Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 35

— Она всё та же. Твоя тётя.

Аккуратная, холодная. И вызывающая какое-то липкое, неприятное чувство.

— Как вы встретились?

— Просто перед домом одной знакомой.

— Тётя тебя узнала? А ты что сделал? Сделал вид, что не знаешь? Ушел? Или...

В её вопросах сквозила поспешность. Это было на неё не похоже.

— Зачем мне притворяться или убегать? Я ведь не совершал преступлений.

Если кто и совершил грех, так это Ча Мён против Му Гёля.

— И правда. Тебе незачем избегать её.

В конце фразы Се Гён невольно вздохнула. Это была смесь тревоги и беспокойства. Му Гёль спокойно произнес:

— Я не стану создавать тебе проблем. Так что не переживай зря.

Причина вздоха была не в этом. Просто тревога. Встречи тёти и Му Гёля никогда не заканчивались хорошо. К тому же Му Гёль, которого видела она, и Му Гёль, которого представляла тётя, были разными людьми. А тётя была из тех, кто не скрывает негативных эмоций и неприязни. Се Гён боялась, что она может ранить Му Гёля. Но он тут же развеял эти опасения.

— Но твоя тётя всё такая же невыносимая.

— Что?

— Говорю, аппетит портит одним своим видом.

Му Гёль был, пожалуй, единственным человеком в мире, кто мог так выразиться о её тёте.

— Что она тебе сказала?

— Да так... Что-то вроде: «Ты вырос именно таким никчемным, как я и ожидала».

Лицо Се Гён исказилось. Гнев и чувство вины столкнулись внутри неё.

— Я извинюсь за неё.

— За что?

— За слова тёти. Тебе наверняка было неприятно. Прости.

Она переживала, что Му Гёля могли задеть слова тёти, которая ничего не знала о его жизни. Эта забота о нем была новым чувством для Се Гён. И Му Гёлю это втайне нравилось. Видя его тихую усмешку, Се Гён повторила:

— Я серьезно.

— Не трать свою драгоценную искренность на такие пустяки.

— Но тебя же ранили.

— С чего бы?

Он не собирался принимать близко к сердцу слова человека, который для него ничего не значит. И не собирался позволять себя ранить.

— Скорее уж твоя тётя могла обидеться.

— Почему?

— Потому что я ей сказал, что время проехалось по ней катком и она совсем сбрендила.

Увидев удивление Се Гён, он добавил:

— А еще сказал, что характер у неё всё такой же дрянной.

— Что?

Это было настолько нелепо и неожиданно, что она вдруг рассмеялась. Представив, как Му Гёль бросает эти слова в лицо тёте, и как та теряет дар речи от возмущения, смех вырвался сам собой. Глядя на смеющуюся Се Гён, Му Гёль вдруг спросил:

— Кстати. Как ты, говоришь, попала в наш гольф-клуб?

Ему вспомнились слова Се Гён: «Я пришла не ради тебя». Тогда он принял это за дежурную фразу, но теперь задумался. Се Гён ответила:

— Тётя порекомендовала. Сказала, открылось новое место.

Теперь пазл сложился. Стало понятно, почему он встретил Ча Мён перед домом Госпожи Пак.

«У меня есть одна подруга, образованная сука...»

Возможно, та подруга, о которой как-то упоминала Госпожа Пак за выпивкой, и была Ча Мён. Нет. Он был уверен, что это она. Потому что...

«Короче говоря, она невыносимая».

Определение «невыносимая» подходило идеально.

— Слушай, я давно хотела тебя спросить.

На этот раз вопрос задала Се Гён. О том, что мучило её всё это время, но о чем она боялась спросить, страшась правды.

— То, что ты бросил школу...

Слова давались с трудом.

— ...Это из-за моей тёти?

— С чего вдруг такой вопрос?

— Честно говоря, я догадывалась. О том, что тётя сделала с тобой.

Именно поэтому она не могла просто радоваться их встрече. И причина, по которой она спрашивала сейчас, была одна. Если она не спросит и не убедится, она не сможет разрушить стену, которую возвела между собой и Му Гёлем. Это желание исходило из подсознательного стремления стать к нему ближе. Му Гёль пробормотал, словно про себя:

— Твоя тётя вряд ли бы тебе рассказала.

Если бы мог, он бы тоже похоронил эту историю. Ведь Ча Мён, с которой они были врагами, для Се Гён была семьей. Видя, что он не спешит отвечать, Се Гён продолжила:

— После твоего ухода пошли слухи. Что кто-то подговорил хулиганов, чтобы загнать тебя в угол. Сначала я не верила, но потом подумала... тётя могла бы такое сделать.

— Почему?

— Не знаю. Просто чувство.

Особой причины не было.

«Такой хулиган, как он, в любом случае дурно на тебя повлияет».

Просто слова тёти крутились в голове, пока не превратились в уверенность.

— Поэтому, когда мы встретились снова... Я удивилась, увидев твою визитку. И испытала облегчение.

Где-то в глубине души жило чувство вины. Оно переросло в самобичевание. Может, дело было в том, что она защищала Му Гёля перед тётей, называя его другом? Или в каком-то другом её поступке? Тётя считала, что друзей нужно выбирать тщательно, и сама подбирала окружение для племянницы. Для такой тёти Му Гёль был бельмом на глазу. Се Гён предполагала, что именно давление тёти, спровоцированное ею самой, стало причиной его ухода из школы.

— Никто не имеет права так вмешиваться в чужую жизнь...

А тётя Ча Мён это сделала.

— Тётя сделала это из-за меня. Поэтому я извиняюсь за неё.

Она вложила в эти слова всю свою искренность. Застарелое чувство вины начало таять. Если Му Гёль примет извинения, казалось, этот груз исчезнет без следа. Му Гёль криво усмехнулся.

— Чего такая серьезная?

Он сказал это так, словно речь шла о пустяке.

— Не нужно извиняться. Мне незачем принимать твои извинения.

Настоящая причина его ухода была не в Ча Мён.

— Ты думаешь, твоя тётя такая важная фигура в моей жизни?

— Нет.

— Тогда почему ты решила, что я бросил школу из-за неё?

Глаза Се Гён дрогнули. Она никогда не думала, что может быть другая причина.

— Твоя тётя не может управлять моей жизнью. И я бы ей этого не позволил. Я ушел из школы исключительно по собственному решению и выбору.

В голове зашумело. Се Гён подумала, что именно так чувствуешь себя, когда получаешь удар по затылку.

— Помнишь, я говорил на пляже? Что благодаря твоим словам я выкарабкался наверх.

Те горькие слова.

— Я жил, принимая решения сам. У меня не было взрослых, чтобы защитить или направить, поэтому я ни разу не прошел по прямой дороге с первого раза. Ошибки, которые другие совершают раз или два? Я делал их десятки раз, пока добрался сюда. Но знаешь, каково это — продираться сквозь терновник?

Му Гёль улыбнулся. Это была улыбка победителя.

— Даже если свернул не туда — просто верь в себя и иди своей дорогой. (На-сси-на-гиль).

«Я иду, блядь, своим путем».

— Просто веришь, что твой выбор — правильный, и прешь вперед. В драке побеждает тот, кто идет до конца.

Он понял это в тот день, когда впервые победил на ринге, хотя его били каждый день. В тот день, сражаясь как пес, он осознал, что ринг — это жизнь в миниатюре. На узком ринге важен напор. С этим напором он победил, с этим напором он набирал очки. И в жизни тоже бывают моменты, когда нужен напор.

— Поэтому я говорю, — Му Гёль посмотрел на Се Гён. — Давай закончим этот фиктивный роман.

— ...Что?

— Давай встречаться по-настоящему. Со мной.

Сердце Се Гён бешено заколотилось. Лицо Му Гёля, который смотрел на неё с уверенной ухмылкой, заполнило всё поле зрения. Она не могла найти ни слов для отказа, ни причин для него. Всё было не так, как тогда, в девятнадцать лет.

***

Девятнадцать. Му Гёль признался ей за несколько дней до летних каникул. В тот самый день, когда тётя предупредила её держаться от него подальше.

«Слышала, ты в последнее время сблизилась с парнем по имени Му Гёль».

Отрицать было нельзя. Врать тоже. Тётя знала о ней всё.

«Говорят, он дерется с хулиганами и обижает слабых. Ты в курсе?»

В глазах тёти читалось беспокойство. Но Се Гён видела другого Му Гёля. Ей хотелось сказать тёте, что он не такой уж плохой. Развеять её заблуждения.

«Му Гёль не такой плохой. Он дрался с ними, потому что они первые начали».

Услышав, как она защищает его, тётя на мгновение замерла с потерянным видом. А потом взяла её руку и погладила.

«Се Гён. Тётя... просто волнуется за тебя. Ты еще маленькая и не понимаешь, но у всего есть свой уровень. И у людей тоже. Тётя хочет сказать не то, что он плохой, а то, что он тебе не подходит. Если ты — зеленое дерево, растущее на плодородной почве, то он — выжженная пустыня, где ничего не растет. Жизнь на дне».

Она не могла согласиться.

«Нет таких... людей. Му Гёль не дно».

«...Се Гён».

Лицо тёти исказилось отчаянием. Конечно, она понимала чувства тёти. Но она считала, что никто не имеет права делить людей на уровни.

Тётя ушла в свою комнату, так и не позавтракав. Это не давало Се Гён покоя, и перед выходом в школу она пошла к ней, чтобы извиниться. Но...

«...»

Тётя плакала. Гладила фотографию мамы и плакала. От этого зрелища сердце сжалось от боли и грусти. Видя, как горько плачет тётя, Се Гён почувствовала, что разрывается на части. Из больших глаз покатились слезы. Чувство вины за то, что она причинила боль тёте, которая вырастила её с такой любовью, давило невыносимо. В итоге, проплакав вместе с тётей, она пошла в школу. Ноги были свинцовыми.

И как назло, в тот день они с Му Гёлем вместе дежурили. Она избегала его весь день, но перед уходом домой они всё же столкнулись.

«Дежурные, отнесите лишние парты и стулья на склад».

После уроков учитель велел убрать мебель ученика, который перевелся. Обычно Му Гёль сделал бы это один. Но он взял только парту и вышел из класса. Пришлось брать стул и идти следом. Му Гёль, ушедший вперед, быстро скрылся из виду. Когда она пришла на склад, парта уже стояла в углу. Она поставила стул перевернутым на парту и вышла. Му Гёль, словно так и надо, ждал у двери.

«Эй».

Прилетел его колючий тон.

«Ты чего?»

«Чего я?»

«Чего бегаешь от меня весь день?»

«Я не бегала».

Конечно, это была ложь.

«Ты что, просекла и теперь так себя ведешь?»

«Что просекла?»

«Слышала что-то?»

Му Гёль в своей манере спросил прямо. Неожиданный поворот.

«Вчера Сон Хи спросила меня. Нравишься ли ты мне».

Сон Хи была подругой, которую «подобрала» тётя.

«Я не люблю врать, так что сказал честно».

«...Что сказал?»

«Что нравишься».

«Кто, кому?»

«А здесь есть кто-то, кроме нас с тобой?»

В голове на мгновение стало пусто.

«Стремно узнавать от других, так что скажу сам, как есть».

«...»

«Ты мне нравишься».

«...И что?»

«Что значит "и что"? Говорю же — нравишься».

Она была в смятении. Поверх признания Му Гёля накладывался образ плачущей тёти. Нужно было отказать немедленно. Иначе она нанесет тёте еще большую рану и разочарование. Дело было не в том, нравится ей Му Гёль или нет. Она не могла заставить страдать тётю, которая её вырастила, из-за Му Гёля.

«Извини, но с сегодняшнего дня я не буду с тобой разговаривать. И встречаться отдельно мы тоже не будем».

На этот четкий отказ Му Гёль усмехнулся.

«Эй. Я что, предложил что-то делать?»

Так и было. Му Гёль, как всегда, был просто честен в своих чувствах. Он не предлагал встречаться, не предлагал ничего такого. Но нужно было поставить точку.

«Я общалась с тобой всё это время, потому что мне было любопытно. Как живут такие безалаберные люди, как ты».

Се Гён сама не заметила, как эти слова вырвались наружу. Бровь Му Гёля дернулась.

«И что, любопытство удовлетворено?»

«В какой-то степени». «Разве этого достаточно? Раз уж начала, иди до конца».

Му Гёль тут же сказал:

«Просто давай встречаться».

«...»

«Будем встречаться — всё и узнаешь».

Зрачки Се Гён дрогнули. Опустив взгляд, она произнесла дрожащим голосом:

«Для тебя эти слова так легко даются?»

«Что?»

«...У всего есть свой уровень. И у людей тоже. Мы с тобой слишком разные».

Се Гён бормотала слова тёти, словно повторяя заученный урок.

«Если я — зеленое дерево, то ты — выжженная пустыня. Дно».

Да. Как сказала тётя, встречаться с Му Гёлем означало именно это.

«Ты собираешься затащить меня на то дно, где живешь сам?»

Когда она выпалила эти слова, словно читая по бумажке, зрачки Му Гёля задрожали. Он отвел взгляд, пытаясь скрыть эмоции, и резко откинул волосы назад.

«Дно?»

Му Гёль повторил это слово.

«Паршивое чувство. Бля...»

Засунув руки в карманы, он посмотрел ей прямо в глаза с каменным лицом.

«Ладно. Благородная и утонченная Ын Се Гён. Исчезну с глаз долой, так что живи счастливо».

Му Гёль развернулся и ушел, не оглядываясь.

А Се Гён еще долго не могла сдвинуться с места.

Всё равно рано или поздно это должно было случиться, но почему же в сердце так больно?

По крайней мере, это лучше, чем боль тёти...

Она опустила глаза на землю и увидела мокрые пятна.

Оказывается, шел грибной дождь, а она и не заметила. Мелкий дождь мочил волосы и лицо, но она этого не чувствовала. Всё к лучшему, — твердила она себе, но раненый взгляд Му Гёля не выходил у неё из головы.