— Ты всё ещё любишь сладкое?
Внезапно из старых воспоминаний всплыло, что Рю Тэ Джо обожал сладкое. И Со сама не знала почему, но стоило нервам натянуться до предела, как давно забытые детали удивительным образом сложились в голове, словно пазл.
— Ты ведь подарил мне вино.
— Возвращать долг не нужно. Но извинения я приму.
— Извинения?
Никакого скрытого смысла в её словах не было. Она лишь хотела следовать своему правилу: получил — отдай. Однако, услышав язвительный ответ, И Со оторвала голову от подголовника и посмотрела на Тэ Джо.
Какие ещё извинения? Я не сделала ничего такого, за что должна была бы извиняться.
Её пристальный взгляд надолго задержался на профиле Тэ Джо: он вёл машину, не шелохнувшись. Резкая, но изящная линия, спускающаяся от лба к кончику носа. Ниже виднелись упрямо сжатые губы, которые только что выплёвывали такие досадно-грубые слова.
Он всегда так делает. Как только кажется, что всё улеглось, бросает какую-нибудь фразу, расковыривая душу, а потом сидит себе спокойно, словно его это не касается.
Если отбросить эмоции, перед ней сидел невероятно красивый мужчина. И от этого он бесил ещё сильнее. И Со решила, что на этот раз заставит его взять свои слова назад, даже если придётся цепляться к каждой фразе до победного конца.
— За что это я должна перед тобой извиняться?
Когда она спросила об этом ровным, спокойным тоном, Тэ Джо искоса взглянул на неё. Их взгляды встретились, но он тут же отвернулся.
— Если не помнишь — значит, бессовестная. Если делаешь вид, что не помнишь, — значит, наглая.
— Выражайся яснее.
— Зачем сбежала?
Задавая этот вопрос низким голосом, Тэ Джо выглядел абсолютно невозмутимым. И всё же в глубине души он прокручивал события того дня.
— О чём ты?
— В тот день.
Тот импульсивный день, когда они поддались искушению. После секса, жаркого и яростного, как сам полдень, Юн И Со бесследно исчезла. Словно мираж. Выйдя из душа, он обнаружил, что её и след простыл. Остались лишь смятые простыни. Вспомнив номер отеля, ставший таким же тихим, как и до их прихода, Тэ Джо сбросил скорость. Машина, которая только что неслась, рассекая воздух, плавно замедлила ход.
— Всё равно...
Её голос, дрогнувший в поисках нужного ответа, растворился в темноте салона. И Со неловко кашлянула, прочищая горло, — то ли только сейчас вспомнила тот день, то ли поняла, что попытка притвориться не увенчалась успехом. И даже после этого она долго молчала.
— Нам всё равно больше нечего было делать вместе.
Неужели она думает, что это можно считать ответом? Услышав столь невнятное оправдание, Тэ Джо тихо усмехнулся.
— А-а, то есть развлеклась, и на этом всё?
Возможно, именно поэтому он был так язвителен. От этого каверзного вопроса И Со нервно прикусила нижнюю губу. В её тихом, похожем на вздох выдохе сквозила растерянность. Тэ Джо безжалостно продолжал давить:
— Я совершенно точно видел, что ты крепко уснула, и пошёл в душ. А когда вышел, ты просто испарилась.
Испарилась. Именно так, в полном беспамятстве она и выскочила из отеля. Это было правдой. Поймав такси, всю дорогу до дома И Со пребывала в таком шоке, что даже не помнила, о чём думала. Вернувшись, она рухнула в кровать, и за те несколько дней, что провалялась в лихорадке, воспоминания о той ночи тоже испарились.
— Разве мы с самого начала не об этом договаривались?
— Договаривались?
Тэ Джо снова едва слышно усмехнулся.
— Сомневаюсь, что я был настолько плох.
— Это уже в прошлом, и я думала, что ты не из тех, кто цепляется за прошлое.
Попытка свернуть разговор разбилась о настойчивость Тэ Джо. Он повернул голову и медленно посмотрел И Со в глаза. Его пронзительный, сверкающий в полутьме взгляд скользнул по её щеке и опустился к шее. Кожу там, где раньше её касались его губы, предательски закололо.
— Просто тебя впервые так оттрахали.
— ...
— Вот я и спрашиваю. Пришлось ли тебе по вкусу?
— Да ты!
И Со резко повернулась к нему, побледнев от негодования. Каким же нужно быть мерзавцем, чтобы говорить такое как ни в чём не бывало. Она яростно нахмурилась, но Тэ Джо лишь усмехнулся. И Со совсем забыла: он из тех, кто получает истинное удовольствие, ставя людей в неловкое положение.
Как только она это осознала, хмель, который, казалось, уже выветрился, снова ударил в голову. Жар, вспыхнувший внутри, вероятно, был вызван стыдом. Несмотря на все попытки сохранить невозмутимость, И Со чувствовала, как заливается краской. Она сглотнула пересохшим горлом.
На самом деле, поскольку это был её первый раз, она почти ничего не соображала. Смутно помнила лишь то, что в конце было хорошо. Оглядываясь назад, И Со понимала: она просто потеряла голову. Яркой вспышкой в памяти всплывало лишь лицо Рю Тэ Джо, достигшего предела страсти в вихре ослепительных ощущений.
Стоило ей только вспомнить это лицо, как по телу пробегала дрожь. Низ живота обдавало жаром, между бёдрами снова становилось влажно. Горячее и крайне пугающее чувство. То ли физиология, то ли эмоция — нечто неведомое заставляло её нервные окончания гореть огнём.
И это чувство было отвратительным в своей бесконтрольности. Стоило ей о нём вспомнить, как привычная жизнь словно разрывалась в клочья. В одночасье рушился строгий уклад дней, а выверенная реальность распадалась на части. Поэтому И Со изо всех сил старалась об этом не думать. Особенный день, но в то же время самый обычный. Всего лишь один день. Она хотела просто отмахнуться от него, как от повседневной мелочи, и навсегда похоронить в памяти.
И всё же воспоминания, словно кто-то щёлкал выключателем, то и дело вспыхивали, заставляя её содрогаться.
Вместо ответа И Со с трудом подавила судорожный вздох. Она ни на йоту не хотела выдавать своё смятение. Это была гордость, которую она намеревалась защищать до последнего.
— Не впечатлило?
— ...Прекрати.
— Или, наоборот, слишком понравилось.
— Нет. Вовсе нет.
Ей казалось, что она ответила наглецу максимально обыденным тоном, но голос прозвучал слишком резко. Услышав её вспыливший тон, Тэ Джо слегка вскинул бровь.
— Да? Ну, нет так нет.
Его согласие прозвучало просто нелепо. «Нет так нет» — и это всё? Это не было ни согласием, ни игнорированием, ни пониманием.
Почему её это так задело? Не в силах скрыть неприятные эмоции, она нахмурилась. Взгляд Тэ Джо скользнул по её напряжённым щекам. Тут же послышался смешок, похожий на тихий выдох.
— Не смейся надо мной.
Это тоже задевало. К стыду медленно примешивалось нарастающее раздражение.
— А, это я просто от того, что мне весело.
Его смех ещё сильнее ударил по истерзанным нервам. Что всё это значит? Это была классическая ситуация: хотела уколоть слегка, а в ответ получила сполна.
— Весело тебе?
— Безумно.
— У тебя и правда... отвратительный характер.
Она впервые видела такого человека. И Со ответила упавшим, похожим на вздох голосом и отвернулась. Рю Тэ Джо никогда не держал мысли при себе. В этом он кардинально отличался от неё. И Со требовалось всё обдумать десятки и сотни раз, прежде чем принять решение; а уж чтобы озвучить мысли вслух, она раз за разом проглатывала их и тщательно пережёвывала.
Для Рю Тэ Джо всё было слишком просто. Он открывал рот и говорил всё, что взбредёт в голову, с абсолютной свободой переступая любые границы. Ей казалось это совершенно несправедливым.
Я больше не должна в это втягиваться. Она едва успела перевести дух, как он заговорил:
— Не злись. Нет ничего более жалкого, чем человек, впадающий в истерику от уязвлённого самолюбия.
Сведя на нет все её попытки успокоиться, Тэ Джо снова бросил провокацию.
— Наверняка хочешь отыграться. Все люди этого хотят. Разве не скучно постоянно проигрывать?
Он произнёс это так, словно с высоты своего положения сочувствовал И Со, живущей жизнью, которой он сам никогда не знал. От этих слов в ней яростно вспыхнул дух соперничества.
— Хочешь поспорить?
Это неожиданное предложение вырвалось совершенно импульсивно. Однако желание сбить спесь с Рю Тэ Джо было на сто процентов искренним. Настолько сильным, что И Со до дрожи хотелось увидеть, как его безупречное лицо исказится, как треснет маска спокойствия, как он растерянно засмеётся, а затем взбесится. У этого мужчины определённо был талант вытаскивать наружу самые тёмные порывы человеческой души.
— Ты, кажется, слишком упиваешься тем, что мы переспали один раз, и думаешь, что уже сломил меня. Но я ещё не сдалась.
Услышав этот холодный выпад, похожий на неожиданную контратаку, Тэ Джо расплылся в улыбке.
— Значит, придётся сломить тебя снова. Ну что, сделаем это сегодня?
Глаза И Со заметно сузились от гнева. Неужели единственный способ что-то доказать — это секс? Её губы презрительно скривились. То, что Тэ Джо за рулём выглядит таким довольным, наверняка ей только кажется. И Со скрестила руки на груди и уставилась прямо перед собой.
И Со сама не понимала, почему бессмысленная растрата эмоций вызывает такое отвратительное чувство, словно от души откусили кусок. Она никогда раньше не позволяла себе ввязываться в столь изматывающие игры, но Рю Тэ Джо непостижимым образом вытаскивал на свет те стороны её натуры, о которых она предпочла бы забыть, и обнажал дно, которое она так тщательно скрывала.
— Раз ты так в себе уверен, заставь меня признать тебя.
— В чём именно?
— Заставь меня признать, что ты действительно хороший человек. Без всякого секса.
— Что за бред.
— Если боишься — так и скажи.
Это звучало как откровенная издёвка, но, возможно, именно поэтому И Со выдвинула условие, вероятность выполнения которого стремилась к нулю. В повисшей ледяной тишине раздался вздох Тэ Джо, похожий на усмешку. Стоило звуку коснуться слуха, как её сердце бешено и неровно забилось. По сравнению с тем, через что ей пришлось пройти в прошлом, эта перепалка была сущей ерундой. Но почему я зашла так далеко? Когда она поняла, что снова попалась на его удочку, было уже поздно. И пока И Со кусала губы от запоздалого чувства пустоты, Тэ Джо заговорил.
— Это несложно.
Очаровать человека или довести женщину до слёз для него сущий пустяк, — именно таким непринуждённым тоном он добавил:
— Только потом не пожалей. Если я что-то начинаю, то всегда довожу до конца.
— Ну-ну.
Словно желая закрепить этот момент, Тэ Джо пристально посмотрел на неё. Его горячий, изучающий взгляд буквально прилип к её щеке. Пари, которое закончится лишь тогда, когда один из них победит. То, как оно началось, уже не имело значения. Важно было лишь одно: кто будет смеяться последним.
Воздух в салоне, разделённый невидимой границей, наэлектризовался от напряжения. С одной стороны — хищный интерес, с другой — слепое упрямство. Два совершенно разных по природе дыхания отталкивали друг друга, но в тесном пространстве всё равно смешивались воедино. Словно по негласному уговору, погрузившись в собственные мысли, они больше не проронили ни слова.
Снаружи всё ещё царила тьма, и путь до Сеула предстоял неблизкий. Подавляя желание выскочить из машины прямо на ходу, И Со проводила взглядом дорожный указатель Соннама и устало закрыла глаза.