Работая судмедэкспертом, то и дело сталкиваешься с угрозами и чужой ненавистью. В день Хи Джу могла вскрывать до пяти тел. Механическая штамповка официальных заключений была для неё рутиной, но для кого-то эти бумаги становились спасением, а для кого-то — билетом в бездну.
Трагедия началась год назад, после того как она раскрыла дело, рисковавшее стать «глухарём». Эксперты из Национального института судебной экспертизы не нашли никаких зацепок, и дело переходило из рук в руки, пока в итоге не попало к Хи Джу. На теле жертвы изнасилования, повлекшего смерть, она обнаружила микроскопический след ДНК, что позволило установить личность подозреваемого.
Улика была достаточно веской для немедленного ареста, однако у подозреваемого имелось железное алиби и влиятельные покровители, поэтому на время следствия его оставили на свободе.
Хоть ему и удалось избежать СИЗО, преступник понимал: если дело дойдёт до суда, реального срока не миновать. И всю свою злобу он совершенно нелогично обрушил на Хи Джу. Он решил, что именно она, найдя улики, загнала его в ловушку.
До этого момента всё происходящее оставалось для Хи Джу лишь издержками профессии. По крайней мере, она так думала — ровно до той секунды, пока эта чёрная ненависть не протянула к ней руки и не сдавила ей горло.
— Слушай, я, наверное, задержусь. Может, в другой раз пересечёмся?
— Нет уж. Я уже выехала. К тому же у тебя день рождения, какой ещё «другой раз». Я всё равно собиралась сегодня у тебя переночевать. Буду ждать дома, так что не торопись. Иди спокойно.
— Хорошо. Я закажу курочку, ты пока ешь без меня.
— Какая ещё курочка без тебя. Придёшь — вместе поедим.
— Я правда постараюсь побыстрее.
— Я же сказала, не торопись.
Говорят, некоторые люди способны физически ощущать приближение беды, но Хи Джу не предчувствовала ровным счётом ничего. Лишь теперь, оглядываясь назад, она понимала, как много странностей было в тот день: на пути домой она собрала все немыслимые пробки, а их с сестрой любимое кафе, как назло, оказалось закрыто.
Мысли о ждущей сестре подгоняли её. Она торопливо поднималась по лестнице в свой дом, когда заметила, что на последней площадке кто-то сидит. Увидев Хи Джу, мужчина произнёс, словно только её и ждал:
— Ко Хи Джу?
Она до сих пор отчётливо помнит ту жуткую, липкую атмосферу, окутавшую её с ног до головы, когда она встретилась взглядом с мужчиной, чьё лицо скрывал глубоко натянутый капюшон.
— …Вы кто?
— А-а, как я рад нашей встрече.
От незнакомца разило перегаром и кислым запахом пота.
— Это я. Тот, кому ты так нехило поднасрала.
— …
— Из-за тебя мне теперь светит тюрячка.
Мужчина выпрямился и медленно поднялся. Инстинктивно почуяв опасность, Хи Джу без колебаний развернулась и бросилась бежать.
— Куда собралась, сука крысиная!
Тяжело и хрипло дыша, мужчина сорвался с места. Хи Джу едва успела сбежать на пару ступенек вниз, когда её грубо схватили за волосы. Вскрикнув от ослепляющей боли — казалось, волосы вырывают с корнем, — Хи Джу изо всех сил забилась, размахивая руками.
Она не помнит, насколько отчаянной была борьба. В какой-то момент она просто осознала, что её шею сдавили толстые пальцы, перед глазами всё померкло, а воздух перестал поступать в лёгкие.
В ту секунду, когда сознание уже было готово окончательно померкнуть, Хи Джу собрала остатки сил и изо всей мочи ударила ублюдка коленом в пах. Раздался визг резаной свиньи, и руки, душившие её, тут же разжались.
— Кх-х-х… Ах ты ж, блядь…!
Мужчина скорчился на полу, пуская слюни и хрипя. Не теряя ни секунды, Хи Джу кинулась вниз, перепрыгивая через две-три ступеньки за раз. В тот самый миг, когда она облегчённо подумала, что смогла оторваться, чьи-то руки, пропитанные концентрированной злобой, с силой толкнули её в спину.
— …!
Не успев сгруппироваться, Хи Джу кубарем покатилась по лестнице. Теряя сознание, она, кажется, думала: Сестра, наверное, очень волнуется. Что если она заставит меня бросить работу судмедэксперта?
Когда Хи Джу снова открыла глаза, первое, что она увидела, был белый больничный потолок. У изголовья мерно капала капельница, а всё тело болело так, словно по нему проехались катком. Она была уверена, что сестра сидит где-то рядом, но её нигде не было. Вместо неё очнувшуюся Хи Джу встретил Ён Син.
— Ты как? Ты правда… Я думал, ты умрёшь.
Глядя на бледную как смерть Хи Джу, Ён Син несколько раз судорожно потёр лицо ладонями. Ей казалось, что она закрыла глаза всего на секунду, но, к её огромному шоку, выяснилось, что она пролежала в коме больше пяти дней после того, как её привезли в реанимацию.
Услышав шум на лестнице, кто-то из соседей вызвал полицию, благодаря чему ублюдка, сотворившего с ней это, поймали на месте преступления. У неё были сломаны три ребра, а в лёгких скопилась кровь, но она хотя бы выжила, а значит, остальное было лишь делом времени.
— А где Хи Джин? Где она?
Но, как ни странно, даже на следующий день Хи Джин не появилась. Ён Син, долго мямля с беспокойным лицом, произнёс совершенно непостижимую вещь:
— Тут такое дело… Понимаешь, как бы это сказать… В общем…
Он сказал, что её сестра мертва. Сначала Хи Джу решила, что Ён Син просто неудачно и жестоко пошутил. Это же бред. С чего бы её сестре умирать? Как такое вообще возможно?
— Не ври. Зачем ты это говоришь?..
Хи Джу по-настоящему осознала случившееся лишь тогда, когда в её палату пришёл следователь, занимавшийся делом Хи Джин. Пока она лежала в коме, её сестра сбросилась с крыши их дома, и она узнала об этом невообразимом, кошмарном факте лишь спустя несколько дней.
Осмотрев место происшествия и опросив соседей, полиция пришла к выводу, что признаков насильственной смерти нет. Следователь закрыл дело как самоубийство, мотивировав это тем, что Хи Джин, находясь в квартире, не услышала звуков борьбы на лестнице и не смогла защитить младшую сестру, из-за чего впала в отчаяние и наложила на себя руки. Но Хи Джу категорически отказывалась в это верить.
У них не было никого, кроме друг друга. Поверить в то, что её единственная семья, её родная кровь взяла и бросила её одну, было невозможно.
Ей хотелось вцепиться в неё, трясти и кричать: «Как ты могла так поступить?!». Но человека, способного дать ответ, уже не было в живых.
Хи Джу собрала все свои сбережения до копейки и наняла самого дорогого адвоката, какого только смогла найти. Адвокат с абсолютной уверенностью заявлял, что преступник не уйдёт от ответственности за отягчающие обстоятельства, и, какие бы влиятельные покровители у него ни были, он гарантированно получит не менее десяти лет строгача.
Стало ли ей от этого легче? Как бы не так.
Внутри осталась лишь пронзающая насквозь горечь сожаления. Если бы я пришла в себя чуть раньше, смогла бы я её остановить? Если бы я в тот день не ступила и смогла убежать. Да и вообще, если бы я с самого начала не связалась с этим ублюдком...
Она чувствовала глубокое отвращение к самой себе за то, что теперь ей оставалось лишь жалкое, запоздалое раскаяние.
— Ха-ах…
Судорожно вдохнув, Хи Джу оперлась рукой о стену. На лбу выступила холодная, липкая испарина. В глазах то темнело, то вспыхивали белые пятна.
— Фу-у-х…
Она сделала глубокий вдох и помотала головой, но мозг словно с грохотом бился о стенки черепа. От одного только запаха секционной у неё перед глазами всё плыло, и ей ещё предлагают сюда вернуться? Что она может здесь делать, если сейчас её прошибает холодным потом, а ноги подкашиваются от слабости?
Наивная надежда на то, что, возможно, время всё вылечило и сейчас ей будет нипочём, рассыпалась в прах — обе руки дрожали мелкой, неудержимой дрожью.
Скрип.
Собрав волю в кулак, Хи Джу придвинула к себе передвижной медицинский столик. Выложила на него нужные инструменты. Побледневшие пальцы предательски дёрнулись, и металлический пинцет со звоном полетел на пол. В ту секунду, когда она потянулась за ним, сверху раздался низкий голос.
— Смотри-ка, опять она тут раскисла.
Длинные пальцы с крупными костяшками подхватили пинцет. Гук Хён сдул с него пыль и со звоном бросил на секционный стол.
— Ни на секунду нельзя оставить без присмотра. Как же бесит.
С неподдельным интересом разглядывая кран, прикреплённый к изголовью секционного стола, он открыл воду. Журчащая струя полилась прямо в верхний слив. Хи Джу потянулась и резко перекрыла кран.
— Зачем вы за мной пошли? Я же сказала, подождите в моём кабинете, я бы сама всё принесла.
— Ты же то и дело в обмороки падаешь где попало.
Гук Хён по-хозяйски уселся прямо на секционный стол. А затем пристально всмотрелся в лицо Хи Джу.
— Лицо синее, дрожишь вся. Я уж подумал, ты тут призрака увидела.
Хи Джу крепко сжала опущенные руки в кулаки, а затем медленно разжала. И, тяжело выдохнув, произнесла:
— Такие судмедэксперты, как я, призраков не боятся. Люди куда страшнее.
— И то верно. Хуже человека твари нет.
— Выходите. Выйдем, и я сниму швы.
Ухватившись за столик, она указала на дверь. Но жёсткая рука мёртвой хваткой перехватила её запястье.
— Зачем? Мне здесь нравится. Жутковато.
Гук Хён окинул взглядом помещение, словно нашёл идеальное местечко, и уголки его губ поползли вверх. В спрятанной под землёй секционной стоял влажный могильный холод. Они были словно на дне глубокой пещеры, где кроме них двоих никого нет, и низкий, вибрирующий голос мужчины пробирал до самых костей.
— Я люблю такие мрачные места.
Ещё бы. Кто б сомневался.
