Каждый раз, когда она перемещалась по особняку во время работы, Лилиетта чувствовала на себе чужие взгляды и слышала шёпот. Она была Кодой — наивной, но отнюдь не глупой, поэтому не замечать этого было невозможно. Укрывая одеялом сидящую на кровати Орору, она слегка наклонила голову, словно искренне не понимая, что происходит.
— Что с вами всеми?
На её вопрос Орора, несмотря на усталое лицо, любезно подобрала ответ.
— ...Это из-за нрава маркиза.
— Нрава? Я... я думала, он добрый человек.
Услышав это, Орора сделала лицо, будто ей стало холодно.
— Маркиз такой...
Но слова Ороры, которые вот-вот должны были продолжиться, оборвались из-за маленького звука, послышавшегося из угла комнаты. Услышав шорох, Лилиетта поняла: это, похоже, был маленький паук. Это была не комната аристократки, а скромная комната горничной, так что в этом не было ничего странного. Она незаметно скосила взгляд в угол, а затем снова повернулась к Ороре. И почему-то лицо Ороры стало мертвенно-бледным. Лилиетта пришла проведать её, потому что та болела, но даже так — слишком резкая перемена цвета лица вызывала недоумение. Она забеспокоилась, не стало ли ей вдруг хуже.
— Орора? Ты в порядке?
— Ах, да... Эй, Лилиетта, я внезапно почувствовала себя плохо...
— Хорошо. Я отняла у тебя слишком много времени. Отдохни.
Попрощавшись и выйдя из комнаты Ороры, Лилиетта застыла, как только за её спиной закрылась дверь.
«Что-то не так».
Очевидно, как только прозвучал тот тихий звук, состояние Ороры мгновенно изменилось. В тот момент, когда она собиралась заговорить о Сарвельо, зашуршал паук, и это привело её в ужас.
«Паук... Мы даже не можем смотреть ему в глаза».
Во-первых, насколько Лилиетте было известно из материалов теневой стороны, у прислуги в этом особняке не было ничего необычного. То есть, они не могли знать, что Сарвельо — паук, а не человек. Можно, конечно, просто бояться пауков... Но тогда почему её поспешно выгнали, не попросив сменить комнату или прогнать паука? Время было слишком удачным, чтобы не усомниться. Она не могла снова войти и спросить Орору, почему её выгнали... Лилиетта, переставшая думать, быстро расслабила застывшее лицо и сразу направилась к Дельфине.
Даже на таком коротком расстоянии она чувствовала, как по телу бегут мурашки от взглядов, которые на неё бросали. Если она оглядывалась, делая вид, что её беспокоят эти взгляды, они тут же отводили глаза, но интереса это не уменьшало. Хотя и были вопросы по поводу реакции окружающих, Лилиетта расценивала сложившуюся ситуацию как благоприятную. Успех миссии был гарантирован, если она сохранит этот статус без особых проблем до встречи с заказчиком.
«Тогда к тому времени и глава вернется...»
...Когда она вернётся, её могут отчитать за то, что она покинула свой пост из-за такой абсурдной миссии. Но что поделать. Причина, по которой она выросла такой, — это тёмный мир, её дом.
Размышляя так, она быстро добралась до комнаты Дельфины, расположенной в углу первого этажа особняка. Выглянув в приоткрытую дверь и издав тихий звук, Дельфина, читавшая книгу в очках, сразу же повернулась к ней.
— Вот и ты.
— Зачем вы меня звали?
Лилиетта вежливо опустила голову, и Дельфина, усадив её напротив, спросила о другом, прежде чем перейти к главному.
— Как там Орора?
— А, я слышала, что через пару дней всё будет хорошо.
— Да. Хорошо, что она не сильно больна.
Дельфина, начавшая разговор с новостей об Ороре, страдающей от менструальных болей, естественно, словно вода, перешла к следующей теме.
— По поводу твоей службы маркизу... это у тебя впервые, так что пока считай, что ты просто подаёшь чай.
— А остальное...
Можно и не делать? Прочитав её слова, в которых был скрыт этот вопрос, Дельфина слегка улыбнулась и ответила, будто смотрела на старательного ребёнка.
— Начнём, когда ты освоишься.
— Да.
Лилиетта нежно кивнула. Она и не хотела дополнительной работы. Если брать на себя много дел, это привлекает внимание. Она лишь упомянула это, потому что слово «ответственность» показалось ей неоднозначным, и она боялась, что на неё взвалят другую работу.
«Если я возьму на себя больше дел, связанных с маркизом... это слишком повысит моё положение в особняке».
Это было не очень радостно, учитывая, что позже она планировала тихо исчезнуть. Конечно, внимание к ней было и сейчас, но пока это было на уровне, который можно было забыть. Следуя словам Дельфины, Лилиетта взяла чайный набор и направилась к кабинету Сарвельо. И в прошлый раз, и в этот раз время было точно одинаковым — четыре часа дня. Она постучала, и, поскольку изнутри не ответили, тихо открыла дверь и вошла. Это тоже было одинаково.
Но в этот раз было одно отличие. Мужчина, который раньше наслаждался чаем на диване, на этот раз сидел за столом из красного дерева, заваленным кипами бумаг. У него было много работы. Он даже не взглянул на вошедшую Лилиетту, полностью игнорируя окружающих. Она не ожидала столкнуться с такой ситуацией уже во второй раз. Внутренне вздохнув, она тихо спросила:
— Можно подготовиться здесь?
— Нет.
Кратко ответив, Сарвельо указал глазами на пустое место на своём столе. Лилиетта вежливо склонила голову и, подойдя к нему, поставила чайник на стол. Спокойно наливая чёрный чай, она подала ему чашку. Мужчина, взяв чашку, просматривал документы и с безучастным лицом сделал глоток.
Лилиетта, наблюдавшая за Сарвельо в тишине, начала размышлять, как офисный работник.
«Хорошо бы подвернулся случай выйти наружу».
Недавно она вспомнила, что Орора выполняла поручения за пределами особняка. Казалось, если бы она тоже получила такое поручение, то смогла бы выйти.
«Тогда Орора как раз заболела...»
План, который она выстраивала шаг за шагом, был прерван резко упавшим голосом Сарвельо.
— Хочешь поработать с документами?
— Если это бумажная работа... старшая горничная мне об этом не говорила.
Сарвельо коротко откашлялся и внезапно протянул одну из пачек документов со стола. Приняв её с недоумевающим лицом, она услышала недружелюбное объяснение.
— Просто сгруппируй одинаковые списки.
— ...
Конечно, она пробовала и знала. Работа с документами в кабинете была не такой уж сложной, если знать основные принципы. «Одинаковые списки» означало сгруппировать то, что относится к одной категории: дела поместья, дела особняка, светские связи и другие его обязанности. Это была необычная работа, существовавшая только в особняке Лабито. Обычная горничная не стала бы так глубоко разбираться в классификации. Если бы она сказала, что не умеет, её нынешняя позиция личной горничной маркиза могла пошатнуться. Но если бы она показала чрезмерную ловкость, это вызвало бы подозрения.
Что лучше сделать в такой ситуации? «Просто смешать». Если и то и другое не подходит, можно смешать правду и ложь, как будто она делает это искренне. Закрыв глаза, она собралась с мыслями, аккуратно положила документ на нужное место и покосилась на Сарвельо. Не спрашивая «сюда?» или «сюда?», она тихо начала работать. Естественно, в кабинете не было слышно ничего, кроме шороха бумаги.
На первый взгляд, это казалось обычным рабочим временем, но обязательно было ощущение, что она ввязалась в какую-то игру на выдержку. Мужчина, пивший чай, замолчал, словно ему больше нечего было сказать, а Лилиетта старалась держать пальцы неподвижными, изображая спокойствие. В этой ужасной статике один из них определённо был обманут противником.