Контент удален!

1 - 26

Он, словно защищаясь, скрестил руки и молча наблюдал за ней. Казалось, он пытался прочитать, хорошее у неё сейчас настроение или плохое. В этих ярко-голубых глазах что-то было — а может, они были совершенно пусты.

Такие глаза она видела у волкодава, которого растила. В саду она держала белого кролика, но он был настолько быстрым, что она ни разу не смогла его потрогать. Желание потрогать кролика превратилось в стремление его поймать, и Гриз днями гонялась за ним.

Волкодав, бесконечно наблюдавший за этим, однажды, развевая по ветру красивую шерсть, помчался и принёс кролика.

Ревновал ли он к кролику, которому хозяйка уделяла много внимания, или просто хотел принести хозяйке то, что она хочет, — неизвестно. Но картина, как он, блестя голубыми глазами и виляя хвостом, словно прося похвалы, особенно врезалась в сердце. От мысли: «Значит, ты тоже хотел, чтобы тебя любили».

У Гриз на душе стало так же тяжело, как тогда. Впрочем, дело было, скорее всего, вовсе не в пристальном взгляде великого герцога Вианута; просто вид мёртвой бабочки пробудил скорбь — что, в сущности, было вполне естественно. Это естественно. Зрачки Гриз, смотревшие на бабочку, задрожали, наполняясь печалью.

— Я люблю живых бабочек.

Великий герцог, словно ожидая этого, кивнул, но на его лице было непонимание. Казалось, он спрашивал: если в будущем затоскуешь по бабочкам, не нужно выходить в сад — достаточно посмотреть на рамку.

Заметив, как её лицо стало холодным и застывшим, он перевёл взгляд на пол.

Сколько прошло времени? Эти зрачки снова коснулись лица Гриз.

— А мне нравится это.

Он лениво произнёс это, показав ямочки на щеках. Затем медленно смаковал, словно пытаясь в качестве компенсации получить лицо женщины, сдерживающей слёзы.

Гриз, изо всех сил опустив голову, чтобы скрыть выражение лица, погрузилась в смятение. Ведь голубые зрачки, смакующие её готовое заплакать лицо, были полны слишком густой жизни.

Неужели это так вкусно? Неужели это так приятно? Что же он пережил, что стал настолько скверным человеком?

Как бы то ни было, похоже, он закончил со своими делами, и она ждала, когда он скажет уходить. В этот момент его указательный палец приблизился и медленно провёл по её подбородку, словно что-то проверяя.

Казалось, он просто играл с ней безо всякой веской причины — быть может, его забавляла дрожь, а может, он попросту получал удовольствие от того, что мучил её.

Гриз не хотела реагировать, но ей было трудно оставаться безучастной. Плоская грудь мужчины всё время попадала в поле зрения, и от его тела тонко пахло розмарином. Казалось, её мысли подчиняются. Мужчина, который может сделать с ней что угодно, касался её, так что не стоит ослаблять бдительность.

От слишком сильного напряжения она едва дышала. Он, словно видя её насквозь, удивлённо усмехнулся.

— Напряглась.

— …

— А говорят, шлюха.

Женщина, которая жила, продавая мужчинам улыбки и тело, покраснела до ушей от одного прикосновения указательного пальца — это было странно. Нужно было оправдаться, но сейчас справиться с дрожащим голосом было трудно. Гриз просто подтвердила, что она шлюха.

— Да... Это так.

С высоты её лба упал звук, похожий на выдох. В момент, когда она догадалась о его значении, прозвучали слова, как гром среди ясного неба.

— Докажи.

Это можно было с уверенностью назвать самым странным событием года. Странно было уже то, что она оказалась в центре внимания великого герцога, вечно занятого государственными делами, и странно было доказывать, что она шлюха.

Не веря своим ушам, Гриз нервно подняла голову. В тёмном поле зрения показалось красивое, словно искусно вылепленное лицо. Оно было окрашено новым интересом. Словно говоря: если она изо всех сил будет доказывать, что она шлюха, будет очень забавно, а если сбежит — это тоже будет весело.

Может, она видела кошмар. Не может быть, чтобы у него была причина проявлять такое горячее садистское желание к ничтожной женщине.

Но от искусанной нижней губы поднималась колющая боль. Это была явная реальность. Она хотела узнать, ради чего он так безжалостно себя ведёт.

— Почему я должна доказывать?

В его ответе не было ни малейшего сомнения.

— Потому что раздражает.

Она уже знала, что он не добрый. Просто думала, что он достаточно логичный мужчина, чтобы охотно отвечать на вопросы.

Но он проявил крайне нелогичное чувство, и это вызвало огромное чувство чуждости. Холодного мудрого правителя, которого хвалили слуги, здесь не было.

Перед глазами Гриз был только мужчина с настойчивым взглядом в ленивой атмосфере. Может, это было его беззащитное лицо, данное ему от рождения.

Но радоваться, увидев лицо, которого никто не знал, не хотелось. Она лишь сожалела о том, что лицо, которое должна была увидеть принцесса Бритона, первым увидела какая-то шлюха. Гриз с трудом закрыла глаза.

— Итак, что именно вас раздражает?..

В нестабильной темноте прозвучал непоколебимый голос.

— Говорят, в глазах обитает душа.

Кажется, она говорила это в солнечный полдень, рисуя его портрет. Но почему это?.. Когда она снова открыла глаза, таинственные зрачки, впитавшие оранжевый свет свечей, внимательно изучали её глаза.

Тогда Гриз тоже посмотрела прямо в его глаза. Сначала она увидела тёмно-синие радужки, а по мере приближения к зрачку — светлеющие глаза.

Его глаза таинственно отливали жёлтым ближе к центру. Как Млечный Путь на рассветном небе, который она видела однажды.

Мать говорила, что Млечный Путь — это река, созданная звёздами, которым некуда идти. Услышав это, Гриз молилась Богу, чтобы он поскорее отправил блуждающие звёзды домой.

Как тогда, так и сейчас она смутно молилась. Если он тоже блуждает, пусть поскорее найдёт своё место.

Гриз, которая пристально разглядывала его загадочные, полные тоски глаза, отвела взгляд. Вдоволь налюбовавшись, он заговорил — с ноткой неудовольствия в голосе:

— Где душа грязной шлюхи?

Такое впечатление сложилось у него, когда увидел глаза Гриз. Он ожидал встретить низменный, подлый взгляд — но Гриз этого ожидания не оправдала.

Наверное, его мучил вопрос: почему шлюха из публичного дома не похожа на шлюху? Если она не шлюха, то зачем лжёт, и какую аферу задумала?

— Просто темно, и не видно.

Тихо сказав, Гриз опустила голову. Он, проведя указательным пальцем по своим гладким изогнутым губам, тихо ответил:

— Забудь о глазах.

Она чувствовала, как взгляд скользит по платью — словно этот человек проверял, действительно ли она воспринимает столь гнусное, унизительное обращение как нечто само собой разумеющееся. При этом, словно давая шанс признаться, он медленно закатал рукав до локтя.

Но Гриз не могла воспользоваться данным шансом. Даже в аристократическом обществе девственность имела большую ценность и стоила денег. Если в этот момент ценность раздуется, её, очевидно, продадут самому богатому и самому извращённому мужчине.

Пока Гриз крепко молчала, он закатал и другой рукав. Затем, словно действительно собираясь узнать сам, медленно прикусил и отпустил нижнюю губу и сказал:

— Если уберёшь ногу.

— …

— Умрёшь.

Если бы это сказал другой мужчина, она бы в ужасе убежала. Но говорили, что великий герцог Вианут ценит девственность и целомудрие до брака.

Он не станет осквернять свою благородную душу, чтобы проверить, лжёт ли лгунья снова. Если она покажет, что ей всё равно, кто и как её трогает, он потеряет интерес.

Да, если только вытерпеть это… Гриз, изо всех сил стараясь, безучастными глазами посмотрела на луну за окном.

— Делайте, что хотите…

Он, сделав презрительное лицо, взял конец ленты, завязывавшей ворот.

В одно мгновение взгляд Гриз резко упал на его руку. Длинные пальцы медленно потянули ленту.

Внезапно живот стал пустым, а в груди появилось головокружительное ощущение. Дыхание дрожало, но она не смела выдохнуть, боясь, что заметят.

Когда узлы были развязаны, её грудь — до того неестественно стеснённая из-за своих непропорционально крупных по отношению к телу размеров — освободилась, вновь обретая свою полную, пышную форму. Хотя казалось, что он разглядывает её во всех подробностях, на самом деле он не видел ровным счётом ничего; по-видимому, его единственной целью было подвергнуть её испытанию.

Но Гриз не могла успокоиться. Даже показывать неглиже мужчине было впервые, и из-за того, что вокруг было слишком темно и виден был только великий герцог Байренхаг, и оттого, что казалось, будто она проводит с ним первую брачную ночь, голова шла кругом.

Шея, которую она нервно трогала, была липкой от холодного пота. Если не выйти поскорее, всё тело могло стать влажным.

— На боку выжжено клеймо шлюхи. Если не хотите видеть, могу зарисовать.

Стараясь говорить спокойно, Гриз рукой указала на место с клеймом. Когда плечо двинулось, грудь естественно колыхнулась.

Его взгляд упал на белое неглиже, видневшееся между розовыми шнурками. Точнее, на ложбинку груди, ясно просвечивающую сквозь тонкое неглиже.

Крайне напряжённая Гриз услышала в ушах звон. В момент, когда сознание помутилось, она увидела его глаза, тёмно светящиеся перед её телом.

Говорили, что он потерял мать в детстве. Говорили, что после этого его отправили в орден святых рыцарей, так что у него не было возможности узнать женское тело через кормилицу. Может, он видел обнажённое тело женщины, которое до сих пор не мог почувствовать — нет, не мог даже увидеть.

План жить тенью и исчезнуть рушился. Казалось, она стала первой женщиной, показавшей ему грудь. К тому же для Гриз он стал первым мужчиной, поднявшим ей температуру настолько, что бёдра стали липкими.

В темнеющем поле зрения Гриз сверкнули голубые зрачки. В них опасно кипело холодное желание. Приятный выдох разнёсся у её уха. Он был гуще и глубже, чем дыхание мужчин, которое она слышала в публичном доме.


Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!


1 - 1 18.09.26
1 - 2 18.09.26
1 - 3 24.09.26
1 - 4 24.09.26
1 - 5 24.09.26
1 - 6 02.10.26
1 - 7 02.10.26
1 - 8 02.10.26
1 - 9 08.10.26
1 - 10 08.10.26
1 - 11 08.10.26
1 - 12 16.10.26
1 - 13 16.10.26
1 - 14 16.10.26
1 - 15 22.10.26
1 - 16 22.10.26
1 - 17 22.10.26
1 - 18 29.10.26
1 - 19 29.10.26
1 - 20 29.10.26
1 - 21 06.11.26
1 - 22 06.11.26
1 - 23 06.11.26
1 - 24 12.11.26
1 - 25 12.11.26
1 - 26 12.11.26
1 - 27 новое 19.11.26
1 - 28 новое 19.11.26
1 - 29 новое 19.11.26