Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 34

Му Гёль и Ча Мён стояли друг напротив друга, а между ними — пьяная Госпожа Пак. Тишину, от которой даже ночной воздух казался ледяным, нарушило появление домработницы.

— О боже, как же она так напилась...

Му Гёль видел эту женщину пару раз. Домработница узнала его.

— Давно не виделись.

Подхватив Госпожу Пак, она не забыла поклониться и Ча Мён.

— Когда хозяйка проснется, я передам ей, что вы заходили.

Ча Мён слегка кивнула. Домработница закрыла ворота и повела Госпожу Пак в дом.

Под ночным небом остались только двое. Ситуация была донельзя неловкой. Взгляд Ча Мён медленно скользнул по Му Гёлю. Белая рубашка, черные брюки. Вроде ничего особенного, но атмосфера вокруг него изменилась по сравнению с прошлым. Затем её взгляд упал на часы Му Гёля. Довольно дорогие, брендовые. И эта мелочь в руках, которую он только что поднял с земли... Теперь пазл сложился. Ча Мён посмотрела прямо на Му Гёля, стоящего под уличным фонарем, и уголок её губ скривился в усмешке.

Как и ожидалось. Ты по-прежнему живешь такой жизнью.

Раз он привез пьяную Джин Сук домой — вариантов всего два. Либо он из хост-бара, либо из игорного бизнеса. Подруга Джин Сук посещает только такие места. Больше здесь не на что было смотреть. Ча Мён сделала вид, что не знает его, и прошла мимо.

— Эй.

Му Гёль широким шагом преградил ей путь.

— Не узнаете меня?

Ча Мён криво усмехнулась.

— А должна?

— Характер у вас всё тот же.

В глазах Ча Мён мелькнул холод. Ни капли уважения, наглец.

— Ты вырос именно таким, каким я и ожидала. Никчемным.

— А вот по нашему председателю время проехалось катком. Вы совсем сдали, старушка.

Му Гёль произнес это с притворным сожалением.

— Да уж, время никого не щадит.

Ча Мён тихо сжала кулаки. Всё такой же невоспитанный хам. Разговаривать с ним было ниже её достоинства. Она даже не хотела спрашивать, откуда он знает Джин Сук. Только уши марать.

— Сказать «рад встрече» было бы лицемерием, так что пропустим. Надеюсь, больше не увидимся.

Му Гёль усмехнулся. Как и раньше, эта его ухмылка, будто он знает что-то, чего не знают другие, дико раздражала.

— А если вдруг встретимся — делай вид, что мы незнакомы.

— Прежде чем вы уйдете, спрошу одну вещь.

Был один вопрос, который мучил его всё это время. Он хотел задать его, если когда-нибудь встретит её.

— Зачем вы тогда это сделали?

Ча Мён сразу поняла, о чем речь. Му Гёль продолжил:

— Те ублюдки были плохими парнями.

Так называемая школьная банда, «ильджины». Однажды они окружили Му Гёля и начали избивать друг друга. А когда он, решив не связываться, хотел пройти мимо, одна из девчонок встала перед ним и начала расстегивать блузку. Из-за этого абсурдного спектакля Му Гёля обвинили в насилии и домогательствах. Собрали комитет по школьному насилию, и ему грозила колония для несовершеннолетних. Топливом для огня послужило его прошлое поведение. О том, что за всем этим стояла Ын Ча Мён, он узнал гораздо позже.

— Зло побеждают злом.

Даже поняв, что Му Гёль знает правду, Ча Мён осталась невозмутимой и высокомерной.

— И для меня ты был куда хуже тех подонков.

Сметь держать Се Гён за руку. Портить такого чистого и доброго ребенка. Для Ча Мён это было непростительно.

— Так что не чувствуй себя несправедливо обиженным. То, что всё закончилось твоим добровольным уходом из школы — это была моя милость.

— Я не чувствую обиды. Благодаря этому я усвоил урок. Если захотеть — превратить человека в калеку проще простого. В этом мире нет ничего невозможного, если есть цель.

Му Гёль язвительно хмыкнул.

— И еще, вы, кажется, заблуждаетесь. Я бросил школу не из-за вашей «милости». Это был мой выбор.

Решающим фактором стал совет Се Гён не тащить её на дно.

— Если хочешь так думать — думай. Мне плевать на твою жизнь.

Не желая больше тратить на него слова, Ча Мён развернулась и пошла к машине. Её лицо, сохранявшее спокойствие, теперь стало ледяным. В последнее время дела шли как-то наперекосяк.

Глядя ей вслед, Му Гёль думал о Се Гён. Похожая манера речи, вкусы, стиль. Но ощущение от них было совершенно разным. Внутри Се Гён, казалось, был чистый белый лист. А Ча Мён была пропитана тьмой. Удивительно, как можно быть такой наглой и уверенной в себе, едва не отправив невиновного парня в тюрьму. По-хорошему, она должна была хотя бы удивиться. Списать всё на ветер, моргнуть, хоть как-то отреагировать. Но у Ча Мён не было ни колебаний, ни чувства вины. Тот факт, что опекуном Се Гён был человек с такой искаженной совестью, приводил Му Гёля в ярость.

***

Ча Мён в одной сорочке спустилась на кухню. Кто он такой, чтобы... Она не спала всю ночь.

«Время проехалось катком. Вы совсем сдали, старушка».

Хам.

Выпив холодной воды, Ча Мён открыла телефон и отправила сообщение Госпоже Пак, Джин Сук.

[Как протрезвеешь — позвони.]

Дел было два. Инвестиции, о которых говорили на дне рождения отца Джин Сук, и отношения Джин Сук с Му Гёлем, которого она встретила вчера ночью.

Выпив воды и затянув пояс халата, Ча Мён вышла из кухни. Как раз в этот момент по лестнице спускалась Се Гён. Часы показывали всего лишь половину седьмого утра. Для Се Гён это было слишком рано.

— Что случилось? В такую рань.

— Я перенесла урок гольфа на час раньше. Теперь всегда буду вставать в это время.

— Не слишком ли рано?

На беспокойство Ча Мён Се Гён ответила беззаботно:

— Если ехать к девяти, пробки ужасные. Жалко тратить время на дорогу.

Жалко тратить время?..

Ча Мён никогда не слышала такого от Се Гён. Ребенок, у которого времени было хоть отбавляй. С чего вдруг? Почувствовав перемену в племяннице, Ча Мён попыталась продолжить разговор.

— Тебе нравится заниматься?

— Да. Жалею, что не начала раньше.

— Рада, что тебе подошло. Учись усерднее, зимой поедем вместе на поле.

— А можно весной?

— ...Почему?

— Это будет мой первый выход на поле. Хочется увидеть зеленую траву.

— Зимнее поле тоже имеет свой шарм.

Се Гён на секунду задумалась, но покачала головой.

— Всё же первый раз хочу весной. Поедешь со мной тогда?

— ...

Се Гён прошла мимо неё к выходу. Опомнившись, Ча Мён спросила:

— Ты не позавтракаешь?

— Поем после тренировки.

— С кем?

— С парнем.

Се Гён торопливо надевала обувь.

— Я побежала.

Щелк.

Как только дверь закрылась, лицо Ча Мён слегка исказилось. Причина её недовольства была проста. Се Гён не сказала ей об изменении времени урока. Ушла без завтрака. И, главное, начала высказывать свое мнение вместо того, чтобы послушно соглашаться. Возможно, из-за вчерашней встречи с Му Гёлем эти мелкие изменения в Се Гён казались ей огромными. И любопытство по поводу парня Се Гён росло. По анкетным данным он не впечатлял, но и отторжения не вызывал. Она думала оставить всё как есть, ведь Се Гён уже взрослая... Но что-то явно шло не так. Стремительные перемены в Се Гён были тому доказательством. Видимо, придется встретиться с этим парнем лично.

***

Дзынь!

С чистым звуком мяч взмыл в воздух и ударился о сетку.

— Гуд шот!

Тренер захлопал в ладоши.

— У вас сегодня отличная форма. Дальность удара впечатляет.

Се Гён снова замахнулась, образуя идеальный треугольник руками и плечами. Ей нравилось просто смотреть, как летит мяч. Свежий утренний воздух, восходящее солнце, шум просыпающегося города и энергия людей, начинающих день с рассветом. В последнее время она чувствовала себя по-настоящему живой. Дней, когда она не принимала снотворное, становилось всё больше. Всё приходило в норму.

После урока Се Гён осталась потренироваться одна. Примерно через тридцать минут сзади, как всегда, раздался голос Му Гёля.

— Есть хочу.

Ей нравилась эта его манера речи. Такая... в стиле Му Гёля.

— Что сегодня будем есть?

Му Гёль часто задавал вопросы. Даже когда дело касалось еды, он всегда спрашивал первым. Поначалу она отвечала «что угодно», но теперь и сама начала задумываться. Не просто есть то, что дают, а выбирать то, чего хочется.

— Хочу в магазин.

Вспомнился тот чжамппон-рамен. Семь стаканчиков, как семь цветов радуги.

— Ты же не хочешь есть чжамппон в такую рань?

— А что, нельзя?

Му Гёль усмехнулся.

— Ты просто не знаешь всех возможностей магазина.

Помимо рамена там было полно еды. Он хотел показать ей это лично.

— Иди за мной.

Му Гёль пошел вперед. Се Гён молча последовала за ним. Ей было интересно, что ждет её на этот раз.

До магазина было меньше пяти минут ходьбы. Войдя внутрь, Му Гёль объявил:

— Сегодня я устрою тебе бранч прямо здесь.

— Это возможно?

— Конечно.

— Тогда я тоже попробую.

Се Гён сделала встречное предложение.

— Давай приготовим завтрак друг для друга.

Активность Се Гён показалась Му Гёлю милой, и он кивнул. Взяв по желтой корзинке, они разошлись. Спустя некоторое время они сидели друг напротив друга за уличным столиком. Завтраки, которые они собрали, разительно отличались. Му Гёль приготовил для Се Гён салат, фруктовый сок, яйцо всмятку, грибной суп и сэндвич. А вот выбор Се Гён...

— Ты хочешь, чтобы я съел всё это? Утром?

Се Гён кивнула. Это было настолько нелепо, что он даже не мог рассмеяться. Пибимпап по-чонджуски, чачжан-рамен, прессованное мясо, консервированный тунец с перцем. А на десерт — какие-то незнакомые ему рисовые лепешки, похожие на тянучку. Му Гёль ткнул пальцем в эту липкую сладость.

— Это, похоже, намек: «Съешь ёт (хрен)»?

От этой шутки Се Гён расхохоталась. Она смеялась так красиво и звонко, что он подумал: неужели она всегда так часто смеялась? Му Гёль разломил палочки.

— Ладно. Попробуем.

Ну и что, что сочетание странное. Не умрет же он. Му Гёль принялся за еду. Се Гён тоже начала есть. Завтрак у магазина под осенним ветерком оказался лучше, чем он думал. Уж точно вкуснее безвкусной рисовой каши и протеинового коктейля. Когда они закончили, Му Гёль принес баночный кофе, открыл его и протянул Се Гён. Придвинув стул, он сел рядом с ней. Глядя на далекую гору, он вдруг сказал:

— Я вчера видел твою тётю.

Глаза Се Гён округлились от удивления.