Ён А на мгновение потеряла дар речи. Со Хви До только что произнес слова, которых она совершенно не ожидала.
— Что вы сейчас…
— Сказать прямым текстом? У тебя ни хера нет способностей к экзорцизму, так что освобождай помещение.
— Нет… подождите!
Да, это её вина, что она не смогла нормально завершить кут. Но она несколько дней и ночей вкалывала, чтобы провести обряд, который ей вообще не по силам. И к тому же, как можно быть таким жестоким? Они же вроде как сблизились, почему вдруг так резко? Нахмурившись, Ён А вышла из комнаты и, спустившись по каменным ступеням, сказала:
— Если бы вы знали, на что я пошла, чтобы отодрать от вас этого духа, вы бы так не говорили! Конечно, то, что я потеряла сознание — моя вина, но в итоге дух же полностью исчез, верно? И теперь вы хотите выгнать меня, когда я только-только пришла в себя? Вы вообще человек?
— А человек ли я?
Что он несет вообще. Раздраженная его попытками играть словами, Ён А повысила голос:
— Я же ясно сказала: я буду жить здесь в обмен на то, что прогоню духа. Вы сами тогда согласились, а теперь идете на попятную…!
Когда её голос, постепенно набирая громкость, достиг апогея, со двора послышался знакомый женский голос:
— Хви До? Вы дома?
В этот момент раздался тихий вздох. Ён А заметила, как между бровями мужчины пролегла едва заметная складка. Но, никак не отреагировав на голос, он шагнул к ней вплотную и ледяным тоном произнес:
— Проваливай. Не испытывай мое терпение.
Внезапно внутри всё закипело. Кто тут на кого должен злиться, а он еще и перекладывает вину? Ён А с трудом подавила бушующий гнев и тихо ответила:
— Вы в курсе, что брать свои слова назад — это жалко выглядит? Я никуда не уйду, так и знайте. Просто абсурд.
— Ха?
— Хви До? Я тут тушеные ребрышки (кальбиччим) принесла, вы здесь?
Ён А видела, как Со Хви До стиснул зубы. То, как заходили желваки на его скулах, источало такую угрозу, что казалось, он вот-вот задушит её. Ну еще бы, женщина, которую он терпеть не может, стоит у ворот, а Ён А преграждает ему путь. Ён А пристально смотрела в его светло-серые глаза, а затем, когда ворота со скрипом скри-и-ип приоткрылись, внезапно нырнула в объятия Со Хви До. Она почувствовала, как он вздрогнул от её неожиданного поступка, но ей было всё равно. Факт остается фактом: с тех пор как она приехала в эту деревню, она стала крепко спать и к ней вернулся аппетит. К тому же, теперь, когда она нашла Священное древо и начала молиться, появилась надежда, что она наконец-то заживет по-человечески. Поэтому — план «Б». То, что Со Хви До сам ей изначально предлагал. Вспомнив его слова о том, что он хочет использовать её как фальшивую любовницу, чтобы отвязаться от сталкерши, Ён А потерлась лицом о его широкую грудь и посмотрела на него снизу вверх.
— Сильно испугались? Простите, что внезапно упала в обморок. И спасибо, что позаботились обо мне. Вы не представляете, какое это счастье — приехать сюда. Я так счастлива, что встретила вас, Хви До.
Она никогда ни с кем не встречалась, поэтому не знала, что говорят в таких случаях, но специально повысила голос, чтобы женщина у ворот всё услышала.
— Так что давайте жить вместе. Да?
Глядя на мужчину, который смотрел на неё сверху вниз с полным недоумением, Ён А мимолетно улыбнулась. Как бы там ни было, он дважды позаботился о ней, когда она теряла сознание.
— …Хви До?
Нормальная женщина в такой ситуации тихо бы ушла, но эта особа явно была с приветом. Даже видя, как двое обнимаются, в её голосе не было и тени удивления. Ён А, глядя на Со Хви До, который протянул руки, чтобы оттолкнуть её, послала ему умоляющий взгляд. И передала немое сообщение: «Я сыграю роль твоей любовницы. Я сделаю что угодно, только позволь мне остаться в этом доме». Понял ли он её намек? С нечитаемым выражением лица мужчина грубо зачесал волосы назад. И в тот же миг. Ён А отчетливо почувствовала, как что-то твердое ткнулось ей прямо в живот.
— …
Ён А, не желая верить своим ощущениям, отчаянно зашептала мужчине, который тихо вздыхал:
— Я сделаю это. Я сыграю роль вашей любовницы, как вы и хотели. Подыграйте мне.
— Ха… блядь.
Где-то словно лопнула натянутая до предела струна. Или это был звук скрежещущих зубов? Ён А, проверяя, всё ли с ним в порядке, невинно посмотрела ему в глаза. И тут это случилось. Большие руки, которые еще секунду назад отталкивали её за плечи, вдруг скользнули вверх и полностью накрыли её уши. Ладони были такими огромными, что, казалось, обхватили не только уши, но и весь затылок. Неужели он решил свернуть мне шею… Почувствовав угрозу, она ослабила руки, обнимавшие его. И, вспоминая сотни приемов самообороны, начала искать возможность вырваться.
— Ладно. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.
Она не успела даже испугаться его тихого бормотания. В следующее мгновение их губы слились, и её мыслительный процесс полностью отключился. Из-за ворот доносился голос женщины, которая что-то кричала, но Ён А была в таком шоке, что не понимала ни слова; её тело мелко дрожало. Казалось, сердце вот-вот остановится. Этого не было в её плане, но… его мягкие, податливые губы оказались не так уж плохи. Было ощущение нелепого уюта и разливающегося тепла. Некоторое время это был лишь легкий поцелуй. Ён А, словно заколдованная, терлась о его губы и приподнялась на цыпочки. Обхватив его за шею, она повисла на нем, словно прося большего. И тогда раздался глухой звук плюх чего-то упавшего на землю, а затем частые удаляющиеся шаги топ-топ-топ. Решив, что этого достаточно, Ён А ослабила хватку на его шее. Она ждала, что он тоже её отпустит, но в этот момент скользкий язык ворвался сквозь её губы и нежно прошелся по зубам. От этого незнакомого ощущения Ён А подпрыгнула как ошпаренная и изо всех сил оттолкнула его. Со Хви До, легко поддавшись, посмотрел на неё сверху вниз и облизнул губы. Он выглядел как человек, у которого отобрали вкусную еду в самом начале трапезы.
— Ч-что вы творите?
— Ты же сама предложила. Поиграть в любовников.
— Нет, это было только для той женщины…!
— А что дальше? Может, займемся сексом, раз Пэк Ён А так хочет?
— Ч-что вы сказали?
— Не хочешь — выбирай. Либо остаешься и продолжаешь эти игры в любовников, либо приносишь 2 миллиарда. Если и то, и другое не устраивает — вон там дверь. Всё просто, не так ли?
— …
Говорят, первое впечатление не обманывает. Старые пословицы не врут. Со Хви До перед ней был самым настоящим психом.
***
В итоге Ён А выселили из главного дома во флигель (саранчхэ). По сравнению с главной спальней комната была крошечной, но она была благодарна и за то, что её вообще не выгнали. И именно с того дня всё началось. Деревенские старики, встречая её, начали шептаться за спиной. Очевидно, что эта женщина, социальный работник, распустила какие-то странные слухи, но что именно она наплела? Стоило ей подойти ближе, как старики спешили улизнуть, но после того как она сдружилась с бабушкой из дома ниже по склону, ситуация прояснилась.
«Я и говорю, как бы там ни было, целоваться надо по-тихому, в комнате. А тут распустили слух, что вы прямо перед гостьей лизались и миловались, вот люди и болтают.»
Оказалось, что среди весьма консервативных жителей деревни прошел слух, что она — бесстыжая развратница. Просто абсурд. Ён А переложила в контейнеры остывший суп из водорослей (миёккук), салат из ростков сои (кхоннамуль мучхим) и жареную картошку соломкой, и убрала их в холодильник. Туда же отправилось кимчи из молодой редьки (алтхари), которым угостила соседка. Всё это началось с переезда во флигель. Она умоляла разрешить ей остаться, пообещав готовить и убирать, и в итоге стала кем-то вроде домработницы. Хотелось бы сказать, что она с радостью исполнит роль его любовницы, но, вспомнив то давящее ощущение внизу живота, она затрясла головой. Издавна говорят, что мужчины могут физически реагировать на женщину даже без любви. Когда она поняла, что у мужчин тело и разум могут работать отдельно, она подумала, что они просто животные. Поэтому, играя роль любовницы, она могла бы снова почувствовать это давление внизу живота. Ей совершенно этого не хотелось, поэтому она слезно умоляла разрешить ей заниматься готовкой, уборкой — чем угодно. Так как она всю жизнь вела хозяйство вместо своей слабой здоровьем мамы, для неё это не составляло труда. Проблема была лишь в привередливом мужчине, который мог жаловаться, что еда то пересолена, то недосолена.
— И куда он опять ушел?
В первый день он строго-настрого заявил, что ему обязательно нужно завтракать. Они поели вместе, но с тех пор он относился к ней как к призраку. Неужели еда была настолько невкусной? Она несколько раз винила себя, но ведь в уговоре не было пункта, что она обязана готовить точно в соответствии с его вкусами. Значит, ей просто нужно хорошо делать свою работу. Необязательно подстраиваться под вкусы Со Хви До.
— Фу-х…
Ён А вытерла пот со лба и выпрямилась. Плотно позавтракав, она собиралась снова отправиться к Священному древу для молитвы.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления