Контент удален!

Зайдя в ванную, Хи Джу долго и неторопливо принимала душ. Высушив волосы, она проверила телефон — пришло сообщение от Ён Сина.

[Я тут думал-думал и решил спросить на всякий случай: дом того знакомого, у которого ты сейчас живешь — это часом не дом Квон Гук Хёна?]

Хи Джу на мгновение задумалась, что ответить. Если скажет «да», то на неё обрушится шквал расспросов, начиная с причин, заканчивая бомбардировкой из тревог и опасений. А если скажет «нет» — это будет ложью, а врать ей не хотелось. Всё равно, как только она выплатит долг сестры, эти отношения закончатся, и не будет нужды кому-то что-то долго и нудно объяснять.

Она сидела с открытым окном чата, размышляя, что написать, когда в дверь постучали. Вздрогнув, она посмотрела на дверь, из-за которой раздался низкий голос.

— Это Сон Ган. Я зайду на секунду.

Хи Джу накинула кардиган поверх свитера и встала. Дверь со щелчком приоткрылась, и Сон Ган, просунув голову в комнату, сказал:

— Спускайся ужинать. Или тебе в комнату принести?

— Нет, я спущусь.

— А, и ещё, после обеда я отвезу тебя в штаб-квартиру. Ты же хотела сходить в кабинет физиотерапии.

— А… Да. Отлично.

— Пошли вниз. Сегодня на ужин рис с угрем.

Сон Ган причмокнул, словно у него уже потекли слюнки. Глядя на шрам, который дернулся на его лице от предвкушения, Хи Джу коротко кивнула.

Кажется, я тут не столько личный врач за сорок миллионов в месяц, сколько домашний питомец, которого кормят и поят. С такими мыслями она пошла вслед за Сон Ганом.

***

Ближе к вечеру лучи заходящего солнца осветили ступени крыльца. Открывая входную дверь, Сон Ган произнес:

— Я уже говорил в прошлый раз, но повторюсь: в штабе тусуются не только наши парни, так что не вздумай идти за кем попало, если позовут. Поняла?

На самом деле она уже несколько раз была в кабинете физиотерапии, но, кроме того факта, что её сестра проработала здесь терапевтом почти год, ничего нового не узнала. Зато она кое-что поняла о компании и организации Квон Гук Хёна.

Для бандитской шарашки «Чондо Констракшн» разрослась до неприличных размеров. Председатель держал под собой нескольких топ-менеджеров, разделив влияние так, будто это были отдельные дочерние компании — строительство, логистика, судостроение и морские платформы.

Среди них Гук Хён отвечал за строительство. Внешне он поддерживал нормальные отношения с другими руководителями, но, судя по всему, под ковром шла ожесточенная борьба за власть.

Борьба за власть — дело обычное для любой компании. Даже в институте, который был скорее собранием ученых, хватало амбициозных людей, которые ради высокой должности лебезили перед начальством и топили коллег.

Что уж говорить о криминальном синдикате.

Штаб-квартира была одновременно базой и общежитием для подчиненных Гук Хёна, но иногда здесь появлялись и незнакомые лица. Поскольку во главе всех стоял председатель, то, какими бы разными ни были их фракции, корни у них были одни, а значит, им приходилось сотрудничать, проводить собрания и встречи.

Хи Джу могла приезжать в штаб только в сопровождении Сон Гана. И хотя она ни разу не видела открытых физических столкновений, порой в воздухе витало такое напряжение, что казалось, они вот-вот вцепятся друг другу в глотки. В такие моменты Сон Ган, раздраженно цокая языком, спешно уводил её на улицу.

И как Ко Хи Джин умудрилась проработать в таком месте целый год? И ни разу даже виду не подала. Ну и стальные же у неё были нервы…

— О? Снова приехала?

Как только Сон Ган открыл входную дверь, знакомое лицо изобразило приветствие. Мужчина с татуировкой распятого Иисуса на груди и росомахи на спине — Чхоль Хён — оторвался от бутылки с водой и подошел к ним.

В прошлый раз, когда она его видела, у него были почти длинные волосы, но сейчас он был аккуратно и коротко пострижен. Вытерев тыльной стороной ладони воду с губ, он спросил:

— Опять в кабинет физиотерапии?

— Ага. Выполняет сто восемь поклонов в память о покойной сестре.

Сон Ган издевательски сложил руки в молитвенном жесте.

— Да там и смотреть-то не на что. Её сестра была не единственным терапевтом, который там работал.

— Но она всё равно хочет посмотреть. Оставь её в покое. Ей всё равно больше нечем заняться. А ты куда собрался?

— На встречу с оружейниками.

— Прямо в этом?

— А что не так?

— Ну, одежда… а?

Сон Ган окинул Чхоль Хёна оценивающим взглядом с ног до головы и покачал головой.

— Ты же по бизнесу едешь, надо проявить уважение, надеть костюмчик какой-никакой. А ты вырядился, будто гулять идешь.

Чхоль Хён, одетый в дубленку поверх худи, ткнул бутылкой с водой прямо в грудь Сон Гана, передавая её ему. Пока Сон Ган растерянно брал бутылку, Чхоль Хён потрепал его по волосам, как маленького ребенка.

— Не пизди, Ган-и, лучше за своими шмотками следи. У тебя сейчас пиджак на груди и бицепсах по швам треснет. Купи на размер побольше, Ган-и.

— Ах ты ж, блядь, волосы… Я же сказал, не трогай прическу, уебок!

Скривившись, Сон Ган принялся приглаживать растрепанные волосы. Рукава пиджака, натянувшиеся на вздувшихся бицепсах, действительно выглядели так, будто вот-вот порвутся.

— Короче, до встречи. Бывай.

Чхоль Хён слегка кивнул Хи Джу на прощание и вышел за дверь.

— Вот скажи мне, мелкая, разве это спина человека, идущего на деловую встречу? Вылитый распиздяй, который идет тусоваться, скажи?

— А… Да, наверное.

— Вообще не шарит за дресс-код. Мужик должен держать марку.

Сон Ган продолжал приглаживать волосы, пока они снова не легли идеально. Если подумать, Сон Ган, кажется, всегда и везде носил строгие костюмы и прическу, зализанную гелем.

В отличие от Юн Ама, который всегда следовал за Гук Хёном, Сон Ган, похоже, не ходил в офис. Как и Чхоль Хён, которого она тоже видела только в штабе. Хи Джу лишь предполагала, что они были кем-то вроде личной гвардии Квон Гук Хёна.

— Я буду в тренажерке, закончишь — приходи туда.

Сказал Сон Ган, открывая для неё дверь кабинета физиотерапии.

— И не вздумай выебываться и идти обратно одна. Если меня там не будет, позвони. Мне велели не отпускать тебя одну.

— Кто велел?

— Босс Гук Хён.

— А…

Действительно, кто бы ещё мог такое приказать. Подумав, что задала глупый вопрос, Хи Джу кивнула.

— Ну давай, предавайся воспоминаниям о сестренке.

Сон Ган щелкнул замком на внутренней ручке и закрыл дверь снаружи. Хи Джу некоторое время смотрела на закрытую дверь, и лишь когда шаги Сон Гана стихли вдали, оглядела тихий кабинет.

С прошлого раза ничего особо не изменилось. Пройдя мимо массажных кушеток, застеленных белыми простынями, она направилась прямиком в маленькую комнату отдыха в глубине кабинета.

Там остались следы её сестры. Хи Джу сняла пальто, бросила его на стул и включила компьютер. Затем достала из книжного шкафа тетрадь. Похоже, приходящие сюда терапевты заполняли журнал посещений в компьютере и получали сдельную оплату за каждый сеанс.

Она отфильтровала записи по имени сестры, которая начала приходить сюда с начала прошлого года. Обычно Хи Джин брала по три, а иногда и по пять-шесть вызовов в месяц. Её самым частым клиентом был Ли Чхоль Хён. А вторым — Сон Ган.

Хи Джу долго и неподвижно смотрела на имена, светящиеся на мониторе.

«Там же есть журнал посещений, так что по нему можно узнать, кто к ней часто ходил. Хотя, если честно, не понимаю, что ты там пытаешься найти — она ведь уже мертва».

«Я тоже к ней пару раз заглядывал, но у неё хватало и других постоянных клиентов. Наверное, во время сеансов она и обмолвилась, что ей нужны деньги».

Она вспомнила, как Сон Ган говорил о её сестре так, словно почти её не знал. И когда Хи Джу, проверив журнал, спросила его об этом напрямую, он продолжал прикидываться дурачком.

«Я был самым частым клиентом? А-а, это, наверное, тогда было? В прошлом году я потянул плечо, вот и ходил частенько. Ну а Ли Чхоль Хён, сам знаешь, тот ещё извращенец по части массажа».

Зачем ему было так открыто врать, зная, что она в любой момент может зайти сюда и проверить журнал? Ведь он сам же про него и упомянул.

Хи Джу смотрела на записи с именами Сон Гана и Ли Чхоль Хёна и напряженно думала. Казалось, она столкнулась с неразрешимой загадкой. Связать количество сеансов массажа с их действиями было слишком сложно — не хватало улик.

Оставили ли они эти записи просто потому, что в них действительно не было ничего важного? Или, наоборот, этот журнал был оставлен специально, чтобы скрыть что-то другое?

У неё не выходило из головы чувство, что люди здесь что-то скрывают о её сестре. Конечно, возможно, это просто её паранойя. Но для Хи Джу, которая так и не смогла смириться со смертью сестры, всё вокруг казалось подозрительным.

На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:

boosty.to/fableweaver