И Со на мгновение остановилась. Она видела его всего трижды, и каждый раз он был на новой машине. Внушительный внедорожник, на котором Тэ Джо уехал отсюда в прошлый раз, и представительный седан, на котором приехал на концерт, совершенно не походили на этот автомобиль.
Возможно, для него подбирать машину под место, время и обстоятельства было в порядке вещей, но за пару недель она видела уже три разных авто. То, как он стоял перед ярко-красным спорткаром со стаканчиком кофе в руке, выглядело ещё более непривычно. Немного броско и чуточку небрежно, словно Тэ Джо выбрался на пикник.
И почему именно рядом с моей машиной? На парковке было полно свободных мест, но он нарочно припарковался вплотную к её автомобилю.
— Ты тут одна за всех отдуваешься?
И Со собиралась молча сесть за руль, но Тэ Джо, прислонившийся к капоту спорткара, заговорил первым. Его равнодушный взгляд, брошенный искоса, встретился с её взглядом.
А ведь совсем недавно, когда они столкнулись у лестницы, он лишь сдержанно кивнул и прошёл мимо, словно они едва знакомы. Но, судя по тому, что лёд в его стакане с кофе полностью растаял, Тэ Джо ждал её с самого того момента. И всё же его тон прозвучал настолько провокационно, что И Со не смогла сдержаться и проигнорировать его, как собиралась.
— А ты, видимо, вообще не работаешь.
Её сухой, деловой тон явно говорил: «Не понимаю, почему ты до сих пор здесь». Тэ Джо отреагировал мгновенно:
— Я как раз по делам. Семейные дела, которые куда важнее бизнеса.
Она всего лишь намекнула, что он выглядит как бездельник, раз у него столько свободного времени, а он усмехнулся и подошёл вплотную, остановившись прямо перед ней.
— Жить будешь? Как себя чувствуешь?
Его взгляд, оказавшийся совсем близко, бесцеремонно проникал в её невозмутимые глаза. Намёк, скрытый в вопросе «жить будешь?», был более чем очевиден. И Со попыталась спрятать закипающее раздражение за ледяным равнодушием. Тэ Джо, не обращая на это внимания, быстро окинул её взглядом с ног до головы.
Когда их глаза снова встретились, сердце И Со, которое она так старалась унять, тревожно ухнуло вниз.
Это происходило помимо её воли. Она понимала это, но тревога всё равно обжигала. Следить за чужим настроением и читать мысли собеседника. Быть осторожной, чтобы не вызвать недовольство — И Со жила так всю жизнь и давно привыкла, но сейчас даже не могла понять, что за искры эмоций вспыхивали внутри.
— Как видишь.
Она несколько дней провалялась в лихорадке, но Рю Тэ Джо совершенно не обязательно было об этом знать. Услышав её равнодушный ответ, он слегка кивнул.
— Что делаешь вечером?
— У меня планы.
Очередная ложь. Никаких планов у неё не было. Но И Со намеренно провела черту. Ей отчаянно хотелось, чтобы он понял: у неё нет на него времени, так что пусть оставит свои уловки.
Но его взгляд, внимательно изучавший её холодную позу, постепенно потемнел. По лицу Тэ Джо было видно, что он знает слишком много. Например, то, как она, потеряв рассудок, металась по постели, или те огненные мгновения, когда страсть всё-таки поглотила её целиком.
Его взгляд — взгляд человека, знающего, насколько невинным было её лицо, когда она, лишившись сил, тихо посапывала во сне, — странно блеснул. Словно её нынешняя упрямая неприступность казалась ему до смешного нелепой, Тэ Джо растянул губы в усмешке.
— Пей.
И Со не взяла протянутый стакан и лишь молча смотрела на него, тогда Тэ Джо силой вложил кофе в её руку.
— Отменяй.
Лёд в кофе полностью растаял, напиток стал тёплым. Неужели он действительно меня ждал? Подозрительный взгляд И Со впился в Тэ Джо. Он не из таких. Не мог же он на самом деле её ждать. Она в смятении переводила взгляд с разбавленного растаявшим льдом кофе на лицо мужчины.
— Нам нужно кое-куда поехать.
Тэ Джо подтолкнул И Со в спину и усадил в свою машину.
***
Место, куда они приехали, оказалось изысканным рестораном неподалёку от арт-центра. Она думала, что они больше никогда не увидятся наедине, а теперь они сидят друг напротив друга за ужином. Никогда не знаешь, как повернётся жизнь. Ещё пару часов назад она и представить себе не могла подобной сцены.
И Со опустила взгляд на изящно сервированный стол. Неожиданный ужин в месте, куда её притащили против воли, выглядел до нелепого аппетитно. Пока она не увидела еду, она ни о чём не думала, но от запахов в животе предательски заурчало. Пробуждались базовые физиологические потребности.
— Что всё это значит?
— Просто ужин. Я тут подумал, что в прошлый раз насытился только я один.
В его словах, явно намекающих на ту ночь, слышалась усмешка. И при этом ни один мускул не дрогнул на его бесстыдном лице. Не успела она подумать, какой же он мерзкий, как подошёл официант и, расставляя изысканные блюда, начал перечислять их названия.
Заказав сразу все позиции, которые должны были подаваться по очереди, Тэ Джо заставил весь стол и без колебаний приступил к еде, словно наслаждаясь своей последней трапезой.
Развернув салфетку, он ловко разрезал стейк. Из куска мяса слабой прожарки сочился красный сок. Отрезав удобный кусочек, Тэ Джо положил его в рот и медленно пережевал, наслаждаясь вкусом. Даже в таком простом действии, как поедание мяса, чувствовались аристократизм и изящество.
— Говорят, нельзя жить в долгах. А если я оставляю за собой должок, то потом долго об этом думаю.
— Какой ещё должок?
Неужели он считает то, что произошло в ту ночь, долгом? Ей стало не по себе. На недоумённый взгляд И Со он ничего не ответил, лишь усмехнулся и продолжил умело орудовать приборами.
— Считай, что я просто пришёл вернуть долг. Тебе нужно только поесть.
Время расплачиваться. Что же это значит? Пока И Со пыталась найти в мыслях хоть какую-то зацепку, Тэ Джо жестом пригласил её приступить к еде.
Сам же бросил фразу с неясным смыслом, словно загадку, совершенно не заботясь о том, что И Со будет ломать голову над каждым словом. И так было во всём. Любой пустяк превращался в событие, стоило в нём появиться Рю Тэ Джо. Камень, брошенный в спокойное озеро. Он был именно таким человеком.
Большинство его поступков, совершаемых с совершенно нечитаемым лицом, были продиктованы импульсами. Понимал ли он, что, поднимая рябь и делая вид, будто его это не касается, он заставляет других чувствовать себя так, словно на них сбросили бомбу?
— Если не по вкусу, закажи что-нибудь другое.
Увидев, что И Со сидит неподвижно, он решил, что ей не понравилось меню, и тут же начал снова листать его. И Со взяла столовые приборы.
— Не нужно.
Того, что уже стояло на столе, было предостаточно. Сначала нужно поесть. А подумать можно и потом. Всё равно Рю Тэ Джо, похоже, не придавал их прошлой встрече никакого значения, так что и ей стоило поступить так же.
Тэ Джо, на мгновение отвлёкшийся от тарелки, вернулся к своей порции только после того, как увидел, что И Со положила в рот кусочек мяса.
— Ну как?
— Нормально.
Начав есть, она с удивлением обнаружила, что еда пришлась ей по вкусу. Трудно было лишь начать; почувствовав вкус мяса, её желудок взбунтовался, требуя продолжения.
Она ела, запивала вином и наполняла желудок. Почувствовав сытость, И Со стала даже чуть более благосклонной. Если подумать, это была её первая нормальная еда за весь день. Завтрак она по привычке пропустила, на обед из-за нехватки времени перекусила сухим сэндвичем. А кроме этого выпила лишь пару чашек кофе.
Вначале она просто хотела молча составить ему компанию, но, придя в себя, обнаружила, что её тарелка почти пуста.
— Любишь вино?
— Не особо.
Тэ Джо многозначительно хмыкнул, глядя на пустой бокал. Тут И Со вспомнила, что уже выпила несколько бокалов подряд. Хмель слегка ударил в голову, щёки горели. Она не помнила, сколько точно выпила, но лицо сомелье, который то и дело подходил и наполнял её бокал, уже успело примелькаться.
— Видимо, это тебе понравилось.
— А?
— Это Шато Марго.
Шато Марго — вино, которое любил Эрнест Хемингуэй и многие деятели искусства, напиток, прозванный королевой вин. Вино, которое не только называли жемчужиной Бордо, но и с которым было связано множество историй.
— Чем больше пьёшь, тем сильнее раскрывается цветочный аромат. Роскошный и сложный букет, да и плотность превосходная.
После его слов И Со сделала ещё один глоток и перекатила вино во рту. Помимо насыщенного цветочного аромата, в этом благородном вкусе ясно ощущались нотки тёмного шоколада и сигар.
— Вино, идеально подходящее для последней трапезы. Если бы нужно было выбрать одно вино перед смертью, я бы с радостью выбрал его.
— И почему именно перед смертью?
Тэ Джо встретил её недоумевающий взгляд. В глазах И Со, ставших чуть более расслабленными, читалось явное любопытство. Царившее между ними напряжение немного спало. Тэ Джо какое-то время смотрел на раскрасневшуюся девушку, а затем продолжил разговор:
— Потому что в нём скрыт символизм чего-то последнего. Ты не читала «Утраченный рай» японского писателя?
— Читала.
Давным-давно она натыкалась на эту старую книгу на полке. Это был роман японского писателя Дзюнъити Ватанабэ. Сюжет она помнила смутно: трагическая любовь мужчины и женщины, встретившихся в результате измены и не сумевших отказаться от физического наслаждения. Она помнила, как её слегка шокировала мысль о том, что можно любить кого-то настолько сильно, чтобы разрушить собственную жизнь и достоинство.
— Шато Марго — это то самое вино, которое главные герои выпили за своим последним ужином перед совместным самоубийством.
— «Давай вместе отправимся в ад»¹.
[1] Дзюнъити Ватанабэ, «Утраченный рай», 1997.
В её голове вдруг открылась забытая страница, описывающая тех, кто мечтал обрести вечность в смерти.
— Что же это за любовь такая? ...Мне этого не понять.
Была ли это их единственная надежда в пустой жизни? Она не знала такой неистовой страсти. На лице И Со, никогда не любившей так, чтобы захотеть отправиться с кем-то в ад, читалось непонимание. Тэ Джо не сводил глаз с её лица, пока она размышляла об этих запредельных чувствах.
Женщина, которая в задумчивости опускает взгляд и нервно покусывает губы, глядя в пустоту. Она сидела так неподвижно, что даже неясно было, дышит ли она, и лишь медленно моргала.
Лицо, не знающее любви. Поверх этого лица, которое никогда никого не любило, наложился образ её, стонущей и мечущейся в постели. То самое лицо, которое, дрожа и ломаясь, жаждало завершения больше всего на свете; лицо, искавшее спасения в страсти, которой она отдалась без остатка.
Не сводя с неё пристального взгляда, Тэ Джо смотрел на её нежные веки, на которые отбрасывали тень ресницы. Она не знает любви, но жажду и голод наверняка познала. В этот момент И Со внезапно подняла глаза. Стоило им встретиться взглядами, как кончики пальцев Тэ Джо слабо покалывало от напряжения.
— А у тебя такое было?
— Что, измена?