Контент удален!

1 - 23

Но разве можно спросить его напрямую?

Видя, как Гриз мучается от этого, Стефан продолжил:

— С сегодняшнего дня снова начнёшь занятия, так что приведи себя в порядок. Через несколько дней я приглашу твоих друзей, так что усердно учись и покажи себя с хорошей стороны.

— …

— А, и мужчина, который станет твоим мужем, тоже придёт.

Едва он вышел из комнаты, как пришла Велин и помогла с приготовлениями. Велин добросовестно рассказывала о том, что произошло в резиденции за это время, но в уши это не лезло.

В голове крутилось только одно: скоро придёт человек, который станет её мужем. Если она будет сидеть сложа руки, всё пойдёт по воле Стефана.

Но что и как сделать? Когда придут друзья, может, попросить разрешения выйти в город и сначала заглянуть в антикварную лавку?

С этими мыслями она закончила одеваться. Вышла из комнаты с Велин и, направляясь к холлу, столкнулась с великим герцогом и Куинтином, поднимавшимися по лестнице.

Куинтин, всегда приветливо улыбавшийся при встрече, сейчас угрюмо смотрел в пол. А в голубых глазах великого герцога, всегда полных настороженности, затаился проблеск интереса.

Это было отчасти понятно. Ведь она отказалась от ночного прислуживания великому герцогу — шанса на повышение статуса. Простая шлюха из публичного дома.

Он до сих пор не мог найти разумной причины, по которой она отказалась, и, похоже, это его и заинтересовало. Гриз как раз собиралась свернуть в сторону.

Он лениво окликнул её:

— Юлиана.

Куинтин приподнял обе брови, словно не ожидал, что он заговорит со шлюхой. Гриз не смела уйти от него и, остановившись в шаге, склонила голову.

— Ваша светлость великий герцог.

Его изрядно позабавил её вид — точь-в-точь настоящая аристократка, соблюдающая этикет. Затем чистой длинной рукой потёр себе шею и произнёс:

— Старший брат.

Значит, велел называть его «старший брат». Сказав это, он ещё и усмехнулся.

Поняв, что он дразнит её, как тыкают маленькое животное, Гриз прикусила нижнюю губу. Нужно было скорее уйти. Пока он не потерял интерес и не вцепился ей в загривок. Голос, которым она говорила с ним, стал заметно торопливым.

— Старший брат, я пойду на урок.

Он неожиданно легко отпустил её:

— Хорошо.

Нет, на самом деле казалось, что он лишь заманивает, чтобы в момент расслабления сжать хватку и убить.

— Потом выйди в сад.

— …

— Погуляем.

Не задумал ли он сначала заставить её бояться того, что она любит?

***

Урок светских манер закончился легче, чем ожидалось. Благодаря тому, что она знала весь аристократический этикет.

В момент, когда она готовилась к следующему занятию, в класс вошёл Куинтин. Было странно видеть его в доспехах, хотя это была не церемония. Впрочем, она позже поняла, что он тренируется, чтобы, преодолевая вес железа, легко владеть мечом. От тяжёлого лязга металла по затылку побежали мурашки.

— Его светлость зовёт вас.

Сердце Гриз ухнуло вниз. Похоже, то, чего она ждала, пришло. Каким способом он на этот раз решил вытянуть из неё кровь? Тревожась, Гриз изо всех сил постаралась его избежать.

— Я жду урока вышивания. Он скоро начнётся.

Она нервно теребила вышивание, лежавшее на столе. Куинтин, видимо, счёл это крайне раздражающим и нахмурился.

— Вы собираетесь заставить его светлость ждать?

Сказать по правде, дело было не в том, чтобы заставить ждать, а в том, чтобы не встречаться. Странно, но он не был ей неприятен. Ей было неприятно, что каждый раз, когда она ловила его надменный взгляд, она заново осознавала, насколько она ничтожна.

Куинтин смотрел на неё так же, но это не ранило. Странное дело. Почему она так остро реагировала только на великого герцога Вианута?

— Пойдёмте.

Куинтин, словно больше не мог ждать, выхватил пяльцы и вышел из класса. Она делала подарок для бабушки… Гриз с потемневшим лицом последовала за ним.

Вчера весь день шёл дождь, а сегодня на небе не было ни облачка. Трава, купающаяся в солнечных лучах, колыхалась на ветру, словно золотые волны.

В центре этих золотых волн, на скамейке, которую Гриз иногда навещала, сидел Вианут и читал книгу. Видимо, он пришёл недавно: рукой в чёрной кожаной перчатке он держал книгу, а перчатку с другой руки стягивал зубами за средний палец.

Густые чёрные волосы красиво блестели на солнце. В этот момент ей стала ненавистна солнечная погода. Ей не хотелось, чтобы он яснее видел её лицо, охваченное стыдом и унижением. Он ведь наверняка снова ранит её холодными словами.

Гриз, стараясь сохранять безучастный вид, смотрела на цветы и бабочек, пока не остановилась перед скамейкой. Он, как она ожидала, отреагировал — но лишь уставился в Библию. Словно она заслуживала такого холодного приёма.

Откуда-то подул ветер, полный густого цветочного аромата. В момент, когда она ощутила его, подол жёлтого повседневного платья взметнулся до бёдер.

Голубые зрачки, безучастно следившие за буквами, медленно опустились на её бёдра. Она не была цветком перед ветром, но почувствовала странное колебание. Безупречный взгляд, казалось, постепенно мутнел. Она не понимала этой реакции, но, читая смятение в его взгляде, почувствовала, как горит шея.

Оттого, что мужчина смотрит на её обнажённую кожу. Держа в руках Библию. С лицом аскета, какого не сыскать.

Когда из-за его стиснутых зубов вырвался тихий выдох, Гриз, наоборот, затаила дыхание. Чтобы не дать непонятному напряжению, дрожи, биению сердца распространиться к нему.

А потом это начало подниматься изнутри, ничем не сдерживаемое. Дыхание участилось, стало туманно, как во сне, и казалось, что она вот-вот упадёт. Жалкой, неприглядной грудой. Так, как он и хотел.

В этот момент потемневшие зрачки без предупреждения скользнули к внутренней стороне бедра. Затуманенный взор наполнился чем-то странным. Смятение — нет, влажная жадность, какой она не видела прежде.

— Ах…

Гриз наконец выпустила сдерживаемое дыхание и посмотрела на себя. Тело было стройным, без лишнего жира, но бёдра — крепкими. Кожа была белой, но из-за кожной болезни, подхваченной в публичном доме, сейчас от одной голени до колена тянулся тёмный шрам.

Жалкое зрелище. Значит, как всегда, заслуживала насмешки.

Но, увидев пульсирующую синюю вену на его шее, она поняла, что что-то идёт не так. Растерявшись, Гриз поспешно опустила подол. Он, словно столкнувшись с неожиданным, нахмурился и отложил книгу.

— Похоже, дядя изменил план.

Это были непонятные слова. Дядя изменил план — что и как?..

Он, видимо, почувствовав неуместную жару, снял серый плащ из волчьего меха с плеч и положил на скамейку. Затем, глядя на место рядом с собой, словно ничего не произошло, сказал:

— Садись.

Гриз села по короткому приказу. Из-за чувства, которое нельзя было назвать ни напряжением, ни тревогой, она сидела лишь на краешке.

Водянистые зрачки, проглотившие солнечный свет, снова упали на Библию. Гриз краем глаза смотрела на его профиль, читающий книгу, и снова начала поддаваться странному чувству.

Она подумала, что он красив. Густые длинные ресницы, ровные брови, мягкие на вид губы. И чёрные волосы, естественно откинутые ветром, тоже. Может, из-за пейзажа великого герцогства Байренхаг, утопающего в полевых цветах.

Да, причина, по которой мужчина казался цветком с чувственным значением, — лишь в зелёном пейзаже.

Гриз посмотрела на пейзаж. Необъяснимое чувство отчуждения нахлынуло, и она нервно заёрзала носками.

Куинтин, держа пяльцы под мышкой, начал разглядывать бабочек. В этот момент рядом с ней медленно прозвучал спокойный низкий голос:

— Говорят, Дирк придёт.

Похоже, он говорил о человеке. Гриз предположила, что это друзья Юлианы, которых обещали пригласить в резиденцию, и спросила:

— Кто это?

Он длинными пальцами перелистнул страницу и ответил:

— Друг детства Юлианы.

— …

— Значит, тебя собираются выдать за него.

Сегодня Стефан говорил нечто подобное. Что придёт человек, который станет её мужем… Наверняка выбрали род, который принесёт Байренхагу наибольшую выгоду, так что мужчина, должно быть, значительный.

Гриз хотелось узнать не о Дирке, а о мыслях великого герцога. Есть ли у него намерение отпустить фальшивую Юлиану, пока дело не зашло слишком далеко, — на всякий случай…

— Я должна это сделать?

Спокойный вопрос разнёсся по саду. Он перелистнул ещё одну страницу. Затем, словно зачесалось ухо, прижал и отпустил мочку и ответил:

— Да.

Только тогда она поняла, что он согласен на всё, что принесёт выгоду роду. Впрочем… великий герцог тоже готовится к браку с женщиной, которую ни разу не видел, по королевскому приказу.

Гриз интуитивно поняла, что если она останется в этой резиденции, то в конце концов выйдет за Дирка. Ей отчаянно хотелось сбежать до этого.

Но куда идти? Сможет ли она выйти за ворота резиденции? И как избежать банд разбойников, что, говорят, прячутся по всему лесу?

Солнце всё ещё ярко светило, но перед глазами было темно, словно набежали тучи. В этот момент он, видимо, больше не мог сосредоточиться, закрыл книгу и продолжил:

— Только брак.

Она не могла полностью понять смысл слов «только брак». Гриз нервно задвигала кончиками пальцев, касавшимися скамейки, и посмотрела на цветник.

Чёрная бабочка, которую она видела недавно, порхала блестящими крыльями и сидела на полевом цветке. Она думала, что та улетела куда-то, раз её не видно, но, похоже, та всё это время оставалась здесь.

Вернувшиеся к жизни красные зрачки Гриз бесконечно следили за бабочкой. Он, всё это время наблюдавший за ней, тоже перевёл взгляд на бабочку.

Гриз, чувствуя этот взгляд, украдкой взглянула на него. В его глазах читалось желание понять, почему она так любит бабочек.

На самом деле она не любила бабочек больше всего на свете. Она завидовала свободе бабочки — появляться в солнечный день, наслаждаться природой и, когда придёт время, спокойно улетать.

Но в момент, когда она увидела ту чёрную бабочку, она почувствовала нечто более особенное. Вспомнилось драгоценное воспоминание, пережитое в девять лет.

В то время Гриз, после того как увидела казнь родителей, была заперта в башне. От невыносимого потрясения она бесконечно плакала. Затем, услышав весть, что сторонники отца борются, она день и ночь пела победную песню. Так прошло три дня, и у неё началось обезвоживание.

Слыша скрежет, вырывавшийся из разодранных голосовых связок, она поняла, что умрёт. С тех пор она, вероятно, плакала отчаянно. Чтобы скорее выплакаться, испустить дух и оказаться в объятиях родителей.

В углу каменной тюрьмы, чёрной, как ночь, она только бесконечно плакала.

Так прошло несколько дней, и в стене второго этажа, где не могло быть ни души, раздался звук удара камня — тук.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!


1 - 1 18.09.26
1 - 2 18.09.26
1 - 3 24.09.26
1 - 4 24.09.26
1 - 5 24.09.26
1 - 6 02.10.26
1 - 7 02.10.26
1 - 8 02.10.26
1 - 9 08.10.26
1 - 10 08.10.26
1 - 11 08.10.26
1 - 12 16.10.26
1 - 13 16.10.26
1 - 14 16.10.26
1 - 15 22.10.26
1 - 16 22.10.26
1 - 17 22.10.26
1 - 18 29.10.26
1 - 19 29.10.26
1 - 20 29.10.26
1 - 21 06.11.26
1 - 22 06.11.26
1 - 23 06.11.26
1 - 24 12.11.26
1 - 25 12.11.26
1 - 26 12.11.26
1 - 27 новое 19.11.26
1 - 28 новое 19.11.26
1 - 29 новое 19.11.26