Онлайн чтение книги Пункт назначения The Point of Convergence
1 - 23

Мальчик, видимо, так часто здесь бывал, что знал дорогу как свои пять пальцев, и, обогнав Ён А, повел её за собой.

— Нуна! Нам сюда! Туда, где стоит любимое охуенно красивое дерево моего дяди!

Как она и подозревала, предчувствие её не обмануло. Они долго шли по горной тропинке, и когда вышли на открытое пространство, перед ними раскинулась уже знакомая поляна.

— А? Но почему наше охуенно красивое дерево… почему наше дерево такое? Его что, кто-то поджег?

Мальчик с готовыми вот-вот пролиться слезами глазами выглядел так, словно потерял весь мир. Ён А чуть было не ляпнула: «Малыш, это дерево токкэби, которое твой дядя осыпал страшными проклятиями», но вовремя прикусила язык.

— А… это не пожар, скорее всего, молния. Нуна сама не видела, но… слышала, что в дерево ударила молния.

— Э-э-эк! Молния?

Мальчик казался сильно потрясенным. Если бы он узнал, что это не простое дерево, а дерево токкэби, он бы, наверное, испугался еще больше. Поэтому Ён А сделала вид, что ничего не знает, и стала ласково похлопывать его по спине.

— Оно немного пострадало… но всё еще живо. Если ухаживать за ним от всего сердца, оно быстро поправится. Так что не расстраивайся слишком сильно. Пока нуна здесь, я тоже буду помогать.

Мальчик тут же бросился ей на шею и громко разрыдался. Видя, как он винит себя: «Как же больно было охуенно красивому дереву, я должен был его защитить, но не смог», Ён А умилилась и мягко погладила его по голове.

— Всё хорошо, всё хорошо. Нуна теперь будет за ним присматривать. Да?

Услышав теплое утешение, мальчик уткнулся лицом в её мягкую грудь и заерзал. Ён А, впервые в жизни столкнувшаяся с детскими капризами, только и делала, что похлопывала его по спине.

— Ва-а-а… от красивой нуны так вкусно пахнет…

Это точно тот самый ребенок, который только что горько плакал? Голос мальчика, приглушенно звучавший в районе её груди, казался таким умиротворенным, словно он нашел теплые материнские объятия.

— Ну всё, давай поплачем только сегодня. Если ты будешь плакать, твой дядя тоже наверняка расстроится.

Мальчик еще немного повсхлипывал, уткнувшись в её мягкую грудь, а затем поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.

— Хнык… Кстати, нуна, а как вас зовут? Я Ким Юль, зовите меня Юль!

Черные глаза, смотревшие на неё снизу вверх, блестели. Это были странные глаза, в которых словно смешались самый чистый и самый темный свет этого мира.

— Юль? Из одного слога? Какое красивое имя.

— Только имя? У меня и девушек полно!

— А-ха-ха. Девушек? Да, верю. У тебя не только имя красивое, ты и сам красавчик. Да еще и такие милые вещи говоришь, отбоя от них, наверное, нет. Верно?

— Хи-хи!

Юль, у которого тут же поднялось настроение, широко улыбнулся. Казалось, его радость заразительна. Ён А почувствовала, как вся накопившаяся тяжесть смывается с её души, и тоже светло улыбнулась. Но почему-то она осторожно отстранила от себя Ким Юля, который всё еще обнимал её, и сказала:

— Нуну зовут Ён А. Пэк Ён А. Ну как? У нуны тоже красивое имя?

— Ён А. Нет, Ён А-нуна! Класс, мне очень-очень нравится!

Едва он договорил, как снова попытался нырнуть в её объятия, но она легонько придержала его за плечи. И заговорила мягким, увещевающим тоном:

— Юль, вообще-то у нуны есть к этому дереву небольшое дело… Ты не мог бы подождать меня вон там пару минут?

— А? Нуна хочет загадать желание?

— …А ты откуда знаешь?

— Как откуда! Я тоже загадывал желание этому охуенно красивому дереву, поэтому знаю!

В этот момент в голове Ён А эхом прозвучал ледяной голос, и она вздрогнула.

«Думаешь, токкэби просто так чудеса творит? Думаешь, он исполнит твое желание без всякой платы?»

Даже такой маленький ребенок спокойно загадывал здесь желания. Что за бред он тогда нес?

— Фу-х…

Ён А глубоко вздохнула и сцепила руки в замок. Затем ласково обратилась к стоящему рядом Юлю:

— Не то чтобы желание, просто хочу поздороваться с деревом, чтобы подружиться. Подождешь меня чуть-чуть? Как спустимся, нуна приготовит тебе вкусный токпокки.

— Правда? Ва-а-а! Нуна, ты супер!

Глядя на прыгающего от радости мальчика с сияющими глазами, она подумала, что энергии у него хоть отбавляй. Убедившись, что мальчик в несколько прыжков отдалился на приличное расстояние, Ён А медленно подошла к дереву и закрыла глаза.

***

«Ах ты несносный мальчишка!»

От этого громового окрика, призывающего прийти в себя, Хви До словно очнулся от сна. Прошло уже триста лет с тех пор, как на его спине выжгли клеймо. Иными словами, он уже триста лет крыл богов трехэтажным матом. И как же абсурдно было после этого явиться к Небесному Богу, словно ни в чем не бывало, и просить вернуть силу. Счастье еще, что не отобрали те жалкие крохи магии, что у него остались. Блядь.

«Не то чтобы знакомый… скорее, кто-то… смутно знакомый. Звучит бредово, что это эпоха Чосон, но мне кажется, что это девушка из моего сна, поэтому такое чувство.»

Чосон. При этом слове Хви До вспомнил образ женщины, который стер из памяти на несколько сотен лет.

«А-агх! Бр… братец…»

Сверкнул призванный Меч Четырёх Тигров (Саингом). Остро заточенное лезвие вонзилось в хрупкое плечо и одним движением прочертило линию до самого бока. Из жуткой раны безостановочно хлынула алая кровь. Он равнодушно смотрел на кровь, заливающую землю у его ног, а затем резко поднял голову. Ву-у-унг — вибрирующий Саингом привлек его внимание своей энергией. Это было доказательством того, что меч, которым он только что взмахнул, оборвал путь этой девки в её следующей жизни, и в жизни после неё. Нет, вообще навсегда. Чтобы эта злая сука больше никогда не смогла переродиться. Чтобы вечно горела в адском пламени и мучилась. Ради Пун, которой пришлось жестоко умереть еще до того, как он успел понять, откуда в нем взялось это непонятное чувство желания защищать и оберегать человека. Ради неё он переступил черту, которую токкэби пересекать не должен.

«Я больше никогда не буду вмешиваться в людские дела. Буду жить, словно мертвый, не слыша того, что слышу, и не видя того, что вижу.» «Я буду ждать дня, когда ты нарушишь эту клятву.»

Это была клятва, которую он дал Небесному Богу и самому себе в тот день, когда его силы запечатали. Но начав жить среди людей как полукровка, он понял, что реальность еще ужаснее. Он и раньше знал, что они — сгусток алчности, но их эгоизм, враждебность, обман и лицемерие превосходили все мыслимые пределы, вызывая лишь отвращение. Поэтому он думал лишь о том, чтобы поскорее вернуть силы, покончить с жизнью в мире людей и вернуться на свое место. Конечно, перед этим, если бы он мог увидеть переродившуюся Пун, он хотел бы искупить вину за то, что не смог защитить её в прошлом, и пожелать ей спокойной жизни на этот раз. Даже если она родилась с другим лицом, другим голосом и другим телом, он хотел хотя бы раз увидеть её. Так он думал. Но Пэк Ён А, которой снятся сны о Чосоне. И злой дух, бродящий вокруг неё — неужели это совпадение? Конечно, сон о Чосоне мог присниться кому угодно. Но если женщина из её сна — это злой дух, пришедший сквозь сотни лет, то это точно не простое совпадение. Что если та девка, умершая с обидой на него, спланировала всё это? Стоило только подумать об этом, как накатило непонятное беспокойство. Поэтому он попытался одолжить силу Небесного Бога, который обещал ждать, пока он не нарушит клятву. Но…

«Всё это время ты и не думал снимать печать. А спустя триста лет заявляешься и требуешь вернуть магию? Какая дерзость!»

Место палача, собирающего лишь души злых духов, всё еще пустовало, и пока он не вернется, оно так и останется вакантным. Потому что большинство токкэби решили, что люди ничем не отличаются от злых духов, и предпочли жить с ними в симбиозе. В результате сейчас, даже когда в мире людей свирепствовали злые духи, не было никого, кто мог бы их покарать. Не потому ли плодились всевозможные религии, строились алтари и процветали секты? Учитывая эту ситуацию, он умолял вернуть ему силу, чтобы очистить мир людей, но в ответ получил лишь насмешливый отказ.

«Разве очищение мира людей означает зачистку самих людей? Если хочешь вернуть силу, сначала заверши форму клейма. Конечно, способ найти придется тебе самому.»

— Фу-х…

Ради встречи с Небесным Богом он даже приоделся, но в итоге лишь зря потратил время и вернулся ни с чем. Хви До шел по уже стемневшей деревенской дороге и размышлял. Сколько времени требуется человеку, чтобы переродиться? Без всякой задней мысли он хотел лишь один раз, хотя бы издалека, увидеть одно лицо перед тем, как вернет силу и покинет мир людей. Пун, которая так красиво улыбалась, называя его «Господином». Хви До остановился и молча уставился на показавшийся в поле зрения ханок. Судя по выключенному везде свету, она уже спит. Но слабый свет во дворе почему-то казался таким одиноким и жалким. Ква-ква. Тишину нарушал лишь громкий хор лягушек. Наконец, подойдя к погруженному в безмолвие дому, Хви До потянул на себя дверь ворот. И, увидев развернувшуюся перед ним сцену, сквозь зубы выплюнул ругательство.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver