— Ган, приготовить тебе омлет с рисом?
— А, мне не нужно. Я потом в штабе поем. Пока просто пригляжу за ней.
Зная, что домработница не видит, Сон Ган всё равно ткнул пальцем в сидевшую напротив него Хи Джу. Когда женщина скрылась на кухне, он снова подпёр подбородок рукой и уставился на неё.
— И на что ты рассчитываешь, когда так дерзишь?
— Я?
— Да, ты. Сама же сказала, что с боссом не спала.
— …
Хи Джу опустила глаза. Взять в рот, конечно, пыталась. Подумав об этом про себя, она принялась пересчитывать рисинки в своей тарелке.
— Вижу, ты не особо улавливаешь атмосферу, так что по доброте душевной дам тебе совет: впредь веди себя почтительнее. Босс Гук Хён больше всего ненавидит дерзких.
— И что, убьёт меня?
— Когда выплатишь долг, может, и убьёт.
— Это лучшее из того, что я здесь слышала.
— Ха-ха. А она забавная…
Сон Ган скривил губы в усмешке. Шрам, пересекающий его лицо по диагонали, дёрнулся, исказив черты, которые без него, наверное, были бы весьма смазливыми.
— Я всё гадал, с чего бы босс к тебе так снисходителен, и, честно говоря, это было пиздец как странно.
Сон Ган потёр кончиками пальцев то место, где заканчивался шрам, задумчиво разглядывая Хи Джу.
— Такого ещё ни разу не было, поэтому это пиздец, просто пиздец как странно…
При каждом движении его руки змея на предплечье извивалась. Во взгляде, устремлённом на Хи Джу, смешались интерес, замешательство и любопытство. А затем, словно придя к какому-то выводу, он прищурился в улыбке.
— Ну, личико у тебя хорошенькое. Жизнь, поди, была пиздец какой тяжёлой.
— …Тот ещё пиздец.
— Ты же девчонка, какой ещё пиздец? Тц, при ребёнке и слова не скажи. Намекаешь, чтобы я за языком следил?
— Как хотите.
— Но тебе всего двадцать шесть, а ты уже окончила мед. Кем ты там была? Судмедэкспертом? В общем, до этого возилась с трупами? Видать, пиздец как пахала? Другие в твоём возрасте только-только из универа выпускаются.
И не говори. Знай я, что всё так обернётся, вообще бы не напрягалась.
Воспоминания о прошлом, когда она из кожи вон лезла, чтобы жить как нормальные люди, пронеслись перед глазами, как в калейдоскопе.
В детстве Хи Джу и её сестра Хи Джин в одночасье потеряли родителей в автокатастрофе и оказались в приюте. Жизнь, обрушившаяся на маленьких сестёр, была несладкой. Хи Джин, сама будучи ребёнком, внезапно лишившимся родителей, изо всех сил старалась защитить младшую сестру.
Хи Джу казалось, что единственное, что она может сделать ради сестры, — это учиться. После череды событий в приюте эта мысль укрепилась, и в шестнадцать лет Хи Джу бросила среднюю школу, сдав экзамены экстерном. А затем, упорно занимаясь, за два года поступила в медицинский. С детства её называли вундеркиндом, но она действительно училась как проклятая.
С тех пор как она окончила университет, прошла интернатуру и стала стажёром кафедры судебной медицины, компасом всей её жизни была сестра. Когда пришло время выбирать специализацию, Хи Джу, естественно, думала о популярных и прибыльных направлениях, но сестра посоветовала ей не гнаться за деньгами, а выбрать то, чем она действительно хочет заниматься.
А чего хочу я?
Это был первый раз, когда она задала себе такой вопрос.
Наверное, сестра обо всём догадывалась. Ведь после каждой практики по анатомии Хи Джу возвращалась с раскрасневшимся лицом и могла бесконечно пересматривать видеозаписи научного руководителя.
Так, следуя зову сердца, она в итоге выбрала самую бедную специализацию в медицине — судебную экспертизу. Путь был не из лёгких, но у неё была надежда, что дальше будет только лучше.
Хотя теперь я понимаю, что всё это было лишь моими иллюзиями.
— Тебе, наверное, часто говорили, что вы с сестрой похожи.
Хи Джу подняла взгляд на Сон Гана. Тот сидел, скрестив руки на груди, и широко улыбался. Всё-таки улыбка немного смягчала его пугающую внешность.
— Вы хорошо знали мою сестру?
— А сама-то как думаешь?
— Ко Хи Джин такие не нравились. Она терпеть не могла шпану.
Услышав это, Сон Ган расхохотался.
— Вау, блядь, прямо в лицо назвать шпаной…
Его узкие глаза от смеха превратились в щёлочки, в уголках даже выступили слёзы. Сон Ган смахнул слезу указательным пальцем и кивнул на тарелку:
— Ешь. Уже, поди, всё остыло.
Похоже, он действительно собирался сидеть здесь, пока она всё не съест. Обязательно было доводить до такого? Хи Джу с раздражением посмотрела на него, но Сон Ган, достав телефон и уставившись в экран, ответил:
— Можешь не сверлить меня взглядом, не прокатит.
Хи Джу взяла ложку и помешала кашу. Запах кунжутного масла стал ещё насыщеннее. Было неловко перед женщиной, которая так старалась, но к горлу подкатывала тошнота. Сглотнув слюну, Хи Джу подавила рвотный позыв.
— Ты чё делаешь? Рисинки считаешь?
Сон Ган выгнул бровь, глядя на неё, а затем бросил телефон на стол.
— Ты же хотела узнать о сестре.
— …
— Раз тебе что-то нужно, давай баш на баш. Доедай всё.
Подходит ли здесь выражение «баш на баш»? Но это сработало куда лучше, чем угрозы из серии «ешь, если сдохнуть не хочешь». В любом случае в ближайшее время спокойно умереть ей не дадут, а Хи Джу хотелось узнать о сестре то, чего она не знала.
Она неохотно зачерпнула кашу и отправила в рот. Сон Ган, сидевший напротив, довольно ухмыльнулся.
— Ломается, а всё равно слушается.
Шрам на его лице снова искривился.
***
После еды Сон Ган вывел Хи Джу на улицу. Её привезли сюда поздно ночью, и с тех пор она безвылазно сидела в комнате, поэтому даже не догадывалась, насколько огромным был особняк.
Впрочем, внутри он тоже был весьма роскошным. Коридоры, длинные и запутанные, как лабиринт, бесчисленное множество комнат. Хи Джу смотрела на камеры наблюдения, установленные у входа, на воротах и повсюду в саду, и думала:
Разве можно сколотить такое состояние обычным рэкетом? Судя по всему, уровень заурядных бандитов они давно переросли.
Конечно, каким именно зверством Квон Гук Хён нажил такие невероятные богатства, ей было не нужно и неинтересно знать. Но одно не давало Хи Джу покоя.
И такой человек лично бросился в море, чтобы выловить должника с долгом в двести миллионов?
Рука, вцепившаяся ей в загривок. Железная хватка, приподнявшая её за подбородок. Голос, пробившийся сквозь звон в ушах в тот момент, когда она решила, что уже перестала дышать.
— Эй, приходи в себя.
— Будет немного некстати, если ты вот так сдохнешь...
Неужели тогда это был Квон Гук Хён?
Она не была уверена. Она уже захлёбывалась и теряла сознание, так что вряд ли могла хоть что-то чётко запомнить. Ведь в тот момент она была уверена, что почти догнала сестру.
— Эй, ты чё застряла? Нам сюда.
Окликнул её Сон Ган, обернувшись. Хи Джу вынырнула из своих мыслей и поспешила за ним. То ли из-за зимы, то ли ещё почему, но в саду стоял промозглый холод. И всё же ухоженная аллея тянулась и тянулась.
— Куда мы идём?
На её вопрос Сон Ган, шедший впереди, наморщил нос и усмехнулся:
— Что, уже выдохлась? Торчала в комнате, как больная курица, и только дрыхла целыми днями — вот у тебя выносливость и скатилась в говно. Человеку нужно бывать на солнце, дышать свежим воздухом. Ты же сама врач.
Она так запыхалась, что даже огрызнуться не было сил. Раз знаешь, что у меня ни на что нет сил, какого чёрта ты тащишь меня в такую даль?
— Почти пришли.
Они подошли к высокому забору. В конце аллеи виднелась большая дверь. Сон Ган одной рукой толкнул тяжёлую металлическую створку и кивнул Хи Джу:
— Под ноги смотри. А то такие растяпы вечно здесь носом клюют.
Хи Джу переступила порог. Позади неё с лязгом захлопнулась железная дверь. Перед ней раскинулся двор, похожий на сад, через который они только что прошли, а за ним возвышалось ещё одно здание.
Сон Ган снова пошёл вперёд, бросив на ходу:
— Это наш штаб и по совместительству общага. Твоя сестра тоже сюда приходила.
Парни, возившиеся у баскетбольного кольца, заметили Сон Гана и окликнули его. Несмотря на зиму, они все были по пояс голыми — видимо, им было совсем не холодно. Их грудь, спины и плечи сплошь покрывали яркие татуировки всевозможных хищников и птиц: змеи, как у Сон Гана, драконы, тигры, орлы.
Встреть она таких на обычной улице — тут же опустила бы глаза и ускорила шаг. На их фоне Квон Гук Хён, чьё тело было исполосовано шрамами, но не имело ни единой татуировки, казался здесь редким исключением.
— Сон Ган, это кто? Красивенькая.
— Пасти закрыли и занимайтесь своими делами, уебки.
Сон Ган показал парням средний палец и невозмутимо пошёл дальше.
— Вечно при виде баб слюни пускают. Ублюдки озабоченные. Вот поэтому, если девчонка симпатичная, проблем потом пиздец как много.
Парни, переглянувшись, заржали и снова принялись стучать мячом, громко перекрикиваясь.
Хи Джу изо всех сил старалась не отставать от Сон Гана. Наконец они зашли в здание. Тёплый воздух ударил в озябшее тело, и последние силы моментально испарились.
— Ты как, в норме?
Сон Ган смерил побледневшую, едва державшуюся на ногах Хи Джу снисходительным взглядом.
— Вот же дохлячка, прошлась всего ничего, а уже...
