Контент удален!

— М-м-м…

Хи Джу тихо застонала, беспокойно ворочаясь. Её брови, нахмуренные во сне, мелко подрагивали.

Тело налилось свинцом и словно шло ко дну, но в то же время что-то настойчиво её щекотало, заставляя вздрагивать. Чмок-чмок. В уши ворвался непристойный влажный звук.

С трудом разлепив веки, Хи Джу поняла, что полулежит на заднем сиденье седана. Где это мы? За тонированными стеклами было темно, машина стояла. Виднелось что-то вроде каменной ограды, но понять, где они находятся, было невозможно.

— А-ах, что вы сейчас…

Хи Джу поморщилась и опустила взгляд. Гук Хён, сгорбив своё пугающе огромное тело, уткнулся лицом ей в грудь.

— Вы что творите, м-м-м…

Свитер был задран, а из бюстгальтера выглядывала лишь грудь. Он бесцеремонно мял её, шумно и пошло посасывая сосок.

С громким чмоканьем заглотив ареолу, Гук Хён вскинул глаза на Хи Джу. Неизвестно, как долго он уже сосал грудь спящей девушки, но от него прямо-таки разило похотью.

— Грудь сосу.

— Зачем…

— А то я до этого только одну сосал, и они теперь разного цвета. Вот решил исправить, для равновесия.

— Не нужно мне… А-ах!

Ягодицы Хи Джу подскочили. Рука Гук Хёна, нырнувшая ей в брюки, влажно скользнула по промежности.

Тело, уже познавшее наслаждение, отреагировало даже на мимолётное прикосновение: вход судорожно сжался, выделяя смазку. Хи Джу резко перехватила запястье Гук Хёна, останавливая его.

— Подождите…

— Тс-с, голос.

Яркие глаза Гук Хёна смотрели на неё куда более хищно, чем обычно.

— Хочешь, чтобы у Юн Ама тоже хер встал?

Глаза Хи Джу в шоке округлились. Она испуганно метнула взгляд вперёд. Перегородка между передними и задними сиденьями была поднята. Но насколько хорошей была звукоизоляция — неизвестно.

— От твоих сладких стонов у него бы точно случился стояк.

То есть он посасывал её грудь прямо за спиной у своего подчинённого, сидящего за рулём? Хи Джу посмотрела на Гук Хёна как на конченого извращенца.

Тс-с.

Гук Хён приложил указательный палец к губам, призывая её к тишине. А затем одним рывком стянул с неё брюки. На ней не было белья, так что её мокрая промежность сразу же оказалась на виду.

В этот момент на лице Гук Хёна что-то промелькнуло и тут же исчезло. Всё произошло так быстро, что можно было и не заметить, но его длинные глаза слегка сощурились, а губы изогнулись в насмешливой улыбке. Это был явный, неприкрытый азарт от злой шутки.

Почувствовав подвох, Хи Джу потянулась и нажала на кнопку. С тихим жужжанием перегородка медленно опустилась. Водительское сиденье было пусто.

— Там же никого нет.

Гук Хён уткнулся лбом ей в плечо и тихо рассмеялся.

— Ты такая наивная, веришь всему подряд — вот и хочется над тобой поиздеваться.

Как же бесит.

Она почувствовала себя дурой из-за того, что успела испугаться. Хи Джу попыталась оттолкнуть Гук Хёна, который почти навалился на неё, но вместо того, чтобы отстраниться, он зарылся лицом ей в шею, осыпая кожу короткими поцелуями. Его голос, в котором всё ещё слышался смех, низко зазвучал над её ухом.

— Какими бы верными ни были мои ребята, я не горю желанием показывать им, как мы с тобой трахаемся.

— Удивительно. Оказывается, в вас есть что-то от нормального человека.

Она поверила в то, что его подчинённый сидит за рулём, лишь потому, что от Квон Гук Хёна можно было ожидать чего угодно. Она бы не удивилась, даже если бы он решил потрахаться с ней на глазах у всех своих людей.

— Просто ты там настолько хороша, что, увидев это, они бы с ума сошли и набросились на тебя.

Вжик. Раздался звук расстёгиваемой молнии.

— А я не люблю, когда мои вещи трогают чужие руки.

Достав из брюк эрегированный член, Гук Хён с громким шлепком провел по стволу ладонью и коленом широко раздвинул ноги Хи Джу. Из-за его габаритов даже просторное заднее сиденье роскошного седана казалось тесным.

И тем не менее, он явно собирался взять её прямо здесь и сейчас. Она знала, что не сможет избежать этого. И, по правде говоря, не особо-то и хотела.

Глядя в глаза Гук Хёну, Хи Джу послушно развела бедра. В темноте глаза возбужденного мужчины светились странным блеском. Распалённое влагалище ощутило прикосновение чего-то твердого и горячего.

— Ах… Я вам не вещь.

От ощущения того, как пульсирующая головка раздвигает половые губы и дразнит влажный вход, глаза Хи Джу непроизвольно закрылись, а подбородок вздернулся. С её приоткрытых губ сорвался жаркий вздох.

— Тогда назовём тебя моей женщиной?

С тяжелым толчком Гук Хён всадил член в Хи Джу. Сперма, которую он щедро спустил внутрь в прошлый раз, сработала как смазка, и толстый, как змея, член гладко скользнул по стенкам, вонзаясь до самого конца.

— А-ах!

Словно ему было мало того, что он вошёл на всю глубину, он принялся безжалостно трамбовать её изнутри, ударяя твердой головкой прямо в шейку матки. Тело Хи Джу, не знавшее других мужчин, туго растягивалось, принимая Гук Хёна. Каждый раз, когда он вгонял член и вытягивал его обратно, из приоткрытого входа с хлюпаньем брызгали капли прозрачной смазки.

Приятно. Приятно. Так приятно.

Сквозь тающее, словно сахар, сознание до неё донёсся его ленивый, но грозный шёпот.

— Так что советую тебе на время забыть о мыслях попробовать чужой члене.

— М-м-м! А-а! Ах!

Закипающее внутри удовольствие было просто пугающим. Крепко зафиксировав дрожащую Хи Джу так, что она не могла пошевелиться, Гук Хён начал неистово вбиваться в неё бедрами.

— Блядь… Пиздец как узко. Расслабься там.

— Я не сжимаю, а-ах, м-м. А-ах!

— Хватит опускать задницу.

Раздраженно бросив это, Гук Хён стянул с Хи Джу свитер через голову и отшвырнул в сторону. Теперь она лежала на заднем сиденье машины, припаркованной неизвестно где, абсолютно голая.

В отличие от Гук Хёна, который был практически полностью одет и лишь вытащил член наружу, на Хи Джу осталась только пара носков, чудом удержавшихся на лодыжках.

— Посмотри, на кого стала похожа наша наивная детка.

— У-ух, а-ах, только не туда. А-ах!

— Сюда? Тебе здесь нравится?

— А-ах, н-нет. С-странно, а-ах, хнык!

Шлепки плоти о плоть становились всё громче. Массивная машина покачивалась в такт диким толчкам Гук Хёна. Из-за сбившегося ритма и инерции член входил в неё всё глубже. Окна машины запотели от их дыхания.

Прижав её к себе так плотно, что их грудные клетки соприкасались, он двигал лишь тазом, вколачиваясь в неё с первобытной яростью. Из-за хуя, безумно скользящего туда-сюда в её лоне, она окончательно потеряла способность соображать. С каждым тяжелым ударом его мошонки о её промежность из приоткрытых губ стекала слюна.

— Раздвинь ноги шире.

М-м, а-ах. Хи Джу, вцепившись в шею Гук Хёна так, словно от этого зависела её жизнь, развела дрожащие ноги.

— Я кончу внутрь.

***

— Вы много пережили. Надеюсь, сегодняшний приговор принесет вам хоть какое-то утешение.

Как и обещали адвокаты, суд признал покушение на убийство с косвенным умыслом. Однако из-за того, что подсудимый в момент преступления находился в состоянии алкогольного опьянения и его вменяемость была снижена, а также учитывая, что он ежедневно писал письма с раскаянием и внес огромный залог в счет возмещения ущерба, суд применил все возможные смягчающие обстоятельства. Окончательный приговор — шесть лет лишения свободы. В тот день Хи Джу поехала к морю.

Этот ублюдок будет спокойно и мирно жить за надежной решеткой. А она понятия не имела, что ей теперь делать, перед ней была лишь пустота. Кажется, она ненавидела и винила сестру, которая бросила её одну.

Шу-у-у, шу-у-у.

Бушующее море всё время выталкивало тело Хи Джу обратно на берег. Но она, разгребая волны, упрямо брела всё дальше и дальше.

Бульк.

И в тот момент, когда морская вода наконец хлынула в легкие, обжигая горло, перед глазами возникли те самые пепельные глаза.

А?..

— Эй, очнись.

Где-то я уже видела эти глаза.

— Мне будет совсем не с руки, если ты сейчас сдохнешь...

— Ха-ах...

Хи Джу проснулась в холодном поту. Одеяло, которым она была укрыта, тоже насквозь промокло. Она лежала с открытыми глазами, ожидая, когда сознание окончательно прояснится, а затем со вздохом села.

Одеяло соскользнуло, обнажив её голое тело. Хи Джу откинула растрепанные волосы назад. Пусто глядя перед собой, она попыталась вспомнить последние мгновения перед сном, и в её голове всплыли откровенные образы.

Прошлой ночью она стояла на диване на четвереньках, принимая в себя мужчину. Когда он, содрогаясь, изливал в неё сперму, Хи Джу тоже достигла оргазма. Наслаждаясь разливающимся внизу живота теплом, она медленно провалилась в сон.

Секс с Квон Гук Хёном всегда заканчивался именно так. В последнее время он так назойливо контролировал её питание, что она стала есть больше, и ей казалось, что её выносливость заметно возросла. Но он мучил её с такой безжалостной жестокостью, что она всё равно не могла с ним тягаться.

Видимо, Гук Хён перенёс её, отключившуюся, с дивана на кровать. Пошатываясь, Хи Джу встала. Как только её ноги коснулись пола, из промежности что-то потекло.

К гадалке не ходи — сперма.

После их первого раза в институте Гук Хён взял за правило приходить к ней в комнату по ночам или звать её к себе.

Прошло уже дней пятнадцать? Или три недели? Она не считала дни, поэтому не знала наверняка. В любом случае, за исключением тех дней, когда Гук Хён уезжал из особняка по делам, они трахались почти каждую ночь.