Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 30

Как и всегда, Му Гёль ждал Се Гён после урока. Это уже перестало удивлять и стало привычным. Они вместе вошли в лифт, и Му Гёль, как само собой разумеющееся, нажал кнопку первого этажа.

— Тот ресторан с чжамппоном открыт. Поедем?

— Если присмотреться, ты постоянно соблазняешь людей едой.

— Не думаю, что это должен говорить человек, который до сих пор на это велся.

Ухмыльнувшись уголком рта, Му Гёль начал перечислять варианты, словно предлагая ей выбрать самой:

— Слушай внимательно. Говядина. Нэнмён. Та кальби. Традиционная корейская кухня.

Се Гён молчала. Значит, надо расширять горизонты.

— Тогда горы. Море. Река Хан. Острова.

— Хочешь сказать, отвезешь меня куда угодно?

— А почему бы и нет?

Эти слова были одновременно забавными и трогательными. Немного подумав, Се Гён сказала:

— Хочу туда, где мы были в тот раз.

— Куда? На ракушки?

— Нет.

— Тогда на говядину? Или к коллекции рамена?

— Не про еду.

В голове Му Гёля всплыла деревянная колонка, которая всю ночь изрыгала громкие песни с его тумбочки. И улыбка Се Гён, когда она держала готовую поделку в руках. Му Гёль включил навигатор в телефоне.

— Купим гамбургеров и поедем.

— Ты точно понял, о каком месте я говорю?

— До Юн с ума сходит по бургерам. Если привезем, он будет в восторге.

Удивительно, как точно он угадал её желание.

— Как ты узнал, что я хочу в мастерскую?

— У меня чуйка что надо.

Сев в машину, Му Гёль тут же набрал До Юна. Благодаря громкой связи голос друга заполнил салон.

— О! Гёль.

— Бургеры будешь?

— Мне двойной чизбургер. Когда приедете?

— Сейчас купим и выдвигаемся. Будем через час-полтора.

— Окей.

Когда короткий разговор закончился, Се Гён спросила:

— А можно вот так сразу ехать?

— Конечно.

Му Гёль посмотрел на неё.

— Так что впредь просто говори. Куда хочешь пойти. Что хочешь съесть. Что хочешь сделать.

— И если скажу?

— Я всё устрою.

Му Гёль вырос мужчиной, способным на такие поступки. Глядя на его уверенную улыбку, сердце Се Гён слегка дрогнуло. Его слова не казались пустой болтовней. Казалось, он действительно отвезет её куда угодно. Сделает всё, о чем она попросит. Словно мама и папа в детстве. Казалось, он исполнит любое её желание. Грудь наполнилась теплом.

***

Дверь мастерской была распахнута настежь. Словно приглашая Му Гёля и Се Гён войти.

— Приехали?

Появился До Юн с инструментами на поясе. В прошлый раз Се Гён не обратила на это внимания, но сегодня её взгляд почему-то зацепился за пояс с инструментами.

— И Се Гён приехала. Рад видеть.

До Юн снова не протянул руки, лишь теребил штанину.

— Держи. Двойной чизбургер.

Неловкая рука До Юна приняла пакет.

— Вкуснотища.

Хотя мастерская находилась не так далеко от Сеула, место было глухое, и в округе не было ни бургеров, ни пиццы, ни курицы. Для До Юна, любящего тишину и уединение, расположение было идеальным, но вот отсутствие фастфуда — печальным. Взяв бургер, До Юн спросил:

— А чего вы вдруг приехали?

За смущенную Се Гён ответил Му Гёль:

— Как там продвигаются столы и стулья, которые я заказал?

— А, это? Я еще даже не распиливал.

— Отлично.

До Юн удивился, а Му Гёль продолжил:

— Сделаем их вместе.

— С тобой?

— Не со мной, а с нами.

Му Гёль указал на себя и Се Гён.

— Хотим научиться тому, что ты делаешь.

До Юн растерянно почесал затылок.

— Совместная работа, говоришь... Я как-то не привык учить кого-то.

Тут вмешалась Се Гён:

— Я тоже не привыкла учиться такому. Но хочу попробовать. Мне понравилось собирать тот образец, что ты дал.

— В инструкции всё было понятно?

— Абсолютно. Было легко и интересно. И чувствовалось удовлетворение.

— Слава богу.

До Юн робко улыбнулся. Так началась совместная работа До Юна, которому было неловко учить, и Се Гён, которой было неловко учиться новому.

Поглаживая сложенные доски, До Юн объяснял:

— В столярном деле нужно хорошо знать дерево. У разных пород разная твердость, они по-разному гнутся и деформируются. Это сосна. Я уже сделал разметку, так что начнем с распила. Хочешь посмотреть?

— Да.

До Юн протянул ей маску.

— Опилки могут лететь.

Когда Се Гён надела маску, До Юн положил доску на циркулярный станок (инструмент с дисковой пилой, выступающей над столом, по которому подается дерево). Как только он подвел размеченную часть к вращающемуся диску, дерево было отпилено чисто и ровно. Глаза Се Гён загорелись любопытством. Пока двое были поглощены распилом, Му Гёль вовремя подавал доски на станок. До Юн пилил, а Се Гён наблюдала.

— Хочешь попробовать?

— Можно?

— Главное — осторожно, чтобы не пораниться.

Кивнув, Се Гён надела перчатки и, подражая До Юну, толкнула доску к пиле. До Юн стоял рядом, страхуя и помогая.

Ву-у-унг... Вжик.

Дерево было распилено ровно. До Юн, глядя на её пальцы, предупредил:

— Береги большой палец.

Он помогал ей в мелочах. Для новичка работа была непростой и требовала внимания. До Юн следил за движениями станка и руками Се Гён, а Му Гёль стоял рядом, напряженно наблюдая, чтобы она не поранилась. Спокойной среди них троих была только сама Се Гён.

Спустя два долгих часа распил был закончен. Сняв маску, Се Гён размяла плечи, которые всё это время были в напряжении. До Юн виновато посмотрел на неё.

— Надеюсь, я не заставил тебя просто работать вместо того, чтобы учить.

— Нет. Было весело.

— Правда?

— Мне понравилось учиться на практике.

Пока Се Гён отряхивала одежду, Му Гёль рядом разминал свои руки. Се Гён заметила это.

— Спасибо.

— За что?

— Ты всё время подавал и убирал доски.

— Ты ни разу даже не взглянула, я думал, ты и не заметила.

Но раз заметила — значит, не зря старался. И то, что приехали сюда, и то, что он тупо таскал доски. До Юн обратился к ним:

— Если хотите... сварю кофе?

— Отлично.

— Да.

Получив два утвердительных ответа подряд, До Юн снял пояс с инструментами и отряхнул руки.

— Холодный же будете? Сейчас быстро сделаю. Ждите.

До Юн, словно окрыленный, направился в подсобку. Се Гён коснулась инструментов, которые он снял. Холодные и твердые. Это возбуждало её любопытство. Ей хотелось знать всё: от названия до назначения каждого предмета. Наблюдая за её интересом, Му Гёль расслабленно скрестил руки на груди.

— Не думал, что тебя такое заинтересует.

— Какое «такое»?

— Опилки летят, тяжести таскать, да еще и опасно.

— И что? Ты бы предпочел, чтобы я этим не занималась?

Опасно. Мало ли что. Нельзя пораниться. Всю жизнь Се Гён была связана по рукам и ногам беспокойством и опасениями тёти. Ей было интересно, думает ли Му Гёль так же.

— Тебе же весело? Ну так занимайся.

— Ты же сам сказал — выглядит опасно.

— Поэтому делай осторожно. Чтобы не пораниться.

— А если поранюсь?

Се Гён задала Му Гёлю вопрос, которым тётя всегда затыкала ей рот. Это было всё равно что просить у него разрешения. На вопрос, на который она сама не могла найти ответа, Му Гёль ответил:

— Поранишься — поедем в больницу.

Услышав такой простой ответ, Се Гён спросила снова:

— А если шрам останется?

— Ну останется шрам, и что?

Простая теория и логика.

— Вон та фигуристка... или кто она там. Люди смотрят на её ноги и говорят: «Это трогательно, это круто». Говорят, это результат усилий. Так что, если останется шрам или мозоль — считай это знаком твоих стараний.

Неужели Му Гёль всегда так хорошо говорил?

— Я сам весь в шрамах, так что знаю: от них не умирают. Важно только одно: хочешь ты это делать или нет. Вот и всё.

Се Гён не нашла, что ответить. Для Му Гёля её молчание прозвучало как «хочу».

— Я скажу До Юну, чтобы он привез в гольф-клуб дерево, гвозди, всё что нужно. Будешь приходить и мастерить, когда захочешь.

— Нет. Не нужно.

— Видно же, что хочешь. Так что просто делай.

— Откуда тебе знать, хочу я или нет?

— Зеркало дать? У тебя глаза сейчас так горят.

Он впервые видел у неё такой живой взгляд. В её глазах, обычно похожих на спокойное озеро, теперь сияли звезды.

— Но постарайся без крови, ладно?

— Почему?

— Если поранишься, я расстроюсь.

Сказав это, Му Гёль улыбнулся. Эта улыбка была такой безобидной, что на душе у Се Гён стало светло. Притянутая этой чистотой, она впервые посмотрела на Му Гёля без предубеждения. Присмотревшись, она заметила, что глаза, казавшиеся ей хищными, на самом деле глубокие. Густые брови придавали мужественности. Неужели у него всегда были такая высокая переносица и четкая линия челюсти? К тому же кожа была безупречной, что придавало ему мальчишеский вид. Если подумать, Му Гёль ни разу не причинил ей вреда. Да, сначала он был груб, потом — до смешного своеволен. Но, как опасалась тётя, «дурного влияния» он не оказывал. Наоборот, с ним было весело. Никакой скуки или тоски.

Би-бип! Би-и-ип!

От внезапного шума Му Гёль повернул голову. Его профиль был словно с картины.

— Уберите машину!

Они припарковались как попало, потому что место было безлюдное.

— Подожди немного.

Спина уходящего Му Гёля показалась ей на удивление надежной. Линии рубашки подчеркивали его широкие плечи.

Как только Му Гёль вышел, появился До Юн с кофе.

— Пошел машину переставлять? Редкий случай.

Оставшись наедине, До Юн почувствовал неловкость. Поставив кофе, он почесал затылок.

— ...Пей.

Он выглядел как нашкодивший щенок. От него веяло тревогой. Это чувство было ей знакомо. До Юн в её памяти был робким и тихим мальчиком. Из-за субтильного телосложения он часто становился мишенью для хулиганов. И, что самое главное, вся школа знала его как официального «посыльного» Му Гёля.

— Слушай.

Се Гён вдруг стало любопытно.

— Почему ты до сих пор общаешься с Му Гёлем?

До Юн сразу понял суть вопроса.

— А... Потому что мы друзья.

Он тихо улыбнулся.

— У меня нет других друзей, кроме Му Гёля. Ты же знаешь. В школе со мной никто не разговаривал.

Школьные годы, когда его травили, а защитить было некому. Никто не заговаривал, никто не хотел дружить. Он был один.

— Быть одному я привык. Мне не было одиноко или грустно. Но... когда бьют — это правда унизительно.

До Юн горько усмехнулся.

— Поэтому я и ходил за Му Гёлем по пятам.

— Почему?

— Потому что тогда никто меня не трогал.

Это был его способ выжить.

— И не только я. Было еще несколько ребят, которые специально держались поближе к Му Гёлю.

Се Гён об этом не знала.

— Для остальных мы были «шестерками» Му Гёля. Но для таких, как я, Му Гёль был спасательным кругом. Если бы не он тогда... я бы, наверное... умер.

Се Гён не знала, что ответить на эту исповедь. Видя её замешательство, До Юн указал на верстак у окна.

— Я оставлю это место свободным. Приходи в любое время, работай, сколько захочешь.

Одной причины — что она подруга Му Гёля — было достаточно, чтобы До Юн отдал ей всё.

— Знаешь, чему я по-настоящему рад? Мой единственный друг Му Гёль попросил меня позаботиться о тебе.

Это была первая просьба Му Гёля.

— Я счастлив, что могу помочь. И тебе, и Му Гёлю.

Слушая До Юна, она впервые позавидовала Му Гёлю. У неё не было такого друга. Друзья, которых подбирала ей тётя, исчезали, так и не оставив эмоционального следа. Се Гён вдруг подумала: а может быть, как и для До Юна, Му Гёль — её единственный настоящий друг? Присутствие Му Гёля рядом вдруг стало ощущаться особенно весомо.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver