гён, вдруг снова закололо фантомным ощущением.

Когда Се Гён вышла после тренировки, её путь преградила машина Му Гёля.

— Пообедаем вместе.

Се Гён проверила время. До обеда, как и вчера, оставалось часа три. Заметив её колебания, Му Гёль забросил наживку:

— Я знаю одно потрясающее мясное место.

Его тон словно говорил: «Неужели ты и от этого откажешься?». Он постоянно пытался соблазнить её едой. Это было и нелепо, и смешно одновременно.

— Думаешь, я поведусь на мясо?

— Ага.

— С чего бы?

— Ты намахалась клюшкой, значит, голодная.

От такого стратегического подхода Се Гён вздохнула. Честно говоря, она и правда проголодалась. Всё, что она съела — это пара ложек нурунжди утром. Му Гёль продолжил искушать:

— Там стейк из вырезки — просто отпад.

— ...

— А еще чадоль твенджан и пибим нэнмён — пальчики оближешь.

У неё потекли слюнки. Она и подумать не могла, что доживет до момента, когда будет сглатывать слюну при мысли о еде. Му Гёль, словно ставя ультиматум, спросил в последний раз:

— Точно не будешь?

Ехать или нет?

Ур-р-р...

Желудок Се Гён настойчиво требовал сесть в машину. То ли из-за спорта, то ли благодаря ему, но аппетит у неё был уже не тот, что раньше. Терпеть голод становилось всё труднее. В итоге она села в машину. Му Гёль довольно произнес:

— Попалась.

— Если будет невкусно — пеняй на себя.

Се Гён ворчала, чувствуя себя немного глупо из-за того, что её так легко купили куском мяса. Му Гёль тронул машину, и уголки его губ беззвучно поползли вверх. Как ни крути, а Ын Се Гён довольно милая.

***

Всего несколько дней назад она любовалась морем, а теперь перед глазами расстилалась гора, густо поросшая лесом.

— Мы подготовили для вас отдельную комнату с лучшим видом. Президент Кан сказал, что вы любите стейк из вырезки.

Му Гёль даже не открыл меню.

— Вырезку дайте так, чтобы двоим мало не показалось. Чадоль твенджан и пибим нэнмён подайте в подходящий момент. И еще... как его... Юкхве. С двумя желтками.

— Сию минуту.

Менеджер с вежливой улыбкой покинул комнату. Му Гёль встал и распахнул окно. В комнату ворвался запах леса, который можно встретить только в горах. Се Гён невольно сделала глубокий вдох.

— Часто здесь бываешь?

— Был один раз.

— Ты даже в меню не смотрел.

— Да во всех мясных ресторанах меню одинаковое.

Му Гёль указал за окно.

— Как вид?

— Хороший.

Се Гён подперла подбородок рукой и засмотрелась на пейзаж. Гора, окрашенная в осенние цвета, была величественна и прекрасна. То ли облака плыли низко, то ли деревья были такими высокими — казалось, облака запутались в ветвях. Се Гён смотрела на этот вид, вызывающий невольную улыбку. А Му Гёль украдкой поглядывал на неё. Как-то незаметно это стало уже их... который по счету совместный обед? Се Гён, которая поначалу отказывалась есть с ним даже раз, теперь следовала за ним без особого сопротивления. Так, шаг за шагом, они становились ближе.

Тук-тук.

— Ваше мясо.

Сотрудник выложил мясо на жаровню. Се Гён молча наблюдала, как аппетитно оно шипит, а Му Гёль снова бросал на неё косые взгляды. Когда прожаренное мясо нарезали на удобные кусочки и разложили по тарелкам, Се Гён открыла рот. При виде её приоткрытых губ в памяти всплыл поцелуй у моря. Мягкие, влажные губы и их вкус. Сегодня её жующие губы казались особенно красными.

— Не ешь?

— А?.. Ем.

Отбросив посторонние мысли, Му Гёль отправил кусок мяса в рот. Он старательно подавлял внезапно вспыхнувшее желание едой. Из-за этого он запихивал в рот по два куска сразу. Увидев это, Се Гён тихо рассмеялась. Было всего лишь чуть больше десяти утра. Она впервые ела в такое время. Да еще и жареное мясо. Всё, что происходило, было для неё в новинку. И она озвучила то чувство, которое возникло:

— Весело.

— В такой ситуации надо говорить «вкусно», а не «весело», разве нет?

— Вкусно тоже. Но еще и весело.

Се Гён посмотрела в окно.

— Весело ехать целый час ради одной только еды. И смешно есть мясо в такую рань.

С тётей Ча Мён такое было бы невозможно.

— Для тебя всё в новинку. Сейчас люди готовы в очередях стоять, лишь бы вкусно поесть. Час езды — это вообще пустяк.

— Стоять в очереди ради еды? Зачем?

— Потому что хочется.

Се Гён склонила голову набок. Ей было трудно понять, как можно стоять в очереди ради одной тарелки еды.

— Есть то, что хочешь, и делать то, что хочешь — вот как сейчас живут. Тебе тоже стоит попробовать.

— Как?

— Делать то, что тебе нравится. Весело и по-новому.

Се Гён усмехнулась, мол, что за глупости.

— Как человек может делать только то, что хочет? В жизни иногда приходится делать и то, чего не хочется.

— Согласен. Это жизнь. Но ты, похоже, делаешь только то, чего не хочешь.

Ей показалось, что он попал в самую точку.

— Иногда нужно делать нежеланные вещи, но как можно жить, делая их каждое мгновение? Скучно и душно.

— А ты? Ты живешь, делая только то, что хочешь?

Му Гёль растопырил десять пальцев. А затем загнул семь из них.

— Семь из десяти — это то, что я хочу. Остальное делаю, даже если не хочу. А, ну конечно, когда я был в игорном бизнесе, нежеланных вещей было девять.

— И как ты жил, делая девять вещей, которые ненавидел?

Се Гён, которая всю жизнь делала эти «девять нежеланных вещей», искала ответ.

— Вера.

Ответ Му Гёля был прост.

— Я верил, что если буду упорно делать эти девять вещей, однажды это закончится.

Это было своего рода надеждой. Надеждой в конце пути.

— Заработать денег до тридцати и свалить из того болота. Это была моя цель, и ради неё я терпел девять ненавистных вещей. Чертовски жестко, да?

— ...

— Но ты еще жестче.

— Я?

— Я вообще не понимаю, ради чего ты терпишь свои «девять вещей».

Честно говоря, Се Гён и сама не знала. Зачем она делает то, что ей не нравится?

Она просто жила по инерции, шла по дороге, которую прокладывала тётя. Всё, что она могла — это пытаться удержать равновесие. Даже живя в ограниченном пространстве. Она думала, что ей достаточно просто бегать в пределах отведенного ей круга. Она даже не замечала, как превращается в лягушку в колодце. Поэтому теперь она решила выбраться наружу. Время, которое она выиграла благодаря фиктивному роману с Му Гёлем. За это время она хотела увидеть мир за пределами колодца, испытать его и узнать себя.

Не «Ын Се Гён», о которой говорила тётя, а настоящую «Ын Се Гён».