Онлайн чтение книги Пункт назначения The Point of Convergence
1 - 26

В то время, когда его дерево в Сонхаке начало терять популярность, одна старушка, регулярно приходившая молиться, умоляла исполнить её желание. Она говорила, что её единственная внучка, которой было всего пять лет, унаследовала духовную связь, и просила разорвать эту связь. Естественно, вмешательство в судьбы людей было рискованным даже для токкэби. Никто не мог предсказать, какие последствия вызовет произвольный разрыв духовной нити. Поэтому на её отчаянные мольбы он отвечал молчанием. Но видя, как она упорно приходит день за днем и искренне молится, он не выдержал и однажды заговорил с ней. Это и стало началом их связи. В один из дней мать Пэк Ён А оставила девочку на попечение Чин Сун Джа. Обрадованная тем, что дочь, с которой они были в прохладных отношениях, доверила ей внучку, Чин Сун Джа иногда приводила ребенка к его дереву и без умолку хвалила её за сообразительность. Но в какой-то момент девочка внезапно исчезла. К огромному счастью, Со Хви До, который в то время гостил в Сонхаке, спас ребенка, упавшего в реку. Девочка сказала, что кто-то позвал её, и она пошла за ним. Привлекли даже полицию, прочесали всё вокруг, но преступника так и не нашли. Казалось, дело замяли, но примчавшаяся мать устроила Чин Сун Джа грандиозный скандал и увезла ребенка. Вскоре после этого Сун Джа поняла, что к смерти девочку вел не человек, а злой дух. Она прибежала к дереву и в слезах умоляла заключить с ней контракт. Её мольба заключалась в том, чтобы защитить дочь и внучку от злых сил, даже если с ней самой случится что угодно. Короче говоря, это был жестокий контракт, ценой которого стала следующая жизнь Чин Сун Джа. И так как он был заключен по отчаянному желанию человека, Небесный Бог не вмешивался. Но что, если бы Со Хви До тогда не было здесь? Если бы он не заметил ребенка в реке? Пэк Ён А не было бы в живых, а сам он до сих пор был бы заперт в дереве вместе со своей дубинкой. Конечно, за это он был очень благодарен. Юль, глядя на Хви До, глубоко затягивающегося сигаретой, хитро улыбнулся.

— Вау… ну и совпадение. И что с того? Судя по тому, как она серьезно относится к дереву токкэби, у неё тоже есть какое-то заветное желание. Пусть просто заключит контракт со мной, делов-то.

— Контракт, блядь, у тебя вообще совесть есть?

Контракт между человеком и токкэби всегда был невыгоден для человека. В отличие от токкэби, которому нечего терять, человек должен был отказаться от цикла перерождений. Кроме того, судьба умершего контрактора полностью зависела от прихоти токкэби, который был в роли хозяина. Если контрактор приходился по душе, токкэби мог направить его душу в колесо сансары и продолжить связь с ним с момента его нового рождения. Но в случае с Чин Сун Джа целью контракта было отделение его тела от дубинки, запечатанной в дереве, поэтому о её реинкарнации не могло быть и речи. Конечно, был способ найти переродившегося человека сразу и без контракта. Но он не особо горел желанием им пользоваться. Будь это Со Хви До триста лет назад — другое дело. Если бы это был тот самый Со Хви До, который из-за чистой любви потерял женщину, запавшую ему в сердце, и в итоге лишился сил — возможно, это и сработало бы? Но глядя на то, как он сейчас не понимает собственных чувств к Пэк Ён А, казалось, что до этого еще очень далеко.

— И что ты собираешься с ней делать? Когда ты вообще снимешь эту печать?

— Разве не за этим я здесь? Ты же хвастался, что нашел зацепку.

Юль вспомнил свое путешествие, в которое отправился, оставив свое дерево с дубинкой, являющейся его сутью, на попечение Со Хви До.

— Да, нашел. Какое именно испытание послал тебе Небесный Бог и как снять эту печать. Кажется, я понял.

— Язык у тебя слишком длинный. Может, укоротить?

— Псих… ты сейчас хорошо видишь клеймо на своей спине? Оно всё еще там? Но ведь оно только бледнеет, а не становится ярче, верно?

— Фу-х…

Хви До выдохнул дым, который покружил в воздухе и исчез.

— Так что слушай внимательно. Что было единственным, чего ты не делал все эти триста лет после того, как твою силу запечатали?

— Откуда мне, блядь, знать…

— Как по мне, так клеймо бледнеет ровно на столько, насколько ты отдалился от людей.

— Изысканный бред.

— Да ты послушай. Во время поездки в Японию я покопался в их литературе о токкэби. Там истории немного отличаются от наших. Был один токкэби, который так много жрал людей, что их бог вообще превратил его в человека. И как думаешь, что было дальше?

История о токкэби, любившем жрать людей и в наказание ставшем человеком, интриговала.

— Ну и.

— Став человеком, он жил среди людей и в итоге познал человечность. А еще встретил любимую женщину. Они поженились, и у них даже должен был родиться ребенок.

— …Ребенок?

— Да, ребенок. В общем, пока он был на работе, на их дом напали другие токкэби. Он в один миг потерял любимую. В итоге этот токкэби в теле человека снова пошел к богу и стал умолять. Просил снова сделать его токкэби. Обещал, что больше никогда не навредит людям. Сказал, что раз уж он полюбил людей, то готов жизнь отдать, защищая их. И что, думаешь, было?

Юль похлопал по твердому бедру Хви До, которое находилось как раз на уровне его глаз.

— Бог снова сделал его токкэби. Впечатлился тем, что монстр, считавший людей лишь едой, смог их полюбить. С тех пор этот токкэби стал добрым духом, защищающим людей… ну, такая вот легенда.

— Впечатлился, блядь. Похоже, что у их богов, что у наших, шариков в голове не хватает. А месть? Он потерял любимую женщину и ребенка, и просто оставил всё как есть?

— Да. Так говорят. И знаешь почему?

— И почему.

— Как токкэби, всю жизнь охотившийся на людей, вдруг прозрел и стал их защитником? Любовь. Те чувства, которые он испытал, став человеком, он перенес на других людей.

— Ха, звучит еще более уебищно.

— Я считаю, что будь то Япония или наша страна, воля Небесного Бога не зависит от географии. Так что попробуй полюбить, как он. Кто знает? Вдруг это побледневшее клеймо снова нальется кровью.

Что если пустить всё на самотек, и клеймо исчезнет совсем? Сила, запечатанная в спине, тоже испарится, и Со Хви До навсегда останется обычным человеком. Он не хотел, чтобы друг, с которым они провели вместе пятьсот лет, стал человеком. Пусть они и грызлись большую часть времени как кошка с собакой, но если и это веселье исчезнет, ради чего вообще жить?

— Хочешь же силу вернуть? Хочешь уйти из мира людей? Для этого тебе стоит кого-нибудь полюбить, не так ли? От тебя не убудет.

Он понимал абсурдность ситуации: чтобы покинуть мир людей, нужно полюбить человека. Но надо было пробовать всё…

— Хватит нести хуйню.

Глядя на Со Хви До, который саркастично скривил губы, Ким Юль принял решение. Триста лет с тех пор, как на его спине появилось клеймо. Женщина, которую Со Хви До, до этого даже не смотревший в сторону людей, единственную держит при себе. Он не знал, что это за чувство — любопытство, интерес или привязанность, — но он был намерен бросить спичку в эти высохшие дрова и посмотреть, как всё вспыхнет.

***

Яркое солнце освещало горный склон. Под сенью гигантского дерева, выросшего словно из ниоткуда, он остановился и медленно подстроил свой шаг под идущую впереди девушку, которая тяжело дышала. Казалось, у неё не было ни страха, ни забот — она легко прыгала по довольно крутому склону. Когда он усмехнулся, Пун наконец остановилась и обернулась.

— Не утруждайте себя из-за такой ничтожной особы, возвращайтесь, господин.

Когда горная тропа стала шире, её хрупкие плечи, до этого тяжело вздымавшиеся, опустились — видимо, она почувствовала себя в безопасности. Хви До посмотрел на её маленькие ножки в изношенных соломенных сандалиях и сказал:

— У тебя что, несколько жизней? Как ты смеешь подниматься по такой опасной горной тропе совершенно одна?

— Я… я ушла тайком. Госпожа в последнее время совсем без сил. И со мной всё в порядке. Я же крепкая.

Услышав её самоуверенный голос, Хви До спокойно посмотрел ей под ноги.

— Вот как? И что ты будешь делать со змеей у твоих ног?

— …Ч-что? С-спасите, господин!

Пун, даже не смея опустить глаза, задрожала всем телом. То, как эта девушка, которая никогда не отказывалась от тяжелой работы и всегда была веселой, сейчас отчаянно цеплялась за него, было не так уж плохо. Хви До сделал еще один шаг к ней.

— П-пожалуйста, помогите, господин! А-а-ах!

Хви До рывком поднял её на руки. Дрожащее тело, прижавшееся к нему, вызывало невероятную жалость. Не понимая причины, он почувствовал, что ему это нравится, и, крепче прижав Пун к себе, продолжил:

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver