Когда она медленно открыла глаза, на улице было так тихо, что невозможно было понять, когда кончился дождь. Лишь лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь тонкие бумажные двери, создавали оранжевые ореолы, знаменуя конец дня. Ён А отвела взгляд от далекого света заката и начала оглядываться по сторонам. Почему… я здесь? Она точно помнила, что потеряла сознание, спускаясь с горы. Тело, которое тогда было насквозь промокшим и тяжелым как свинец, сейчас казалось странно легким.
— Как это…
Дождь ей приснился? Или поход на гору был сном? От растерянности она потрясла головой — та отозвалась тупой болью. Затем в памяти всплыло воспоминание о том, как старушка с деменцией таскала её за волосы. Значит, это был не сон. Но почему? Её тело было сухим и теплым, словно она переоделась, и это казалось очень подозрительным. Ён А поспешно приподняла одеяло, чтобы проверить, в каком она состоянии.
— Ч-что это…
Это был настоящий цветочный фестиваль. Яркая футболка с красными, желтыми и синими цветами, словно соревнующимися за внимание пчел. Эта вещь, идущая вразрез с эпохой минимализма, стояла на самой вершине безвкусицы. В ужасе Ён А приподнялась и откинула одеяло с ног. Как и ожидалось, под ним обнаружились штаны в цветочек, идущие в комплекте с футболкой.
— Ха…?
На мгновение в голове зазвенело Дзи-и-инь, но важнее было не это, а то, как она здесь оказалась. И почему на ней эта одежда. Неужели… тот мужчина? Она зажала рот рукой, подавляя стон. Внезапно почувствовав мягкое трение на внутренней стороне рук, Ён А издала беззвучный крик.
— С-сумасшедший…!
Бюстгальтер куда-то исчез, и грубая ткань рубашки свободно терлась о голую грудь. От шока она не могла даже ахнуть. Почему… почему с меня сняли даже нижнее белье? Как бы она ни старалась, вспомнить ничего не получалось. Наоборот, чем больше она думала, тем ярче воображение рисовало Со Хви До, который раздевает её и наряжает в эти цветочные шмотки. Не может быть, нет. Тук-тук, тук-тук. Сердце колотилось как сумасшедшее.
— И-извращенец проклятый!
Слова, вырвавшиеся изо рта, были далеко не вежливыми. Как ни крути, но от представления того, как он самовольно снимает с неё мокрую одежду и белье, в глазах темнело. Что делать с этой абсурдной ситуацией? Выскочить прямо сейчас и влепить ему пощечину? Осыпать проклятиями, назвав больным извращенцем? Пока она ломала голову, послышался скрип Скри-и-ип прогибающихся половиц на веранде.
— И что.
Прямо за дверью раздался низкий голос. То ли он говорил по телефону, то ли кто-то был рядом с ним. Тон был довольно угрожающим. «Я же так просил!» — слабо донесся чей-то мужской голос. Видимо, он всё-таки говорил по телефону.
— Где ты сейчас. Мне приехать?
Если судить только по словам, могло показаться, что он хочет встретить дорогого человека, но это было совсем не так. В атмосфере, скрытой за этими словами, бушевала жажда убийства: казалось, он готов прикончить собеседника, как только увидит. Да плевать на это, что мне делать с этим извращенцем? Заявить на него за домогательство? Ён А, сверля взглядом тень на бумажной двери, обхватила свое дрожащее тело руками.
— Бр-р… холодно…
Это из-за того, что попала под дождь? Судя по тому, как её колотит, она всё-таки подхватила простуду. Пока она раздумывала, не лечь ли обратно, Со Хви До показал свое истинное лицо.
— Заткнись и живо тащи свою задницу сюда. Хватит испытывать мое терпение.
В рычащем голосе слышались ледяные нотки. Угрожающий тон человека, готового безжалостно пустить в ход нож, стоит только попасться ему на глаза. Собеседник, видимо, тоже это понял, и начал ныть, что прямо сейчас нет рейсов и он не может вернуться.
— Да неужели? Как раз вовремя, мне тут растопка нужна была из-за одной промокшей мыши.
Одновременно с этим из трубки донесся странный вопль «Уа-а-ак!». Промокшая мышь? Неужели он обо мне? Вряд ли… пробормотала Ён А и натянула тонкое одеяло до самого подбородка. Прячась от накатывающего холода, она свернулась калачиком и медленно легла. Что вообще произошло… Спускаясь с горы после молитвы у Священного древа, она ускорила шаг, так как склон был не слишком крутым. Сама гора излучала жуткую ауру, да еще и из-за дождя всякая нечисть бродила вокруг без разбора. Единственное, что отличалось от обычного — мелкие бесы держались на расстоянии и не приближались. Может, это из-за молитвы у Священного древа? — с облегчением подумала она, но страх подгонял её, и это стало ошибкой. Это случилось, когда в поле зрения показалась черепичная крыша бабушкиного дома. Оставалось спуститься совсем немного, она подумала «почти пришли» и в этот момент поскользнулась на мокрой глине. Кажется, она успела несколько раз позвать бабушку, прежде чем её голова коснулась земли. Может, та тетушка, с которой они поднимались, нашла её на обратном пути? И позвала Со Хви До, чтобы он принес её сюда?
— Холодно…
Ён А снова села. Может, в перламутровом шкафу есть толстое зимнее одеяло? Если согреться, то можно будет это пережить. Она с трудом переставляя ноги, подошла к шкафу и с лязгом Щелк открыла створку. В этот же момент дверь комнаты широко распахнулась, и на пороге появился Со Хви До. На подносе в его руках стояли графин с водой, пакетики с лекарствами и миска, в которой, судя по всему, была каша.
— А…
Ей хотелось накричать на него. Но голос не слушался. Если то, что он держит — лекарство, значит, он принес это для неё. Она не ждала от него заботы и должна была разозлиться за то, что он самовольно переодел её, но, то ли из-за плохого самочувствия, то ли еще почему, гнев начал утихать перед лицом этой маленькой любезности. Может, это потому, что за свои 25 лет она ни разу не получала должной заботы, и теперь это так тронуло её. Ён А слегка поклонилась Со Хви До, который смотрел на неё сверху вниз. Затем она отвернулась и просунула руки между сложенными стопкой толстыми одеялами. Но когда она потянула одно на себя, её тело пошатнулось под тяжестью зимнего одеяла. Она потеряла равновесие и чуть не упала, но спиной уперлась в твердую стену и устояла. Ён А с облегчением выдохнула.
— У тебя персональная зима?
Голос прозвучал прямо над ухом. Ён А, вздрогнув от того, как близко он оказался, резко отпрянула от того, кого приняла за стену.
— А, да… мне что-то нездоровится. Я бы хотела побыть одна…
— Разве ты не слышала, что когда болеешь, нужно трубить об этом на всю округу? Будешь дурой терпеть — враз ласты склеишь.
— …
Пусть говорит что хочет, но что вообще в этом одеяле, почему оно такое тяжелое? Ён А раздраженно потянула за край одеяла и ответила:
— Это же не какое-то радостное событие, зачем на всю округу трубить? Я не ищу внимания, и разносить слухи ради сочувствия — вот это и есть глупость…
— А ты в курсе, что заболеть из-за неумения следить за своим состоянием — это само по себе глупость? Самонадеянность, неосторожность, халатность. Именно эти эмоции заставляют людей переться в горы, когда очевидно, что идет дождь, и спускаться в такую же погоду. А потом падать и валяться в обмороке. Ты хоть понимаешь, сколько проблем мне доставила из-за своей глупости?
Ён А, тащившая одеяло по полу, обессиленно выпустила его из рук. То, что он принес её сюда, было достойно благодарности, но его слова перечеркивали всё. Закипая от гнева, она повысила голос:
— Тогда оставили бы меня там! Я же не просила вас, господин Со. Зачем вы сами напрашиваетесь на проблемы? И раз уж зашел разговор, почему вы самовольно меня переодели? Вы извращенец? Куда вы дели мое белье?
Мужчина, словно потеряв всякое желание спорить, застонал сквозь зубы и грубо зачесал растрепанные волосы назад.
— Блядь, понятия не имею, ищи сама. А завтра прямо с утра выметайся отсюда. Не собираюсь входить в твое положение, если меня еще и в извращенцы записывают.
— …
Она вздохнула. Не сдержала минутный порыв гнева, и вот — снова здорово. Нельзя. Я только сегодня нашла Священное древо. Если буду регулярно молиться, то перестану видеть призраков. От обиды к горлу подступил комок, но она стиснула зубы, сдерживая слезы. Она ни за что не хотела плакать перед этим мужчиной, Со Хви До. Ён А крепко обхватила себя руками, пытаясь унять пробирающий до костей холод.
— …Вы правда слишком жестоки. Вы хоть знаете, зачем я сегодня поднималась на эту гору?
— И зачем же?
Он переспросил так быстро, что Ён А пришлось на ходу подбирать слова. Конечно, перед Священным древом она ни о чем для Со Хви До не просила… но если её сейчас выгонят, всё пропало. Пока она кусала губы, обдумывая ответ, мужчина тихо усмехнулся. Улыбка на его губах была странной, словно он прекрасно знал, что она собирается ляпнуть. И в его взгляде, устремленном на неё, не было ни капли сочувствия. Но, посмотрев на лекарства на подносе в его руках, она подумала, что если надавить на жалость, то может и сработать. Однако.
— Лучше сразу забудь эти бредни о том, что ты ходила туда, чтобы изгнать прицепившихся ко мне мелких бесов.
Как и ожидалось, этого мужчину было не так-то просто провести — он читал её как открытую книгу.
✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 40 глав к прочтению! ➡️ Fableweaver
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления