Контент удален!

Судя по тому, что Юн Ам не сильно удивился, увидев состояние Гук Хёна, а скорее сделал лицо в духе «этого стоило ожидать», он уже знал о его ранении.

И Гук Хён, который с такой травмой первым делом полез трахаться, и Юн Ам, который всё знал, но молча ушел, не пытаясь его остановить — для Хи Джу логика обоих мужчин была за гранью понимания.

Одна я дура. Ни о чем не подозревала, кувыркалась в постели, а когда мужик вдруг рухнул без чувств, чуть с ума от страха не сошла. Только я.

— Не нужно отвезти его в больницу?

На вопрос Юн Ама Хи Джу лишь проверила температуру Гук Хёна термометром. У него был небольшой жар, но ничего критичного.

— К счастью, в доме есть всё необходимое, так что всю первую помощь я уже оказала. Выглядит так, будто его ударили доской с забитым гвоздем, верно?

— …Ну да, вроде того.

Юн Ам ответил с явной неохотой. Похоже, ему совсем не хотелось вдаваться в подробности. Поскольку её задача как личного врача — просто лечить раны, Хи Джу не стала допытываться. Всё равно он бы ничего ей не рассказал.

Вместо этого она мысленно вернулась к тому дню на церемонии пожертвования в медицинском колледже, где Гук Хён на трибуне вежливо жал руки профессорам. Как искусно он притворялся нормальным, респектабельным бизнесменом, делающим добрые дела, в то время как за кулисами его мира машут досками с гвоздями.

— Не знаю, в каком состоянии был гвоздь, но, судя по следам на коже, есть риск заражения столбняком, поэтому я вколола ему иммуноглобулин, а антибиотики ввела внутривенно. Поскольку он потерял много крови, капельница сейчас — лучшее решение.

Хи Джу указала на пакет с раствором, который с мерным постукиванием капал прямо у изголовья кровати.

— Конечно, нужно следить за его состоянием, но, думаю, если он хорошенько выспится, всё будет в порядке. Главное — правильно ухаживать за раной.

Юн Ам с облегчением провел рукой по лицу.

— Ушиб от удара тоже серьезный, так что завтра, скорее всего, всё тело будет ныть. В зависимости от его состояния можно будет дать обезболивающее или миорелаксанты, но это мы решим, когда он придет в себя.

— Вы отлично потрудились. Я побуду с директором, так что можете идти отдыхать, госпожа Ко. Должно быть, вы сегодня сильно испугались.

Услышав слова Юн Ама, Хи Джу на мгновение опустила взгляд на спящего Гук Хёна. Кончики её пальцев мелко подрагивали. Из-за дикой усталости тело давно налилось свинцом.

Случай в бассейне. Безумный секс после него, а затем шок от внезапного обморока — её нервная система была истощена до предела. Но сможет ли она спокойно заснуть, если вернется к себе в комнату?

Хи Джу повернулась к Юн Аму и сказала:

— Я останусь здесь. Ему может внезапно стать хуже.

— Тогда, если что-то случится, дайте знать. Я буду снаружи.

Повернувшись к двери, Юн Ам вдруг замер на полпути, словно что-то вспомнил.

— А, кстати, как так вышло, что вы оказались вместе с директором Юном и Квон Ги Джу?

Хи Джу вспомнила то, что произошло в штаб-квартире. Прошло всего несколько часов, но казалось, будто миновали дни.

— Мы столкнулись на первом этаже штаба. Тот, кого называли директором Юном, знал, что я личный врач директора Квона. Он сказал, что там есть раненый, и попросил посмотреть. Я пошла за ним и оказалась в той ситуации.

— Вы ходили по штабу одна?

Тон разговора вдруг стал напоминать допрос. Хи Джу молча посмотрела на Юн Ама. Тот замер в ожидании ответа, всем своим видом призывая её говорить.

Что ж. С позиции Юн Ама это было ожидаемо. Из-за этого инцидента человек, которому он служит, оказался в крайне затруднительном положении. Но Хи Джу не могла ничего поделать с тем, что её голос стал напряженным и жестким.

— Нет. Я поехала туда с Сон Ганом, но когда вышла из кабинета физиотерапии, его уже не было. Кто-то сказал мне, что он ответил на звонок и куда-то срочно убежал, так что я как раз собиралась возвращаться одна.

— А…

Юн Ам издал тихий вздох и снял очки. Устало потер переносицу.

— Услышав новости, Сон Ган сразу же сорвался с места, поэтому не смог присмотреть за вами. Мне следовало быть готовым к такому.

Ха-а. Глубоко выдохнув, Юн Ам посмотрел Хи Джу прямо в глаза и произнес:

— Это моя ошибка.

Глаза Хи Джу изумленно дрогнули. Она ожидала, что он начнет винить её в том, что раздула проблему, и скажет что-то вроде «Если бы тебя там не было, ничего бы этого не случилось». Услышать от него, что это его вина, было неожиданно и странно.

Юн Ам снова надел очки и повернулся к двери.

— Должно быть, вам пришлось несладко. Впредь я позабочусь, чтобы подобного не повторилось. Отдыхайте.

— Тот человек по имени Квон Ги Джу…

Уже открыв дверь, Юн Ам снова повернулся к ней.

— Что с ним?

— Его отвезли в больницу. Со сломанной лодыжкой будут проблемы, но в остальном с ним всё будет в порядке. Он из тех, кто любит преувеличивать.

— Говорят, он сын председателя…

У вас ведь из-за меня не будет проблем? — остаток фразы Хи Джу проглотила.

Юн Ам некоторое время молча всматривался в её лицо. За стеклами очков в тонкой оправе его взгляд оставался спокойным и невозмутимым.

— Это не то, о чем вам, госпожа Ко, следует переживать. Просто сосредоточьтесь на выздоровлении директора.

— …

— Ах да, и еще кое-что. Говорю это из излишней осторожности, но…

— …

— Сегодня вам крупно повезло. Я о том, как вы безрассудно влезли, когда директор был в ярости. Воздержитесь от таких опасных поступков. Если, конечно, вам дорога жизнь.

На эти слова Хи Джу не ответила и отвернулась. Кажется, местные обитатели напрочь забыли, что я пыталась утопиться в море и меня притащили сюда силой. Раз уж дают мне такие советы.

Дверь со щелчком закрылась. Шаги Юн Ама стихли вдали.

Хи Джу убавила яркость освещения с пульта. Свет от прикроватной лампы лег мягкими тенями вокруг переносицы Гук Хёна. Тихо спящий, с закрытыми глазами, Квон Гук Хён выглядел умиротворенным и спокойным — совсем не похожим на того тирана, который всего пару часов назад чуть не отбил человека до состояния фарша.

— Говорят, этот парень — сын председателя вашей бандитской компашки. И характер у него, судя по всему, паршивый. Что вы собираетесь теперь делать? Что, если он пойдет жаловаться папочке? Вы и правда ничего не боитесь? — пробормотала Хи Джу себе под нос, подперев подбородок рукой.

Но даже если так, как и сказал Юн Ам, это не её ума дело.

Она и сама не могла понять, почему в тот момент её тело сработало само по себе, почему она, не имея к этому никакого отношения, вдруг вмешалась и остановила его. Кроме как «безумной наглостью», это было никак не назвать.

И зачем я только это сделала?

Потому что чувствовала уколы совести, думая, что всё началось из-за меня?

Сначала она даже обрадовалась появлению Гук Хёна. Квон Ги Джу был из тех, с кем она ни при каких обстоятельствах не хотела бы иметь дело. Ей хотелось сбежать, но было ясно, что он так просто её не отпустит. Поэтому, когда появился Гук Хён, она действительно обрадовалась, решив, что он вытащит её из этой мерзкой ситуации.

Но что она почувствовала в тот момент, когда осознала, что Квон Гук Хён может убить этого человека?

Хи Джу закинула руку за спину и потерла ноющую лопатку. Должно быть, когда она отлетела и ударилась о плитку бассейна, там остался синяк. И, даже не зная об этом, она устроила с ним дикий секс, словно завтра не наступит. От этой мысли у неё вырвался нервный смешок. Да ещё и с мужиком, который был серьезно ранен.

Учитывая, что его плечо могло быть раздроблено, то, как он без малейшего напряжения швырял человека в воздух и как активно двигался в постели — было настоящим чудом, что он не вырубился прямо во время процесса. Странно, что он не умер от болевого шока.

Хи Джу долго смотрела на лицо спящего Гук Хёна. То ли из-за мягких сумеречных теней, то ли по какой другой причине, но он выглядел как-то по-странному одиноко и печально.

Сама не осознавая, что делает, она потянулась к нему рукой. Но на полпути резко остановилась, сжала ладонь в кулак и опустила её вниз. Её собственное сердце, мечущееся из стороны в сторону, приводило её в смятение.

Почему, глядя на этого мужчину, лежащего здесь, словно труп, я вдруг вспоминаю тот день, когда мы впервые переспали?

«Смотри-ка, опять она тут раскисла».

«Ни на секунду нельзя оставить без присмотра. Как же бесит».

«Ты же то и дело в обмороки падаешь где попало».

Тогда она думала, что он просто конченый ублюдок, которому плевать на время и место — лишь бы потрахаться. Но она, задыхавшаяся от одного только запаха секционной, словно околдованная, бросилась в его объятия, потеряв голову. До такой степени, что это полностью стерло её травму.

«Запомни».

«Вот так чувствуется, когда мой член разрывает тебя».

«Теперь, приходя сюда, ты будешь вспоминать только то, как я тебя здесь трахал».

Его низкий голос, который в тот день пронзил её барабанные перепонки, словно шило, оставляя после себя дрожь, снова и снова звучал в её голове. Хи Джу слегка нахмурилась и потерла грудь. Внутри всё как-то странно защемило.

Неужели он тогда пытался так меня утешить, по-своему…?

С её губ сорвался бессильный смешок. Ей стало и смешно, и противно от самой себя за то, что она, кажется, придает его поступкам слишком много смысла.

Может быть, после смерти сестры, оставшись в абсолютном одиночестве, она настолько изголодалась по теплу, что к мужчине, с которым она просто делила постель, начали прорастать эти ненужные чувства…

Ей определенно нравился секс с ним. Пусть всё началось из жажды саморазрушения, их связь была настолько острой и возбуждающей, что дарила ей ощущение забвения, заставляя забыть о паршивой реальности, и ей это нравилось. Но сейчас…

Когда она увидела его, рухнувшего на пол в крови, у неё сердце оборвалось, а перед глазами всё побелело. То же самое она почувствовала, когда поняла, что он может убить Квон Ги Джу. Кажется, ей было страшно, что с Гук Хёном может случиться что-то плохое.

Как объяснить то, что она чувствует сейчас?

Если бы её спросили, такие ли у неё чувства, как в самом начале, Хи Джу не знала бы, что ответить. Расплывчатые эмоции и скачущее настроение превращали её мысли в полный хаос.

— Совсем поехала крыша..

Пробормотав это, словно вздыхая, она почувствовала, как на нее наваливается дикая усталость.

Кому предназначались эти слова — Квон Гук Хёну или ей самой? Было неясно. А может, им обоим.