Глава 11
«Но кто же это? Это место не для кого-то. В её острых чувствах были только она и Сарвельо. Но ни одна из этих двоих — нет, значит...»
— Похоже, уборка здесь оставляет желать лучшего.
Сарвельо был первым, кто сказал это, увидев книги, разбросанные по полу. Проговорив это словно сам себе, он заставил плечи Лилиетты слегка напрячься: казалось, он винит её за уборку.
Зная её состояние или нет, Сарвельо равнодушно произнёс это и слегка усилил хватку на её талии. Его взгляд скользнул по белой, тонкой линии шеи, открывшейся из-под аккуратно собранных волос, и вскоре опустился.
— …. это, маркиз?
— ...
Даже когда книги уже упали, и опасности не было, его рука не отпускала её талию. Почувствовав странность, Лилиетта осторожно окликнула его. Но вместо ответа он схватил её за затылок.
— ...?
Её склонённая голова поднялась вверх, и его сухие глаза встретились с её наивно хлопающими. Эта поза была такой, словно она оказалась в объятиях хозяина особняка, а он рассматривал её лицо, будто разрезая его на кусочки. В ситуации, когда было естественно испытывать страх, её глаза заметались туда-сюда.
— М, маркиз...?
— Позови меня иначе.
От неожиданных слов глаза Лилиетты широко распахнулись. Позвать иначе? Если он не маркиз, то кто? Неужели он хочет, чтобы она звала его по имени?..
Точку в её сомнениях поставило странное желание владеть, появившееся в его глазах. Она хорошо знала такой взгляд. Люди, которые видели что-то новое и особенное, обычно смотрели именно так. Когда тот, кто изнывает от скуки, наконец находит существо, способное положить ей конец. Она сама смотрела такими глазами, поэтому не могла не узнать их.
Тогда какой же титул он хочет услышать? Думать было нечего. Лилиетта, мгновенно поняв, чего он хочет, дрожащим голосом произнесла правильный ответ:
— Х, хозяин?
Не показалось ли ей? Кажется, в ответ на эти слова уголки губ Сарвельо слегка приподнялись. В тот момент, когда она хотела заговорить, дверь кабинета с лязгом открылась.
— Кода?
Это был голос Ахиллеса.
— ...Ах! Д, да!
В одно мгновение испугавшись, она оперлась на грудь Сарвельо, словно её напугала собственная дерзость, и покраснела до ушей. Увидев это, мужчина, удовлетворённый, убрал руку с её талии. Ахиллес, подошедший к ним, широко распахнул острые глаза, удивлённый присутствием того, кого не ожидал здесь увидеть.
— Маркиз? Почему вы здесь...?
Двое стояли на странной дистанции, их позы и атмосфера казались неестественными. Словно... Сарвельо только что собирался обнять Лилиетту. К тому же её раскрасневшиеся уши лишь усиливали это странное впечатление.
Ахиллес, на мгновение замерев, подбирая слова, осторожно спросил:
— Что-то случилось?
— Ничего. А ты что здесь делаешь?
Вопрос прозвучал так, словно хозяин оберегал свою территорию от незваного гостя. Заметив это, Ахиллес немного поколебался с ответом.
— Ничего важного... Я пришёл проверить, как там Кода.
Лилиетта, вежливо склонившая голову при его словах и старательно избегавшая взгляда дворецкого, словно намекала на что-то. А позади неё всё ещё валялись разбросанные по полу книги.
— ...Вскоре этот тихий особняк может вспыхнуть синим пламенем, — мрачная мысль внезапно пронзила голову Ахиллеса.
Лилиетта, не знавшая о его тревоге, скрывая беспечное лицо, просто ждала момента, чтобы выйти.
На следующий день Ахиллес стоял в центре кабинета Сарвельо, когда прозвучал короткий приказ.
— Сделай её постоянной.
— Прошу? О ком вы говорите?
— О горничной, что приходила в кабинет вчера.
Ахиллес рефлекторно почувствовал отвращение, но подавил его. С холодным рассудком он вспомнил всё, что видел в Лилиетте. Да, она была человеком, но если отбросить этот факт, причин ненавидеть её не было. Будь она не человеком, возможно, стала бы его самой любимой служанкой. Раз она так старается удержаться здесь, значит, она действительно подходит этому дому.
У подчинённого не было права оспаривать решение хозяина. Но разве нельзя хотя бы попытаться дать ему время переосмыслить? Помимо того, что Лилиетта была человеком, была и другая причина, не дававшая ему легко согласиться: вчерашняя сцена. Она не выходила у него из головы — та странная атмосфера, словно он ворвался на тайное свидание.
Но каким бы скучающим ни был его хозяин, стал бы он связываться с такой невежественной человечишкой? Раздумывая так, Ахиллес осторожно добавил:
— Но... разве вчера в кабинете она не совершила ошибку?
Иначе было не объяснить, почему рухнули книги. Тогда атмосфера была слишком странной, и он промолчал, но теперь счёл нужным указать. Однако маркиз, услышав это, даже глазом не моргнул, словно это не имело никакого значения.
— Это не вина Лилиетты.
— ...Вы запомнили её имя?
Маркизу не было необходимости помнить имена простых горничных. Так что же означало то, что он знал её имя? Услышав рефлекторный вопрос Ахиллеса, расслабленная атмосфера мужчины мгновенно превратилась в ледяную.
— Ахиллес Сиони.
— Да.
— С каких пор ты можешь перечить мне?
Ахиллес, глубоко поклонившись, почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Сарвельо Лабито редко злился, и обычно не на что было обращать внимания, но он терпеть не мог, когда кто-то слишком нагло лез в его дела.
— Простите.
Осознав свою оплошность, Ахиллес тут же попросил прощения. Сарвельо, выждав целых десять минут тишины, лишь тогда смягчил резкую атмосферу и глубоко откинулся на диван.
— Не будь как бабочка.
— ...Да. Буду осторожен.
Долго стоять согнувшись было тяжело, даже для не-человека. Ахиллес беззвучно сглотнул, чувствуя, как холодный пот пропитывает одежду, и покинул кабинет.
«Кстати... он не любил, когда перегибали палку, но разве он всегда реагировал на это так остро?» — промелькнуло в голове, когда он поправлял прилипшую к телу от пота одежду. «Возможно, он отреагировал так остро именно из-за дела, связанного с "Лилиеттой Кодой"?»
«...Не может быть».
Дворецкий, изо всех сил старавшийся отогнать тревожное чувство, снова вернул себе холодное лицо и медленно покинул тёмный коридор аккуратными шагами.
Новость о том, что личная горничная маркиза Лабито наконец определена, мгновенно разлетелась по особняку. Разумеется, не было объявлено, что Лилиетта будет служить маркизу прилюдно, но слухи иногда распространяются быстрее любых официальных заявлений.
Друзья Лилиетты тоже узнали об этом. В комнате Ороры, где собрались все, Ириде подпёрла подбородок обеими руками с серьёзным лицом.
— Ребята, у нас проблемы.
— Что?
На наивный вопрос Лилиетты, широко распахнувшей глаза, Ириде резко подняла взгляд.
— Лилиетта, ты не двигайся.
— Да!
Как только она бодро ответила и кивнула, изо рта Ириды вырвался огромный вздох, словно рухнуло небо.
— Так что же случилось? — спросили Орора и Розита, ещё не знавшие новостей. Ириде, опершись на плечо жующей хлеб Лилиетты, выдохнула:
— Говорят, она стала личной горничной маркиза...
— Лилиетта? Но почему? Как это случилось?
Орора, не понимавшая причины, спохватилась и поспешила объяснить, что не хочет её обидеть. Лилиетта, кивнув, всё ещё жевала хлеб, словно не осознавала всей серьёзности. Остальные четверо, глядя на неё, беззвучно вздохнули.
— Это назначение старшей горничной?
— Не может быть.
— Тогда маркиз сам...?
— Так и было.
Лилиетта, слушавшая их разговор и вращавшая только глазами, проглотила хлеб и широко улыбнулась.
— О чём вы так переживаете? Он выглядит лучше, чем я думала!
— ...
Из-за её ярких слов остальные четверо на мгновение потеряли дар речи. Но на самом деле Лилиетта, не понимавшая, почему они так реагируют, даже притворяясь снаружи весёлой, внутри чувствовала себя неуютно. Почему они так суетятся?
Конечно, у Сарвельо Лабито была мрачная сторона, и он был загадочной личностью. Но неужели его нужно избегать до такой степени?
И этот вопрос не исчез и на следующий день. После того как имя Лилиетты стало известно, она сразу поняла: горничные особняка её жалеют.