— Да? Я?
Скрывая свои истинные намерения, Лилиетта широко распахнула глаза, словно услышала нечто совершенно неожиданное. При этом она замотала головой, давая понять, что не готова взвалить на себя такую ответственность.
— Мне кажется, это немного не по моим силам...
И очень осторожно замолчала на полуслове. Дельфина не могла не заметить, что она что-то не договаривает.
Слова Дельфины, по сути, были повышением, но если бы горничная, вошедшая в особняк «с парашютом» (по протекции), вдруг сразу встала рядом с хозяином, это неминуемо вызвало бы пересуды. Лилиетта изобразила на лице беспокойство по этому поводу. В конце концов, Дельфина всё равно предложит ей эту должность, потому что большинство горничных, кроме Лилиетты, сторонились маркиза.
«И правильно будет один раз для приличия отказаться». Если бы она сразу согласилась, то выглядела бы как девушка, ослеплённая властью.
Дельфина, которая даже не подозревала о расчётливом внутреннем плане Лилиетты, настроила атмосферу очень таинственным голосом, словно ничего не могла поделать с её отказом.
— На самом деле... Маркиз сам указал на тебя и сказал: "Именно она".
— На меня...?
Как только Лилиетта услышала слова Дельфины, её сердце громко заколотилось. Почему он выбрал именно её? Неужели он что-то заметил? Но она же не оставляла никаких следов...
В отличие от сложного и беспорядочного внутреннего мира, её лицо выражало лишь удивление. Дельфина, не заподозрившая ни капли фальши, посмотрела на Лилиетту, которая всё ещё мяла губы.
— Конечно, даже если это так, я ничего не могу поделать, если тебе это действительно трудно.
С точки зрения обычной горничной, эти слова были не чем иным, как шантажом, замаскированным под предложение. Особенно для Лилиетты, попавшей в особняк необычным путём, да ещё и по прямому приказу хозяина.
— ...Я согласна, я согласна. Когда мне нужно приступить?
— Следуй за мной.
Дельфина с довольной улыбкой развернулась и пошла вперёд, а Лилиетта тихо последовала за ней.
— Боже, какая же ты бесстрашная, Лилиетта.
Именно Ириде с широко распахнутыми руками поприветствовала Лилиетту, которая незадолго до вечера научилась у Дельфины заваривать чай и вернулась в комнаты горничных. Она схватила Лилиетту за щёки обеими руками и принялась их мять.
— Ты в порядке?
— А?
Единственное, о чём её могли сейчас спросить — это о том, как она взялась за чай маркиза. Однако Лилиетта наклонила голову, делая вид, что не понимает. Тогда Ириде, взяв её за руку, повела в комнату. Остановившись не в углу, а прямо посередине коридора, она зашептала:
— Я слышала, ты будешь... заваривать чай для маркиза.
— Да!
— ...Это всё, что ты можешь сказать?
Ириде, казалось, ждала от неё каких-то других слов. К ним подошли ещё три горничные, и все посмотрели на Лилиетту с ожиданием.
— Ну... Вы не думаете, что я заняла не своё место?
— Нет, дело не в этом...
Их отношение, во главе с Ириде, было очень уклончивым. Похоже, они не ревновали к её новой должности, а скорее беспокоились за неё.
Когда Лилиетта, оглядывая их, растерянно хлопала глазами, Нина незаметно толкнула Ириде локтем в бок.
— Ириде, она просто говорит, чтобы ты была осторожнее.
— А, ну да. Ты же знаешь, что у высоких особ бывают свои капризы. Понимаешь?
— Ах, да, конечно! Если честно, я сначала немного испугалась, но послушав Дельфину, поняла, что всё будет нормально.
Несмотря на бодрый ответ Лилиетты, которая словно решила думать позитивно, все четыре горничные смотрели на неё с тревогой. Ведь Лилиетта Кода, которую они знали, была настолько наивной и доброй, что казалась почти глупой. И вот такая Лилиетта будет прислуживать «тому самому» маркизу...
Конечно, учитывая, как она недавно помогла поймать отравителей, в ней была и хватка, но всё же они не могли спокойно отпустить подругу, которая ничего не знает, в самое логово.
В этой странной атмосфере Нина, поколебавшись, наконец открыла рот:
— Лилиетта.
— Что?
— Когда войдёшь в комнату маркиза, даже если увидишь что-то, что не подобает аристократическому роду, не показывай, что заметила.
— А? Что это значит?
На яркий ответ Нина сжала губы и прошептала едва слышно:
— Что бы это ни было.
Два дня спустя.
Лилиетта стояла перед дверью кабинета маркиза с чайным набором, который ей дала Дельфина. Это был первый раз, когда она стояла перед маркизом Сарвельо без маскировки, в облике Лилиетты Коды. В чём же причина того, что он выбрал именно её? Она перебрала в голове множество вариантов, но так и не смогла найти ответ.
«Наиболее вероятно, что он раскрыл маскировку...»
Лилиетта, слегка прищурившись, тут же моргнула, возвращая себе наивное выражение лица. Чтобы показать, что она нервничает, она несколько раз глубоко вздохнула, а затем постучала в дверь.
— Я вхожу.
Ответа изнутри не последовало, но Дельфина говорила, что если ответа нет — значит, это разрешение.
Лилиетта осторожно толкнула бесшумно открывающуюся дверь, не поднимая глаз, устремив взгляд в пол, и медленно поклонилась. Расстановка вещей в кабинете не изменилась с прошлого раза, но было одно отличие.
«...»
Прямо на диване за центральным столом сидел мужчина. Он лениво скрестил ноги и читал книгу, которую держал в руке, словно приход Лилиетты его совершенно не интересовал.
Не существовало строгого правила, что прислуга не имеет права смотреть на господина, но Лилиетта специально низко опустила голову, стараясь не встречаться с ним взглядом. Если бы человек впервые в жизни столкнулся с такой высокой аристократией, как маркиз, естественно, он вёл бы себя именно так.
Аккуратно поставив чайный набор на стол, она без единого слова начала разливать чай. Дорогой чайник наполнил чашку, не издав ни единого звука.
«...»
«...»
Была ли это просто тишина или тонко натянутое напряжение? Взгляд маркиза медленно скользнул по левой щеке Лилиетты, которая пыталась его оценить. Почувствовав этот взгляд, она сделала вид, что ничего не заметила, сосредоточившись только на чае, и, закончив, бесшумно отступила назад.
Только тогда мужчина медленно протянул руку, взял чашку и сделал глоток чая, заваренного Лилиеттой. Опустив чашку, он разомкнул плотно сжатые губы.
— Как тебя зовут?
— Ли, Лилиетта Кода.
Скромно ответив, Лилиетта неуверенно закатила глаза, словно человек, не знающий, правильно ли она ответила. Затем, словно набравшись храбрости, она сжала кулак и осторожно заговорила:
— Ну... Я слышала, что смогла работать здесь благодаря маркизу. Я обязательно хотела поблагодарить вас...
— Почему?
— Потому что... если бы не это место, я бы точно погибла на улице.
«...»
— Тогда я сказала старшей горничной, что как-нибудь выживу... Но на самом деле я знаю, что это не так.
Ответив спокойным голосом, Лилиетта замолчала, и в кабинете снова повисла глухая тишина. Сколько минут прошло в этой тишине, где даже глотание казалось громом? Если бы здесь стоял кто-то другой, а не Лилиетта, он бы давно уже несколько раз побледнел от отчаяния.
Нарушая эту ужасную тишину, Сарвельо со звоном поставил чашку.
— Подними голову.
— Да?
Этот приказ звучал иронично, но в нём не было никаких эмоций — словно он выполнял какую-то рутинную работу, общаясь с чем-то безразличным и лишённым ожиданий.
На её глупый вопрос не последовало ответа, словно он не собирался ничего объяснять. Лилиетта, слегка прикусив кончик языка, будто в нерешительности, пробормотала:
— Но я не могу смотреть на маркиза...
Ответа снова не последовало. После долгой, мучительной тишины Лилиетта, наконец, очень медленно опустилась на колени рядом с ним.
Оба колена коснулись пола, юбка слегка зашуршала. И Лилиетта, повинуясь приказу, медленно подняла голову. Сразу же его мрачные фиолетовые глаза встретились с её яркими светло-зелёными глазами.