Контент удален!

«Не знаю, куда он пошел, но он только что ответил на какой-то звонок и быстро убежал. Попробуйте ему позвонить».

Хи Джу коротко поклонилась мужчине и развернулась. Тот кивнул в ответ и снова вставил наушник.

Достав телефон, она набрала номер Сон Гана, но в трубке раздавались лишь длинные гудки. Он сам велел ей не бродить здесь в одиночку, и то, что он исчез без единого слова, явно означало, что случилось что-то срочное.

Если бы я знала, то пошла бы из кабинета Гук Хёна прямиком в свою комнату, а не глотала бы пыль, возвращаясь по туннелю. Только зря потратила силы на беготню туда-сюда.

Она побрела ко входной двери, чтобы вернуться в особняк. И тут кто-то её окликнул:

— О? Девушка, подождите минутку.

Она обернулась и увидела незнакомого мужчину, выходящего из кухни. В руках он держал целую охапку бутылок с алкоголем.

— Вы, случайно, не новый личный врач исполнительного директора Квона?

Вместо ответа Хи Джу посмотрела на бутылки и сумку на плече мужчины. Неужели в бандитское логово пробрался домушник?

— А, я для директора Квона как брат. Раньше я тоже здесь жил. Вот зашел в гости, но, кажется, он задерживается, так что я взял это, чтобы скоротать время.

Мужчина потряс бутылками в её сторону. Заметив, что Хи Джу не спешит снимать с лица настороженное выражение, он усмехнулся и добродушно представился:

— Меня зовут Юн Сок Чан. Можете называть меня директором Юном. Вряд ли мы будем часто видеться, но всё же.

— …Здравствуйте.

— Я слышал, что директор Квон сменил врача, и был немного удивлен. Я хорошо знаю доктора Хвана, мы давно сотрудничали, а тут говорят — новый врач, да еще и молодая девушка. На него это не похоже.

— Я работаю здесь только пять месяцев.

— Кстати, как удачно вывернулось. Там на улице человек слегка поранился, не составите мне компанию? Посмотрите его рану.

— Что? О чем вы…

Юн Сок Чан перехватил бутылки в одну руку, а свободной обнял Хи Джу за плечи. В отличие от его интеллигентной внешности, хватка у него была железная. Впрочем, если они с Квон Гук Хёном «как братья» — значит, он тоже бандит, так что в этом не было ничего удивительного.

Он открыл заднюю дверь и вывел её на улицу. Вокруг клубился густой пар. Слышалась томная музыка и чьи-то голоса. Густой, как дым, пар поднимался от огромного, бурлящего джакузи, в которое легко поместилось бы человек десять.

Юн Сок Чан отпустил плечо Хи Джу только когда они подошли к джакузи вплотную. Мужчина, откинув голову назад, сидел на краю бассейна, опустив ноги в воду, как будто принимал ножную ванну. А между его ног девушка в бикини, засунув голову ему в пах, непрерывно двигалась взад-вперед.

Судя по размытым в пару силуэтам, в джакузи отдыхали еще человека три-четыре, но никто не обратил на Сок Чана и Хи Джу ни малейшего внимания.

На поверхности воды густо пенилась шапка пузырей. От движений людей пенная вода колыхалась и выплескивалась за края джакузи.

Почувствовав, что видит то, чего ей видеть не следует, Хи Джу развернулась. Но не успела она сделать и шага, как её снова схватили за запястье.

— Извиняюсь, извиняюсь. Мой промах. Проявите понимание, обычно он так не делает, просто из-за пара и музыки они не заметили, что у нас гости. Сами понимаете, они сейчас немного заняты.

Юн Сок Чан помахал рукой, разгоняя пар, и, потянув Хи Джу за руку, усадил её на шезлонг. Под зонтом работал уличный обогреватель, поэтому воздух вокруг был жарким.

Сок Чан сгрузил на столик все бутылки и сумку. А затем громко крикнул:

— Ги Джу! Я тебе врача привел! Ты же говорил, что поранился!

За стеной пара кто-то зашевелился, и музыка, игравшая возле джакузи, резко смолкла.

— М-м? Что ты сказал?

— Говорю, врача привел! Нового личного врача директора Квона. Тебе же было так интересно на нее посмотреть.

— О? Серьезно?

Мужчина, только что державший между ног девушку, резко вскочил. От его движений по джакузи пошли волны, а пена разлетелась во все стороны. Поправив плавки, он вылез из воды.

Схватив висящий неподалеку халат, он накинул его на плечи и, завязывая пояс на ходу, подошел к шезлонгам. Его походка красноречиво выдавала характер — он был крайне высокомерен и заносчив.

— А наш директор Юн неплохо справляется! Я уже думал, что сегодня так её и не увижу. Как тебе удалось её вытащить?

— Случайно встретил её внутри, когда ходил за выпивкой.

— Говорили, Квон Гук Хён прячет её и никуда не выпускает, видать, это были просто слухи? В любом случае, приятно познакомиться. Я Квон Ги Джу. Мы с Гук Хёном выросли вместе, как братья.

Юн Сок Чан тоже говорил, что они с Квон Гук Хёном «как братья», и Квон Ги Джу сказал почти то же самое. Заметив озадаченное лицо Хи Джу, Сок Чан, сидевший напротив, решил пояснить:

— Отец Ги Джу — председатель «Чондо Констракшн» Квон Джун Ман. И я, и Гук Хён сейчас живем и дышим только благодаря тому, что в своё время председатель приютил нас.

В голове всплыли слова, брошенные как-то Ким Ён Сином.

«Ходят слухи, что их председатель в своё время тайно забрал внебрачного сына, изгнанного из семьи какого-то чеболя, и усыновил его. Уж не знаю, правда это или нет. Короче, говорят, председатель использует его как цепного пса, когда нужно, но, как бы тот ни рвал жилы, компанию в итоге всё равно передадут родному сыну».

Значит, этот человек — тот самый родной сын, который унаследует «Чондо Констракшн»?

— Блин, ну зачем ты притащил такой крепкий алкоголь? Взял бы вина. Я сейчас пью травяные отвары, мне крепкое нельзя.

Ворча, Ги Джу перебирал принесенные Сок Чаном бутылки. Взяв зеленую бутылку абсента, он налил его в бокал, положил сверху специальную ложечку и бросил на нее кубик сахара.

— Выпьете с нами, доктор?

— Нет, спасибо.

— М-м, а это вкусно.

Ги Джу щелкнул зажигалкой и поджег сахар. Вокруг пропитанного абсентом кубика вспыхнуло синее пламя.

— Директор Юн, а ты чего не идешь в воду? Горяченькая, расслабляет. Или ты пришел только для того, чтобы быть у меня на побегушках?

Сок Чан покачал головой и налил себе из бутылки.

— Обойдусь. Если твоя сестра узнает, она устроит мне скандал и в обморок упадет.

— Наш зять тот еще подкаблучник. У всех молодоженов так, что ли?

— Какие молодожены, мы уже сто лет женаты.

— Эй, первый год всё равно считается медовым месяцем. Разве нет, доктор?

Внезапно стрела разговора полетела прямо в Хи Джу. Она сидела молча, как неприкаянная, но теперь почувствовала на себе взгляды обоих мужчин. Немного подумав над формулировкой, она произнесла спокойным голосом:

— Директор Юн привел меня сюда, сказав, что кто-то ранен, но я не вижу никого, кому бы требовалась медицинская помощь. Я, пожалуй, пойду.

— А, это я. Я ранен.

Квон Ги Джу залпом выпил мутно-зеленую жидкость и развалился на шезлонге.

— Вот здесь, на пятке.

Он по-хулигански покрутил лодыжкой.

— Давно уже ноет и болит, видимо, я пиздец как глубоко порезался. Думаешь, придется зашивать?

Сок Чан послал Хи Джу торопливый взгляд, призывая подыграть. Теперь она примерно поняла, как выглядит расстановка сил между Юн Сок Чаном и Квон Ги Джу, и уловила суть характера этого сына председателя.

Наверное, именно от таких ситуаций её и предостерегал Сон Ган, когда велел не ходить в одиночку. Предупредил, а сам испарился без единого слова.

— Кстати, я-то представился, а мы до сих пор не обменялись именами. Как там зовут нашего доктора? Я слышал недавно, но уже забыл.

— Ко Хи Джу.

Сок Чан ответил вместо неё. Их взгляды на мгновение встретились.

Она не знала, чем именно Юн Сок Чан занимается в компании, но была почти уверена, что он — один из тех топ-менеджеров, которые внешне поддерживают с Квон Гук Хёном нормальные отношения, а на деле ведут скрытую борьбу за власть. Иначе с чего бы ему проявлять такой интерес и досконально запоминать имя нового врача Гук Хёна?

— А-а, Ко Хи Джу. Точно, что-то такое. Красивое имя. Я думал, ты только личиком вышла, а у тебя еще и имя красивое?

— Царапина не глубокая, если её не трогать, она сама заживет.

Сказала Хи Джу, мельком взглянув на ступню Ги Джу. Её терпение было на исходе. Ей хотелось поскорее уйти.

Квон Ги Джу, пропустив её слова мимо ушей, сморщил нос и криво усмехнулся:

— Никогда бы не подумал на Гук Хёна, но он, оказывается, тот еще извращенец. Врача себе по внешности выбирал.

С самого начала было очевидно, что царапина на его пятке совершенно не болит.