Кто бы мог подумать, что Лилиетта ответит настолько дерзко? Ведь она же должна была расплакаться... Иоле, на мгновение растерявшись и скривив лицо, усмехнулась, словно смотрела на кого-то ниже себя.
— Ты ничего не знаешь...!
— О чём именно я не знаю?
— ...
Лилиетта широко распахнула глаза, спросив это с самым невинным видом, и Иоле не нашлась с ответом, лишь прикусила нижнюю губу. Если ты собираешься притворяться, что ничего не знаешь, разве не следовало бы сначала подумать, что ответить, когда тебя спрашивают прямо? На самом деле это был тот вопрос, который Лилиетта хотела задать давно: почему она «ничего не знает» и из-за этого не может снять с себя подозрений?
— Вы... зачем вы вообще в этот особняк пришли?
Разговор прервала Дельфина, которая вышла из особняка, словно её кто-то позвал. Иоле, замолчав на полуслове, настороженно посмотрела на приближающуюся старшую горничную. Лилиетта же спокойно сидела на скамейке, сжимая край своего платья. Дельфина, взглянув на неё, нахмурилась.
— Ты только появилась, а уже умудрилась устроить сцену. Ну-ка объясни.
— Это...
Иоле не смогла ответить и просто замолчала. Вздохнув, Дельфина увела её в особняк, похоже, для серьёзного разговора. И только когда они полностью скрылись из виду, горничные, которые стояли в стороне, столпились вокруг Лилиетты.
— Лилиетта! Ты в порядке?
— Да.
Ириде, прибежавшая первой и севшая рядом, облегчённо выдохнула и ворчливо пробормотала:
— Ты с ума сошла? Как ты могла такое спросить?
— А разве нельзя спросить то, что не положено?
— Но всё же!
Затем подошли Нина и Розита, и Лилиетта, как обычно, спокойно приняла их слова. Подняв бутерброд, упавший на пол, она тихо вздохнула. Новая служанка, попавшая в этот прежде мирный и бесконфликтный особняк, будто чужеродная рыба, взбаламутила воду, но, неспособная ни на что большее, вскоре наскучила. Но, с другой стороны, новый человек в любом случае приносит новый ветер — в положительном или отрицательном направлении. Кто знает, что будет дальше?
На следующий день надежды на перемены не оправдались. Казалось, что разговор с Дельфиной был забыт, и до ушей Лилиетты донёсся крик Иоле.
— Что? Да это же безумие!
Лилиетта взяла чай со склада, где хранились чайные листья для чайного сервиза маркиза, и сразу услышала этот крик.
— Там... и что, эта глупая на вид принесёт чай?
Было ясно, к кому это относится. Лилиетта внутренне фыркнула: похоже, Иоле узнала, кто будет подавать чай маркизу. Недолго подумав, Лилиетта сделала вид, что не расслышала из-за расстояния, взяла чайный набор и медленно направилась в противоположную сторону.
— Сам маркиз...
— Что?!
— Пожалуйста, говори тише...
Судя по тому, что Иоле даже не пыталась остановиться, эта горничная явно не составила о Лилиетте хорошего мнения. Лилиетта вошла в особняк раньше, хоть и ненамного. Но почему-то эта поздняя гостья решила, что имеет право строить из себя хозяйку.
«И то, что остальные горничные считают это нормальным...»
Глаза Лилиетты потемнели, но вскоре вернулись к обычному выражению. Может быть, это из-за того, что она попала сюда «парашютом», а не через обычную рекомендацию? Или это связано с тайной особняка? Судя по здравому смыслу, нелепо, что вчерашняя новенькая знает секреты дома... Но в мире, где существуют пауки в человеческом обличье, границы здравого смысла давно стёрты. Лилиетта решила не лезть в эту тайну, но теперь задумалась: возможно, придётся пересмотреть свои планы.
С такими мыслями она подала чай Сарвельо и вернулась. Взгляд Иоле по-прежнему прилипал к ней: она злорадно смотрела издалека, словно могла пронзить кожу, а при встрече глазами делала вид, что Лилиетта совершила что-то ужасное. И никто не останавливал её.
— Ты в порядке?
— Что?
— А, нет... Ничего.
Даже те, кто пытался сохранять минимальную человечность, в конечном счёте молчали. По крайней мере, когда Нина, Ириде и Розита были рядом, они открыто показывали, что им не нравится Иоле. А когда они оставались наедине, то говорили:
— ...Наверное, у неё просто такой характер.
Тогда Лилиетта согласно кивала, показывая, что тоже так думает. Но внутри она была занята оценкой ситуации.
«Слова, которыми утешают жертву... Мы даже не друзья, но они так старательно меня жалеют».
Если бы Лилиетта была действительно наивной и доброй женщиной, она бы, наверное, сломалось от такого давления. Но она не была той, кого можно сломить этим. Ситуация была скучной, но не трудной.
После того как Иоле начала приставать к Лилиетте, в особняке воцарилась странная атмосфера. Если раньше маркизство славилось своей тишиной, то теперь тишины не стало. Лилиетта не нарушала спокойствия, но, поскольку все остальные горничные были тихими и сдержанными, одна лишь Иоле резко выбивалась из общего ряда.
К тому же, она, похоже, плохо справлялась с работой. Лилиетта, несколько раз видевшая её провалы, как-то в узком кругу тихо пробормотала:
— Как же её выбрали?
Горничные рядом любезно объяснили:
— Её спасли через знакомых. Посторонних здесь никогда не берут.
— Ты была настоящим исключением. Может, впервые в истории дома маркиза.
Услышав это, Лилиетта вновь осознала, как сложно было проникнуть в это место. Вспомнив, насколько огромной была плата за этот заказ, она мысленно кивнула. Было и необычное условие о том, что яд передаст сам заказчик.
Размышляя о заказчике, Нина вдруг серьёзно пробормотала рядом:
— ...В любом случае, то, как ведёт себя Дорсо... Что-то мне неспокойно.
— Что-то случилось?
«Большая проблема? Разве это не просто плохое предчувствие?» — подумала Лилиетта, наклоняя голову. Ириде отложила работу и тихо свистнула.
— Почему?
— Интуиция Нины довольно точная. Хотя иногда она ошибается.
Услышав это, Лилиетта посмотрела на Нину и увидела, что та выглядит как пророк, предсказывающий конец света. Если её слова сбудутся... Наконец-то может случиться что-то интересное. Лилиетта почувствовала предвкушение.
Через два дня, как и предсказывала Нина, произошли удивительные события. Во-первых, хозяину особняка, похоже, не понравилось, что тишина была нарушена, и он, наконец, вышел из своей почти отшельнической жизни на первый этаж. Во-вторых, к мужчине подошла Иоле.
— Добрый день, маркиз.
— ...
Взглянув на служанку, посмевшую приблизиться, Сарвельо, как и подобало нелюдимому и равнодушному ко всем, продолжил свой путь. Он спускался на первый этаж примерно раз в месяц, а то и реже, и привык решать все свои дела быстро, не задерживаясь. Но Иоле не остановилась бы, будь она из тех, кто сдаётся после первого игнорирования.
— У меня есть что сказать вам особенно!
Сарвельо шёл по пустому коридору, не реагируя. За ним торопливо семенили шаги, но он даже не обернулся.
Но...
— У меня есть разговор о человек.
Человек... Как только это слово сорвалось с её губ, шаги мужчины, который уверенно шёл вперёд, внезапно остановились.