Хи Джу перевела взгляд с огромной руки, сжимающей её запястье, на лицо Гук Хёна. И подумала: Он делает это специально. Видимо, в нём проснулось больное желание подольше понаблюдать, как она жалко корчится от страха.
Будь она прежней собой, то из-за того, что кто-то увидел её слабость, её гордость была бы сильно уязвлена, но, как ни странно, сейчас ей было всё равно. Может, потому, что этот человек и так уже видел её в самых разных унизительных ситуациях? А может, это было безрассудное чувство того, что теперь ей просто плевать на всё.
— Деньги я вам как-нибудь отдам.
— От того, кто падает и трясётся от одного только запаха секционной? Каким образом?
— …Откуда вы знаете?
— Прежде чем брать человека под себя, я должен навести о нём хотя бы минимальные справки.
Разве не он сам говорил, что всё о ней разузнал? Значит, теперь и скрывать было нечего.
— Вообще-то сюда нужно заходить в защитном костюме. Так что, если будут проблемы, я не виновата.
Сказала Хи Джу, пододвигая стул и садясь.
— Поднимите рубашку.
Честно говоря, было бы куда удобнее осматривать рану, уложив его на секционный стол, но каким бы отбитым ни был Квон Гук Хён, вряд ли он захочет ложиться туда, где вскрывают трупы.
Гук Хён скинул пиджак, небрежно бросил его рядом и расстегнул рубашку. Как она и помнила, всё его тело было испещрено шрамами.
— Ты тут призраков никогда не видела?
— Нет.
— Жаль. Думал, встретишь старых знакомых.
Хи Джу провела ваткой с антисептиком по его ране. Она специально надавила посильнее, чтобы сделать ему больно, но он лишь тихо усмехнулся, будто ему было щекотно.
Пока она доставала новый пинцет, снимала швы и накладывала сверху марлевую повязку, Гук Хён играл с её волосами и мягко поглаживал мочку уха. Когда Хи Джу отстранялась, чтобы избежать его прикосновений, он невозмутимо следовал за ней и почёсывал ушную раковину.
— Почему вы всё время ко мне лезете? Бесит.
— Руки девать некуда.
Тогда трогай себя, раз некуда. Подумала Хи Джу про себя. Если она скажет это вслух, он явно воспримет это как приглашение и расстегнёт ширинку. Разве он не тот самый ненормальный, который может просто взять и кончить человеку на лицо?
— Закончила? — спросил Гук Хён, когда Хи Джу убрала руки и, звеня инструментами, принялась всё убирать.
— Да. Можете спускаться.
— Тогда займёмся кое-чем интересным?
Этот мягкий, вкрадчивый голос. Обернувшись к Гук Хёну, Хи Джу замерла.
— Думаю забрать то, что не получил в прошлый раз.
Он медленно сжимал сквозь ткань брюк свой эрегированный член. Хи Джу неспешно подняла глаза. Мужчина, смотревший на неё сверху вниз, выглядел высокомерно и невозмутимо — как кредитор, пришедший за своим законным долгом.
— Прямо сейчас?
Вжик. Вместо ответа раздался звук расстёгиваемой молнии.
— Вы же с самого начала за этим пришли, да?
— У тебя же сегодня нет температуры.
В расстёгнутых брюках дёрнулся и выскочил наружу огромный эрегированный член. Из-за обильно выделяющейся предсеменной жидкости огромная головка размером с кулак младенца была насквозь мокрой.
— Думаешь, я стал бы так преданно выхаживать девчонку, которая уснула, пока сосала мне хер, за её красивые глазки? Долги нужно возвращать, пусть и с опозданием.
— Вы так говорите, будто только выхаживанием и занимались.
— Это было меткой территории.
Она уже видела эту яростно пульсирующую громадину, поэтому сейчас зрелище не было таким шокирующим, как в первый раз. Да и во рту у неё этот член, пусть и недолго, но уже бывал. И какие были ощущения? Из-за тогдашнего жара она уже почти ничего не помнила.
Глядя на то, как по бугристому стволу стекают прозрачные капли смазки, Хи Джу вдруг кое-что поняла. В какой-то момент перед глазами перестало желтеть, в голове больше не стучало, а руки перестали жалко дрожать.
Наверное, это произошло, когда мужчина начал нести чушь про призраков, или когда стал назойливо теребить её за ухо. Видимо, поэтому ей в голову и пришла мысль, что всё это не так уж и плохо.
Хи Джу обхватила основание члена обеими руками. Словно обрадовавшись её неумелому прикосновению, ствол дёрнулся. Почувствовав мимолётное удивление, она медленно опустила голову.
Гук Хён не торопил её. Оперевшись руками позади себя и слегка откинувшись назад, он молча наблюдал за ней. Его глаза искрились извращённым удовольствием.
Хи Джу высунула язык и осторожно лизнула головку. Она была влажной, горячей и на удивление мягкой. Когда она ткнула в неё кончиком языка, уретра, пульсирующая от возбуждения, жадно приоткрылась, что показалось Хи Джу странно возбуждающим.
Закончив с исследованием, Хи Джу широко раскрыла рот и заглотила член так глубоко, как только смогла.
— М-м-х…
Но, заглотив его, она поняла, что переоценила свои силы. Член Квон Гук Хёна был слишком толстым и полностью заполнил её рот. Не зная, куда деть язык, она попыталась отодвинуться назад, но широкая ладонь крепко обхватила её затылок.
— Кто разрешал вытаскивать?
— М-м-м, хм-м…
— Дыши носом, детка.
Расслабленный взгляд мужчины стал хищным. Не только член у неё во рту, но и рельефный пресс над ним напрягся до предела.
Гук Хён выпрямился из своей полулежачей позы. В этом движении было что-то пугающее, поэтому Хи Джу, не выпуская члена изо рта, судорожно сглотнула. Мышцы рта непроизвольно сжались.
Когда нежная слизистая стиснула член, Гук Хён впервые издал низкий стон. Это звучало как рык возбуждённого зверя — пугающе и невероятно сексуально.
Было странно слышать такой звук от минета у человека, который даже не поморщился, когда на его кровоточащую рану лили антисептик и зашивали по живому. И ей захотелось услышать его стоны ещё раз.
— Соси, как мороженое.
А как я сосала мороженое? Нахмурившись, Хи Джу обхватила член Гук Хёна рукой.
Пенис, покрытый пульсирующими венами, был настолько огромным и твёрдым, что с трудом верилось, что это часть человеческого тела. Из-за исходящего от него жара он напоминал скорее раскалённый железный столб, чем мороженое.
— Думал, ты только внутри такая узкая, но твой ротик оказался таким же чертовски тесным. И что мне с тобой делать, детка, раз ты везде такая крошечная?
Хотя она лишь неумело скользила языком, член, заполняющий её рот, бешено пульсировал. Из-за того, что ей приходилось держать во рту эту дубину, челюсть начало сводить от боли.
Из приоткрытых губ стекала смесь слюны и смазки. В отличие от безжалостного напора в её рту, рука мужчины, гладящая её по затылку, была до омерзения нежной.
— Фу-у-х… Вкусно?
— М-м-х, м-м…
— Блядь…
Поначалу Хи Джу сама двигала головой взад-вперёд, но постепенно инициатива перешла к нему. В какой-то момент, придя в себя, она поняла, что Гук Хён стоит перед ней в полный рост. Его бёдра почти вплотную прижались к ней, а нелепо огромный член неумолимо вторгался ей в глотку.
— М-м-м! Умпх! Хм-м…!
Дыхание, естественно, сбилось. Этот мужчина явно собирался кончить ей в рот. В полубреду она чувствовала на себе его пронизывающий взгляд. И когда ей показалось, что он вот-вот извергнет в неё сперму, Гук Хён, наоборот, резко выдернул член.
Кх! Кхе-кхе!
Хи Джу согнулась пополам, заходясь сухим кашлем. Слюна закапала на пол. Воздух со свистом ворвался в лёгкие, и из-за гипервентиляции голова пошла кругом.
— Лучше я буду вылизывать тебя.
Гук Хён схватил пошатывающуюся Хи Джу за предплечье и потянул на себя. Не успев сообразить, она подалась вперёд. Надавив ей на плечи, Гук Хён повалил её на секционный стол.
— А-ах, зачем здесь…
— Уж получше, чем на полу, не находишь?
Когда-то она проводила здесь всё своё время, кроме сна, но она всегда лишь смотрела сверху вниз на секционный стол — и впервые лежала на нём, глядя на кого-то снизу вверх.
— Руки у моего врача золотые, а вот сосать хер она вообще не умеет.
Её брюки и трусики одновременно слетели на пол. Кроссовки зацепились за штанины и тоже слетели. Она осталась только в носках, когда её схватили за лодыжки. Секционный стол был твёрдым, но под её ягодицами каким-то образом оказался пиджак Гук Хёна, поэтому было не холодно.
Её бёдра безвольно раздвинулись. Прохладный воздух коснулся нежной кожи, вызвав по телу дрожь.
Ощущения были совсем не такими, как когда ей вылизывали в отрезанном от мира особняке Квон Гук Хёна. Это место когда-то было её повседневной жизнью.
Раздвигать ноги перед мужчиной в таком месте и позволять ему рассматривать всё внутри… Кажется, она и правда опустилась на самое дно.
Она бы солгала, сказав, что ей не стыдно, но вместе со стыдом поднималось и извращённое чувство удовольствия. Она с самого начала знала, что её физическое влечение к Квон Гук Хёну — это не что иное, как безрассудная жажда саморазрушения. В любом случае, её партнёр был человеком без стыда, морали и уж тем более без совести, так что стесняться или сомневаться не было смысла.
— Сосешь ты просто отвратительно. Так с чего тогда ты такая мокрая?
Средним и безымянным пальцами Гук Хён нежно погладил её вульву. Он намеренно черпнул скопившуюся там смазку. Когда он развёл пальцы, прозрачная жидкость потянулась тягучими нитями.
— Пробовала на вкус свой сок?
— А зачем?
— Попробуй. Он сладкий.
— Фу…
Хи Джу отвернулась, скривившись от отвращения, а Гук Хён весело рассмеялся. Затем засунул испачканные её соками пальцы в рот и невозмутимо облизал.
— Какая привередливая.
Его лукавая улыбка скользила прямо над её влажной плотью. Гук Хён высунул язык и, наблюдая за реакцией Хи Джу, медленно лизнул её расщелину снизу вверх.
— А-ах!
