Глава 1
В темной комнате, где единственным источником света были солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели в занавесках. К ногам черноволосого мужчины, сидевшего на бархатном диване, стремительно подбежал маленький черный паук, неизвестно откуда взявшийся. В ситуации, когда обычно принято кричать, мужчина с невозмутимым, безупречным лицом просто смотрел на паука у своих ног.
Тук, тук-тук, тук-тук-тук...
Восемь лапок паука быстро застучали по мраморному полу. Тогда, словно прорвало плотину, из окон, из дверей и из каких-то неизвестных мест хлынули похожие друг на друга пауки и столпились вокруг него.
Для человека, не переносящего членистоногих, это было бы настолько отвратительное зрелище, что он давно бы потерял сознание, но мужчина не пошевелил даже бровью.
Более того, словно приветствуя их, он расслабил безучастные губы и слегка приподнял уголки рта. Будто поняв его приветствие, десятки пауков зашевелили лапками: тук-тук, тук, тук-тук-тук.
«...Да, я понял».
Мужчина кивнул, словно понимал, что говорили собравшиеся пауки. В глазах постороннего человека это могло показаться безумием, но если знать правду, это было совершенно естественно. Ведь эти пауки и мужчина были сородичами. Разве не нормально, что сородичи понимают друг друга?
«Так, значит, тёмный мир...»
Мужчина, холодным взглядом смотревший на записку, которую держал в руках, скомкал бумагу и тихо усмехнулся. На бумаге, смятой в руке, отразилась короткая и резкая фраза.
[Я расскажу вам правду о Лилиетте Кода.]
«Правда, правда — это хорошо».
Однако ему было все равно, что за правда. Лилиетта есть Лилиетта. Даже если это имя ненастоящее, тот, кого он знал, не изменится. Даже если она вошла в этот особняк, чтобы отравить его, даже если всё, что она показывала ему от начала до конца, было ложью.
Ведь он полюбил даже эту маску притворной наивности.
И, что самое главное, раз она носит в своем чреве его ребенка, ей ничего не остается, кроме как вернуться к нему. Фиолетовые глаза мужчины, вспоминавшего их первую встречу, зловеще сверкнули.
За три месяца до того, как Лилиетта Кода покинула особняк маркиза Лабито.
Полдень лета, перед главными воротами особняка маркиза Лабито. Женщина с густо блестящими на солнце золотыми волосами усердно кланялась, выражая благодарность старшей горничной.
«Спасибо вам огромное за помощь. Я уж думала, что умру...»
«Не говори так легко о смерти».
Хотя слова были произнесены с упреком, в их основе лежало беспокойство о женщине. Лилиетта, знавшая это, мягко улыбнулась и привычным жестом потерла запястье, на котором отчетливо виднелись темно-синие синяки.
Взгляд старшей горничной, естественно обратившийся к запястью, наполнился сочувствием.
«Есть куда пойти?»
«...Нет».
Когда Лилиетта покачала головой, из уст горничной вырвался тихий вздох. «Как же эти "родственники" могут быть такими бесчеловечными». Даже на такие слова она лишь беспечно улыбнулась.
«Всё в порядке. Я как-нибудь выживу».
Слова были такими, но на самом деле у Лилиетты, которую выгнали на улицу родственники за отказ продавать свое тело, не было ни единого доброго места, куда можно было бы вернуться. В лучшем случае её ждала жизнь попрошайки на улице. Или смерть. Старшая горничная, хорошо знавшая Лилиетту, не могла не переживать за такую мягкую и добрую девушку.
Наблюдая за настроением горничной, в разговор внезапно вклинился стоявший рядом мальчик с растрепанными волосами, который словно присутствовал, но в то же время его как будто не было.
«Кстати, а как насчет того, чтобы взять Лилиетту-нуну на работу горничной?»
«М-м...»
Услышав слова мальчика, лицо горничной слегка потемнело. Судя по выражению, согласие давалось нелегко. Хотя по характеру она не могла равнодушно пройти мимо тех, кому было тяжело, она не могла самовольно решать такой официальный вопрос, как прием кого-то на службу.
Несмотря на выражение лица горничной, готовой вот-вот отказать, светло-зеленые глаза Лилиетты, смотревшей на неё, ярко сияли. Горничная, встретившись с ней взглядом, тихо простонала: «Ну…».
Мальчик, словно пытаясь убедить её, с жаром тараторил, брызгая слюной:
«Вы же недавно говорили, что не хватает персонала».
«Было такое».
«Эта нуна, хоть и выглядит так, на самом деле довольно обходительная и работает хорошо».
Они познакомились всего день назад, но горничная, умевшая хорошо разбираться в людях, не могла этого не заметить. К тому же, по наивной внешности, она была женщиной с добрым и мягким характером, похожей на хрупкий цветок, который может оборваться, если его игнорировать. Ясно, что она не смогла бы далеко уйти от этих мест, и если бы её нашли мертвой в темном переулке, это было бы очень неприятно.
Мальчик, словно заметив её колебания, быстро добавил:
«И она не будет ссориться с кем-либо. Уж скорее глупо промолчит и стерпит».
«Черт...»
Лилиетта, которую прямо при ней обозвали глупой, даже не рассердилась, а лишь позвала имя мальчика с видом человека, попавшего в неловкое положение, и посмотрела на горничную.
«Прости, но это все же...»
В тот момент, когда горничная, несмотря на все уговоры Дженa (который был красноречив, с воодушевлением торговца), собиралась покачать головой.
«Дельфина».
Дворецкий Ахиллес с аккуратным лицом, тихо вышедший из особняка, обратился к горничной со странным выражением лица.
«Ахиллес?»
«Маркиз...»
Услышав шепот Ахиллеса, сказанный на расстоянии, где его не могли услышать Лилиетта и Джен, Дельфина в удивлении резко подняла голову и переспросила с недоверием:
«Маркиз?»
Приложив палец к губам, призывая к молчанию, Ахиллес кивнул и посмотрел на Лилиетту недоверчивым взглядом. Лилиетта, ответив на этот, явно недружелюбный взгляд, легкой улыбкой, неуклюже стояла на месте и вращала глазами.
Затем она внезапно увидела в окне на третьем этаже особняка стоящего человека.
Судя по фигуре, это был мужчина, но по атмосфере он не был похож на слугу, выглядел аристократично.
Значит, это...?
«...Да. Я тоже переживала, но это к лучшему».
Когда разговор с Ахиллесом, похоже, закончился, и Дельфина снова подошла, Лилиетта поспешно опустила голову и просияла лицом.
«Тогда...»
«Похоже, маркиз обратил на тебя внимание».
«М, маркиз?»
Дельфина, смотревшая на Лилиетту непонятным взглядом, медленно кивнула в знак согласия. Её взгляд, казалось, спрашивал: «Почему же маркиз обратил на тебя внимание?», но Лилиетта и сама не знала ответа.
Пока что нужно было благодарить за то, что она устроилась горничной в особняк маркиза Лабито. Лилиетта, сверкая глазами, очаровательно улыбнулась и вежливо поклонилась с еще более просветлевшим лицом.
«Спасибо. Я буду усердно работать».
«Тебе не будет слишком трудно. Среди девушек-горничных нет своенравных».
«Да».
Дельфина на время зашла в особняк, чтобы что-то проверить, а оставшиеся Лилиетта и Джен улыбнулись друг другу и поздравили.
«Отлично, нуна!»
«Да. Работать горничной в таком огромном особняке... Спасибо тебе, Джен».
«Уж если знаешь, то хорошо ко мне относись».
«Конечно. Я заработаю много денег и куплю тебе всё, что захочешь. Заходи иногда».
«Хорошо».
Погладив растрепанные волосы Дженa, Лилиетта снова подняла голову и посмотрела на окно третьего этажа. Словно подтверждая её догадку, мужчина стоял там и смотрел на неё.
Его лицо, которое до этого было скрыто в тени, наконец показалось на солнце, и высохшие фиолетовые глаза мужчины и яркие светло-зеленые глаза женщины точно встретились.
«Тот человек и есть Сарвельо Лабито...»
С первого взгляда было видно, что это ослепительно красивый мужчина. Однако поговаривали, что из-за его мрачности в светском обществе его избегали.
Но почему он смотрит сюда? В недоумении её голова слегка наклонилась.
«Лилиетта, иди сюда».
«Ах, да!»
Её удивление было недолгим — Лилиетта отвела взгляд от него и поспешила на зов Дельфины.
«Нуна, удачи!»
«Ага».
Провожаемая Дженом, Лилиетта благополучно вошла в особняк маркиза Лабито, и уголки её губ слегка приподнялись, рисуя странную улыбку, которая исчезла в мгновение ока.
Горничная с фальшивым именем вошла в большой особняк, окутанный тайной.
Что же ей удастся получить в особняке маркиза Лабито? Её сердце взволнованно билось в предвкушении.