Влажная ткань брюк вскоре превратилась в лохмотья. Казалось, если выжать срезанные с тела мужчины куски, из них ручьем польется кровь. Брюки впитали огромное количество крови, но при этом на ногах мужчины не было ни единой царапины.
И чья же тогда это кровь?
Желания докапываться до истины у нее не было ни на йоту, но, судя по обстоятельствам, кому-то определенно стоило пожелать покоиться с миром.
— Других повреждений у вас, кажется, нет. Вы были настолько залиты кровью, что я уж думала, придется делать серьезную операцию.
Хи Джу отвела взгляд от бедер мужчины, на которых бугрились мускулы, и спокойно наложила повязку на зашитую рану. При каждом касании ее пальцев его рельефный пресс напрягался, проступая еще отчетливее. Она мельком взглянула на Гук Хёна.
— Вам больно?
— Не больно... Щекотно.
Возможно, из-за его странной манеры растягивать окончания казалось, будто он шепчет ей прямо на ухо.
— Продолжай.
Щелк. Раздался звук чиркнувшего колесика зажигалки. Гук Хён прикурил новую сигарету и произнес:
— Скажу сразу, чтобы ты ничего не надумала: это была самооборона.
Из-за зажатой в зубах сигареты его слова прозвучали слегка неразборчиво. Ужасающе низкий и ленивый голос, казалось, медленно скреб где-то внизу живота.
Впервые в жизни ей показалось, что чей-то голос звучит сексуально. И впервые от одного лишь звука чьего-то голоса у нее по затылку побежали мурашки.
— У меня весьма великодушный характер, если только не лезть на рожон.
Охотно верю.
Хи Джу выбросила окровавленные инструменты в мусорное ведро и убрала рабочее место.
— Я не делаю поспешных выводов.
Хватило и этой легкой возни, чтобы силы окончательно иссякли — в мгновение ока навалилась дикая усталость. Она едва цеплялась за ускользающее сознание. Головная боль, сжимающая череп, усиливалась, рассудок мутился с каждой секундой.
Хотелось поскорее подняться к себе и уснуть. И, если возможно, не просыпаться больше никогда.
— Несколько дней вам нужно будет ежедневно дезинфицировать рану и менять повязки. Постарайтесь, чтобы туда не попадала вода. Завтра можно будет наклеить водонепроницаемый пластырь и принять душ, но сегодня, как бы ни было дискомфортно, лучше просто обтереться и лечь спать.
Сквозь сизую пелену сигаретного дыма она встретилась с мужчиной взглядом. Его щеки впали, а затем приоткрытые губы выдохнули очередную порцию дыма.
Обычно она терпеть не могла запах табака, но, как ни странно, сейчас не чувствовала отвращения. Напротив, мелькнула мысль, что курит он чертовски заразительно — видимо, рассудок и правда начал ей изменять.
— Я зашивала рану в антисанитарных условиях, так что может легко начаться воспаление. Вроде бы из предосторожностей это всё. У вас еще есть вопросы?
Темно-пепельные глаза пристально изучали лицо Хи Джу, а затем вдруг опасно сузились. Пока она, завороженная этой странной переменой, не могла отвести взгляд, Гук Хён томно поинтересовался:
— А трахаться можно?
— …
Хи Джу посмотрела на него спокойным, ничего не выражающим взглядом. В повисшей тишине Гук Хён небрежно потер повязку. На его огромной, как крышка котла, тыльной стороне ладони вздулись вены; пальцы были длинными и ровными.
Сейчас, с этой игривой ухмылкой, его лицо казалось гораздо моложе, чем при первой пугающей встрече. Лет тридцать два, тридцать три? А может, и того меньше.
Раз у него есть силы молоть пошлятину, значит, такие раны для него — обычное дело. Да и скажи я ему «нельзя», он бы всё равно не послушал.
— Если уверены, что швы не разойдутся, можете поэкспериментировать. Это не моя зона ответственности.
— Значит, ты посмотришь и зашьешь еще раз, если что.
Губы мужчины растянулись в улыбке. Опять. Эта зловещая усмешка.
— Буду считать, что ты дала добро.
Стряхнув пепел, Гук Хён перехватил сигарету губами и потянулся рукой вниз. Взгляд Хи Джу с запозданием проследил за его движением.
— …И что вы делаете?
— Сама знаешь. Мой член уже давно стоит колом. Того и гляди взорвется.
Гук Хён обхватил прямо поверх ткани боксеров контуры эрегированного члена.
— Я столько терпел, думаю, заслужил похвалу.
На мгновение она потеряла дар речи. Хи Джу переводила взгляд с безмятежного лица Гук Хёна на его неторопливую руку, которая как ни в чем не бывало поглаживала откровенно выпирающий ствол под бельем.
— Я дико возбудился еще тогда, когда ты начала орудовать скальпелем.
Она и сама прекрасно видела, что у него стоит.
Хи Джу не была настолько бесчувственной, наивной или глупой, чтобы не заметить: странное напряжение, витающее между ними в воздухе, имело сугубо сексуальный подтекст.
Даже когда он был в окровавленных брюках, контур лежащего вдоль левого бедра ствола казался настолько огромным и длинным, что только идиот бы этого не заметил.
А когда она распорола ему штанину, чтобы осмотреть ноги, всё стало еще очевиднее. Массивная, тупая головка даже не помещалась в боксерах, выглядывая поверх резинки.
И после того, как я из вежливости изо всех сил делала вид, что ничего не замечаю, он выдает такое?
Влажная ткань намертво облепила ствол, выдавая не только внушительную толщину, но и все изгибы головки. Хи Джу оторвала взгляд от пульсирующего под бельем члена и, посмотрев Гук Хёну в глаза, произнесла:
— Некоторые пациенты реагируют на сильную боль, преобразуя ее в сексуальное возбуждение. Это сложно контролировать, и явление не такое уж редкое, так что можете не стыдиться...
— По-твоему, это похоже на лицо человека, которому стыдно?
Мурашки пробежали вдоль ушей, и было непонятно — от холода это или от жара.
— Видимо, в силу своей наивности ты не совсем улавливаешь атмосферу.
— …
— Наверное, потому что ты еще совсем ребенок.
Его хриплый, низкий голос тяжелой волной скользнул по воздуху, липко обволакивая слух. Хи Джу почувствовала, как на мочках ушей встали дыбом крошечные волоски.
— Если не собираешься подрочить мне сама, то сиди и смотри.
Спокойно бросил Гук Хён. И в тот момент, когда он, как ни в чем не бывало, собирался снова задвигать рукой, Хи Джу резко перехватила его запястье, останавливая.
— Если напряжете живот, рана снова разойдется.
Их взгляды глубоко скрестились. Сплелись всего лишь взгляды, но возникла странная иллюзия, будто они сплелись всем телом.
— Предлагаешь просто смотреть друг на друга? Вообще-то у меня в паху всё ломит.
Завораживающий взгляд Гук Хёна, казалось, прожигал Хи Джу насквозь.
— С таким стояком я уже давно должен был присунуть в какую-нибудь дырку. Я сейчас очень сильно сдерживаюсь.
— …
— Боюсь, что ты со страху разрыдаешься.
— Какой вы... заботливый.
— И не говори. Сам от себя не ожидал.
Гук Хён невозмутимо пожал плечами. Но его взгляд продолжал сверлить Хи Джу так пристально, что она почувствовала себя раздетой догола.
— Вы тут собираетесь приятно провести время в одиночестве, а мне как-то неловко стоять рядом и смотреть на это.
Произнесла Хи Джу, отпуская его запястье.
— Позовете, когда рана снова разойдется.
— Ага, договорились.
Гук Хён ответил так, будто в этом не было ничего особенного. Она думала, что он может не выпустить ее из комнаты, поэтому слегка удивилась. Поднявшись со стула, Хи Джу молча повернулась к двери.
Цок-цок-цок.
Сколько шагов она успела сделать? За спиной раздался влажный, хлесткий звук шлепков по плоти. Он принялся яростно наяривать свой ствол — действительно начал мастурбировать.
Хи Джу заставила свои дрожащие колени выпрямиться и постаралась уйти как можно невозмутимее. Пока дверь за ней полностью не закрылась, в затылок ей липко бил мокрый, чавкающий звук трущейся кожи.
— А директор?
Как только она вышла, к ней подошел Юн Ам, дожидавшийся поодаль в коридоре.
— Что с его раной?
— Пока я оказала ему первую помощь и зашила рану.
Рядом с Юн Амом стоял мужчина средних лет в белом халате и с чемоданчиком в руках. По всей видимости, это и был тот самый доктор Хван.
— Несколько дней зашитое место нужно будет ежедневно обрабатывать. Лечащий врач прибыл, так что я могу идти к себе?
— Да. Спасибо за работу.
Юн Ам коротко кивнул ей и о чем-то заговорил с доктором Хваном. Сделав пару шагов, Хи Джу остановилась и тяжело вздохнула. Затем оглянулась через плечо и произнесла:
— Вам лучше зайти туда немного позже. Минут через пять-десять.
Юн Ам, который как раз собирался провести доктора Хвана в комнату, недоуменно нахмурился. Кажется, он не сразу понял смысл ее слов.
Впрочем, любезно вдаваться в подробности она не собиралась. Решив, что и так сделала достаточно, Хи Джу продолжила свой путь.
Вот бы телепортироваться прямо в комнату.
Ноги, тяжело волочившиеся по полу, налились свинцом. Она с трудом тащила обмякшее тело по коридору и начала подниматься по лестнице, как вдруг перед глазами всё закружилось, а колени подогнулись.
А?.. Что такое...
Мысли текли вяло. Хи Джу протянула руку, чтобы ухватиться за перила. Точнее, попыталась ухватиться, но, к сожалению, не смогла. Учитывая ее дерьмовую выносливость, может, стоит гордиться тем, что она продержалась хотя бы до сих пор?
Глухой стук падения.
Услышав звук падающего тела, Юн Ам резко обернулся.
— Госпожа Ко Хи Джу?
Этот голос стал последним, что она услышала. Нить сознания оборвалась, и всё погрузилось в кромешную тьму.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
