На следующий день в кабинете Сарвельо собрались дворецкий Ахиллес и старшая горничная Дельфина. Ахиллес привычным движением подавал ему чай, а Дельфина обсуждала общие вопросы управления особняком — это было своего рода совещание.
«Тогда будем считать, что с флигелем проблем нет».
«Да».
«А как насчёт подвала?»
«Пока оставь как есть. Уборкой займёшься сама».
«Поняла».
Быстро записав краткое содержание на маленьком листке бумаги, который держала в руке, она убрала его и, посмотрев на чашку с чаем в руке Сарвельо, спросила:
«Кстати, до сих пор не нашлось горничной, которая пришлась бы вам по душе?»
Недолго подумав над словами Дельфины, Сарвельо сразу же покачал головой.
«Нет».
Дельфина беззвучно вздохнула. Звука не было, но Сарвельо и Ахиллес с их тонким чутьём вполне уловили её настроение. В тот самый миг, когда Ахиллес, убирающий посуду, мгновенно нахмурился, Дельфина открыла рот.
«До каких пор Ахиллес будет подавать вам чай?»
«Я не против, маркиз».
«Маркиз».
«Оба замолчите».
Комната мгновенно стихла. Фиолетовые глаза мужчины несколько раз скрылись за веками и снова открылись. Словно он медленно собирался с мыслями.
«То, что Ахиллес занят, — правда».
«Но...!»
Он просто поднял руку, легко останавливая вырвавшиеся слова Ахиллеса, и низким голосом позвал:
«Дельфина».
«Да».
«Чего ты так убиваешься, не можешь выбрать одну? Всё равно все шарахаются от моего общества».
«Не может быть».
Несмотря на мгновенное отрицание Дельфины, Сарвельо фыркнул, словно её ложь была неубедительна. И словно что-то вспомнив, он медленно откинулся на спинку дивана и постучал пальцами по подлокотнику. Некоторое время он задумчиво шевелил пальцами, а затем кивнул.
«Ладно, тогда поступай, как считаешь нужным, Дельфина».
«Хорошо».
Ахиллес, пытавшийся возразить против этого решения, и Дельфина, кивнувшая головой, были мгновенно выставлены за дверь одним жестом его руки.
«...»
«...»
Атмосфера двух людей, вышедших из кабинета Сарвельо, была холодна, как в ледяную зимнюю стужу. Они шли молча, словно соревнуясь, кто кого перемолчит, и эта тишина нелепо оборвалась, когда Ахиллес первым открыл рот.
«Что собираешься делать, Дельфина?»
«Можно оставить всё как есть...»
Или, может, стоит выделить отдельную личную горничную, но Ахиллес и так знал, что именно Дельфина не договорила в конце фразы. Репутация Сарвельо Лабито внутри особняка была не самой лучшей. Конечно, он давал им комфортную работу, редко появлялся на глаза и, в отличие от других хозяев, не злоупотреблял властью, так что как слуга он был удобным хозяином.
Но отдельно от этого неприятное ощущение или дискомфорт, вызванные тем, что хозяином этого дома был Сарвельо Лабито, были неизбежны. И правда, кто в мире будет наслаждаться тем, что за ним наблюдают все 365 дней в году? Поэтому большинство работающих здесь, будь то слуги или горничные, избегали приближаться к Сарвельо.
Только тот, кто не знал правды и единственный, кому это было всё равно...
«Я против».
«Ахиллес».
Он возразил, даже не назвав имени, и Дельфина посмотрела на него недовольным взглядом. Конечно, она знала о его недоверии к людям. Но это был не какой-то человек, а тот, кого сам маркиз приказал привести. К тому же, судя по тому, что она наблюдала до сих пор, Лилиетта не была человеком, способным причинить вред этому особняку.
Как раз в этот момент из окна коридора была видна женщина в саду. Выйдя на подмогу садовнику, как и велела Дельфина, блистающая золотыми волосами женщина усердно носилась по зелёному саду. Увидев её, Дельфина остановилась и подошла к окну, а Ахиллес естественно последовал за ней.
«Не смотри на людей с предубеждением».
«Нет, это ты странная. Разве ты не думаешь, что ты слишком благосклонна к людям?»
Слова были похожи на упрёк в её снисходительном отношении, но Дельфина даже не изменилась в лице.
«Какая разница между нами и людьми?»
«Большая разница».
Ахиллес выпалил одну фразу за другой, словно возражая Дельфине: «В отличие от нас, которые и мечтать не могут о предательстве, люди постоянно наставляют друг на друга ножи, дерутся, они варварские и грязные». Услышав это, Дельфина вздохнула.
«Если кто услышит, подумает, что мы между собой никогда не дерёмся».
«В любом случае, я хочу сказать только одно».
Дельфина посмотрела на Ахиллеса, отвела взгляд и снова окинула взглядом сад. Его глубоко укоренившееся недоверие к людям было не тем, с чем она могла справиться. Он должен сам всё испытать и измениться. И в этот момент в голову Дельфине пришла мысль: а что если Лилиетта сможет сделать это?
«И откуда ты знаешь, что эта женщина не шпионка?»
«Ты думаешь, я не провела соответствующее расследование?»
Вне зависимости от того, любит она людей или нет, она не могла не знать, какому риску подвергает этот особняк, вводя в него человека. Поэтому Дельфина специально связалась с преступным миром, где собираются все сведения империи, и получила твёрдый ответ, что с ней всё в порядке. Выходя на связь, она боялась, что, возможно, там есть информация об особняке Лабито, но, к счастью, никаких следов этого не было.
В любом случае, услышав эти слова, взгляд Ахиллеса ненадолго смягчился, но вскоре снова стал острым.
«В любом случае, я не верю. Люди слишком хорошо лгут».
«Она не умеет лгать. К тому же, ты ведь тоже знаешь, что что бы она ни сделала, маркиз всё раскроет».
Но даже после слов Дельфины лицо Ахиллеса оставалось предельно резким. Как только маркиз согласился, вопрос о том, кто станет его личной горничной, был практически решён, но если бы Лилиетта заняла эту должность, ей было бы очень тяжело, если бы она столкнулась с неприязнью дворецкого Ахиллеса, поэтому Дельфина не могла не беспокоиться.
Заметив, что мысли Ахиллеса не изменились, Дельфина вздохнула и слегка кивнула.
«Ладно, допустим».
Кончик указательного пальца Дельфины указал на одно место в саду за окном.
«Но ты правда думаешь, что у неё такая чёрная душа?»
«...»
Посмотрев туда, куда указывала Дельфина, Ахиллес потерял дар речи. Лилиетта, обливаясь потом в летнюю жару, улыбалась, словно была искренне рада помогать.
«По внешности никого не узнать, Дельфина. Не говори глупостей».
«Дело не в этом... Нет. Если ты так настаиваешь, просто поговори с ней».
В любом случае, это был заранее предопределённый шаг, но Дельфина решила дать Ахиллесу время, чтобы присмотреться к Лилиетте. Она положила руку ему на плечо и, сказав это, медленно удалилась. Оставшись один, Ахиллес молча смотрел на всё ещё бегающую по саду женщину и лишь спустя долгое время покинул это место.
Через несколько дней после получения записки, закончив свою работу в саду, Лилиетта неспешно направилась к сараю у конюшни, чтобы убрать использованные инструменты. Самый простой и лучший способ отравить кого-либо — подсыпать яд в еду или чай. К тому же, она уже давно в совершенстве освоила чай и кухню на случай подобных заказов, так что её ничто не сковывало.
Но проблема была в том, что сейчас на кухне не было вакантного места. Поскольку это было чувствительное место, вероятность того, что такую важную задачу поручат внезапно появившейся посторонней, была низка. Она не могла просто заставить их взять её на кухню, но, основываясь на информации, присланной из преступного мира, она могла немного улучшить ситуацию.
Горничные говорили, что чай маркизу сейчас подаёт дворецкий, но вскоре его должна заменить одна конкретная горничная. И согласно информации, которую она получила в записке, это «вскоре» должно было наступить раньше, и ей нужно было в кратчайшие сроки добиться доверия.
«Яд? Достала?»
«Говори тише...»
«Я и так говорю тихо!»
Место, куда пришла Лилиетта, было местом за маленьким сараем, где редко бывали люди. И именно там послышались звуки тихого шёпота. Словно случайно услышав этот крошечный разговор, Лилиетта резко остановилась. Разговор, который они вели, был именно той информацией, которую она получила вчера.
«Тьфу, как же мне поскорее хочется убраться из этого мрачного особняка...»
«Потерпи, осталось недолго. Я достала яд. Он бесцветный и без запаха, так что нас точно не поймают».