В одно мгновение И Со снова втянуло в салон машины.
Большая рука обхватила её за затылок, притянула к себе, и их губы тут же слились.
В тот миг, когда она потеряла равновесие и поняла, что что-то пошло не так, он прикусил её нижнюю губу, и их губы влажно сплелись. В приоткрывшийся рот проник язык, начав исступлённо вторгаться в И Со.
От нахлынувшего жара её рассудок помутился. В отличие от грубой силы, сжимавшей затылок, тающий во рту поцелуй был мягким и сладким. Словно приказывая не думать ни о чём другом, его губы тягуче сминали её рот, и дыхание И Со сбилось.
Звук влажных поцелуев и смешивающейся слюны гулко отдавался в салоне. Это было неприятно, стыдно — и всё же возбуждало.
И Со попыталась отстраниться, но он подался следом, снова прижимаясь к ней грудью. Их вновь притянуло друг к другу с непреодолимой силой, словно южный и северный полюса магнита.
Ему не составило труда скользнуть языком по её ровным зубам и проникнуть сквозь щель, которую она инстинктивно пыталась сомкнуть. Когда И Со тяжело задышала, он вновь смял её губы, прижимаясь к ней носом. Почему сегодня этот жадный, втягивающий поцелуй казался таким отчаянным? Казалось, сколько бы он ею ни упивался, эта жажда не исчезнет.
— Хватит… ах.
Он снова смял её губы прежде, чем она успела договорить. Горячее дыхание просочилось внутрь, обжигая лёгкие. Тело пылало. Щекочущее чувство от макушки до пят было просто невыносимым. Поэтому она хотела, чтобы он перестал так будоражить её.
Чтобы перестал быть таким нежным.
Тепло его горячего дыхания и жар жадных движений разбили её мысли вдребезги. Кажется, она больше не могла этого выносить. И как этот глубокий поцелуй мог быть таким упоительным, когда в голове вовсю звенел сигнал тревоги? Желание немедленно сплестись с ним отозвалось сладкой дрожью внизу живота.
В тот миг, когда она попыталась скрыть влажное, скапливающееся между ног желание, он с силой прикусил её нижнюю губу и протолкнул язык внутрь. Дыхание становилось всё более прерывистым. Сердце забилось так, словно готово было вырваться из груди. Щёки, шея, живот, даже сгибы коленей — всё тело вмиг охватило жаром.
Я сдаюсь. Эти слова подступили к горлу, но растворились в губах Тэ Джо. В конце концов И Со, не в силах думать ни о чём другом, сдалась под натиском его исступлённых поцелуев.
Она пришла в себя лишь спустя долгое время.
В его глазах, когда он наконец оторвался от её губ, потемнело от желания. Пугающе уставившись на её размазанную помаду, он взял И Со за подбородок и большим пальцем стёр краску вокруг её рта. Его движения были на удивление нежными.
— Не надо.
И Со, на мгновение прильнувшая к этому теплу, с запозданием опомнилась и отдёрнула голову.
Она нервно и необычайно резко сверлила Тэ Джо взглядом. Глядя на это враждебное лицо, так и не сумевшее восстановить сбившееся шумное дыхание, Тэ Джо усмехнулся и прошептал:
— Ещё увидимся.
Летняя ночь была жаркой.
***
Она долго стояла под струями горячей воды.
Погрузившись в мысли, она даже не заметила, сколько прошло времени. И Со чувствовала стыд за то, что поддалась на этот внезапный поцелуй Рю Тэ Джо. Но больше самого факта поцелуя её сбивало с толку то, что она так возбудилась, на мгновение потеряла рассудок и ответила ему.
Рю Тэ Джо, которого я выбрала своим змеем-искусителем из Эдемского сада, чтобы он погубил меня. Поскольку моё нынешнее пристанище — не рай, я ищу место, которое им станет. Но можно ли считать Рю Тэ Джо, находящегося вместе со мной в этой бездне, тем самым змеем из рая?
Она хотела разрушить себя до основания. Поэтому и искала подходящего человека, который поможет ей в этом. Именно с такими мыслями она его выбрала. Но по мере того, как множились обрывки воспоминаний о нём, непонятное смятение внутри лишь нарастало.
И Со ненавидела Рю Тэ Джо. Точнее, она ненавидела таких эгоистичных людей. Ей претила его надменность: он распоряжался чужим временем как своим собственным и плевать хотел на мнение окружающих. А главное, он смотрел так... словно знал о человеке всё, даже то, что тот отчаянно пытался скрыть. Да. Ей был ненавистен этот взгляд, читающий её насквозь.
Так было всегда. И в тот момент, когда он словно испытывал её перед «Раем», и когда они вместе слушали сплетни о ней на концерте, и когда под ним она в конце концов обнажила до самого дна то желание, которое так отчаянно пыталась скрыть.
А потом он появлялся как ни в чём не бывало, сбивал с толку, успокаивал, будто это сущий пустяк, и бесцеремонно целовал.
Ей был ненавистен этот нежный, сладкий поцелуй.
Когда воспоминания, до сих пор хаотично разбросанные в голове, чётко встали на свои места, чувство стыда усилилось вдвое.
Она испытывала то же чувство, что и в тот день, из-за которого так злился Рю Тэ Джо. Какое опустошение она ощущала всю дорогу домой, тайком сбежав из отеля, пока он был в душе. Неужели близость всегда оставляет после себя лишь пустоту?
Тогда почему люди так жаждут секса, почему налагают на него табу и так на нём зацикливаются? И Со думала, что почувствует облегчение, но ничего не изменилось. И всё же тело ныло, а на душе было так тяжело, что от переполнявших её смешанных чувств хлынули слёзы.
Она не жалела о случившемся. Но И Со и сама не понимала, что за неистовое, обжигающее чувство сейчас переполняет её грудь.
Её решение схватиться за него в тот день было импульсивным. Стоя лицом к лицу с Рю Тэ Джо и слушая сплетни о себе, она даже испытала облегчение от того, что её позор открылся именно ему, а не кому-то другому.
Конечно, было неловко и унизительно, когда её жалкое положение среди старых школьных подруг внезапно выплыло наружу, но слава богу, что рядом оказался не И Хон и не кто-либо ещё. Будь я одна, просто притворилась бы, что ничего не случилось. Да, такие мысли у неё тоже проскальзывали.
Если бы только Рю Тэ Джо не увязался за ней тенью. Проблема, как всегда, была в нём. Внутри отчаянно боролись желание сбежать и противоречивый порыв позволить всему окончательно разлететься вдребезги. Она погружалась в раздумья всё глубже, пока в конце концов границы не стёрлись, превращая всё в сущий пустяк. Отрешённо глядя перед собой, И Со беззвучно повторяла, что это ничего не значит.
Хорошо было бы просто закрыть на всё глаза, но случившееся не исчезнет только от того, что она притворится, будто ничего не было.
Она, конечно, верила, что Рю Тэ Джо не настолько инфантилен и глуп, чтобы использовать эту ночь как её слабость. Но вместе с тем И Со прекрасно знала, что он недостаточно зрел, чтобы тактично обо всём забыть.
К тому же, её душу обуревал порыв просто переспать с ним и покончить с этим. Возможно, на этот импульсивный поступок её толкала затаённая глубоко внутри обида.
Желание пустить всё под откос. Разрушительная жажда увидеть, как всё летит в тартарары. Она хотела растоптать ту невинность, которую так благочестиво хранила, свою послушную жизнь и все те годы самоотречения — даже не зная, ради кого она всё это берегла.
Она хотела сама растоптать себя, сама себя выбросить.
Благородный и элегантный образ — единственное, чем гордилась мачеха Чхве Сон Хи. В тот день в И Со взыграло извращённое желание уничтожить этот фасад, который мачеха воспринимала как должное. Жизнь, прожитая ради того, чтобы соответствовать её строгим стандартам, — И Со хотела сохранить её, чтобы заслужить признание, и хотела разрушить в отместку за то, что так его и не получила.
Моё тело всё равно ничего не значит. Эта мысль была главной. Тело есть у каждого, так какая разница, как им распоряжаться? Что в этом такого ужасного? Она лишь оправдывала свой поступок тем, что даёт себе — всю жизнь слепо повиновавшейся мачехе из страха перед её ледяным взглядом — шанс стать наконец свободной.
Это всего лишь секс. В нём не было никакого смысла. А раз нет смысла, то и лишение девственности не должно быть чем-то особенным. Момент, когда хочется побыть одной, но не хочется оставаться в одиночестве. Она давно привыкла быть одна, но так и не привыкла к чувству щемящей тоски. Ей не хотелось снова оказаться в ловушке этого мучительного чувства покинутости.
Поэтому она просто решила: если уж падать в бездну отчаяния, то Рю Тэ Джо в качестве попутчика — не такой уж плохой вариант.
Одинокая и утомительная жизнь. Жизнь, где у тебя есть всё, но ты ничего не можешь с этим сделать. Жизнь, застывшая в леднике, — вот как это было. Правда, она не предполагала, что её выбор приведёт к таким последствиям.
И всё же она ни разу не пожалела о принятом решении.
Но почему?
Почему от одного поцелуя её так бьёт дрожь? Сердце постоянно саднило. То накатывала злость, то вспыхивала обида. Вот бы он понял мои чувства… Погружённая в эти слабовольные мысли, она безучастно смывала слёзы струями душа.
Когда И Со, высушив волосы, зашла на кухню выпить сока, послышалось шарканье тапочек. Это была Чхве Сон Хи. Увидев мачеху, вошедшую в шёлковой ночной сорочке абрикосового цвета, И Со отступила на шаг.
Встретившись с ней взглядом, Чхве Сон Хи со своим обычным бесстрастным лицом положила на мраморный стол визитку, ни о чём не расспрашивая.
— Встреться с ним.
И Со взяла карточку. Опять свидание вслепую. Сын какого-то бизнесмена.
— Надеюсь, на этот раз он окажется твоего уровня.
От этих слов, брошенных отвернувшейся Чхве Сон Хи, у И Со перехватило дыхание. Она вылила сок из стакана в раковину.
***
В фитнес-клуб, принадлежавший отелю «Хэсин», помимо постояльцев пускали только владельцев клубных карт. Здесь действовала система индивидуальных занятий с тренерами, воспитавшими спортсменов национального уровня, и персонала было едва ли не больше, чем самих клиентов.
Тэ Джо, не пропускавший ни одной тренировки за всё время проживания в отеле, с самого раннего утра занимался в зале. К нему кто-то подошёл.
— Давно не виделись.
Услышав этот тихий голос, Тэ Джо повернул голову.