Контент удален!

Она была так шокирована, что не могла даже закричать. Она моргала, глядя на него, затем быстро убрала руку. В его голосе слышалась насмешка, и она почувствовала себя несправедливо обиженной.

Это было не намеренно. И не совсем её вина. Она попыталась отдёрнуть руку, но он не позволил — и это было его ошибкой.

«Кажется, его правая сторона более чувствительна», — подумала она.

— Вы… очнулись? — спросила она.

На её вопрос Теодор приоткрыл глаза. Обычно она не замечала, как люди моргают, но сейчас время тянулось бесконечно.

— Что случилось? — спросила она.

— Кажется, твой вопрос запоздал, — ответил он.

— Я думала, вы без сознания, — сказала она.

Она закусила губу, справившись с замешательством, и посмотрела на него. Раз он пришёл в себя и может говорить, это даже хорошо.

— Я проведу направление.

Она заговорила так, будто он должен был сотрудничать, но когда пришло время действовать, она заколебалась, и он нетерпеливо посмотрел на неё.

— Из-за бинтов мне трудно взять вас за руку. Я коснусь другого места. Вы согласны?

Теодор наконец понял, почему она колеблется, и снова закрыл глаза.

— Поэтому ты засунула руку мне в штаны? — спросил он.

— Потому что везде раны…

— И куда ты собиралась коснуться?

Она не ответила.

— Я считаю, что вы согласились, — сказала она, чувствуя себя обиженной.

Она предупредила его, что коснётся другого места, и подняла правую руку.

«Есть и другие открытые участки кожи», — подумала она.

— У вас, кажется, болит голова, — сказала она и положила руку ему на лоб.

Ей хотелось хлопнуть его, но она сдержалась, помня, что он болен. Она всегда избегала смотреть ему в лицо, поэтому не подумала о лбе. Она приложила руку, словно измеряя температуру, и попыталась успокоиться.

Она закрыла глаза и направила свою энергию в его лоб. Основываясь на советах Айзека и прошлом опыте, она поняла, что визуализация помогает. Она чувствовала его энергию, колеблющуюся, как волны, и медленно открыла глаза внутри его сознания.

«Уф!»

Её чуть не вырвало от чёрного тумана, окутывавшего его внутренний мир. Всё было хуже, чем раньше. Темно, словно всё умерло. Она смотрела на его внутренний мир и начала медленно отталкивать туман.

Туман сопротивлялся, но после нескольких попыток он начал рассеиваться, и на его месте появилась обычная земля.

Илейа, долгое время сосредоточенно проводившая направление, начала чувствовать, как сознание постепенно затуманивается. Это было похоже на головокружение, когда блуждаешь в тумане, — явный признак того, что тело переутомлялось.

Если она продолжит так же интенсивно, то неизбежно потеряет сознание. Она колебалась, стоит ли держаться дальше, и на мгновение прервала направление.

— Уф… ха… — выдохнула она, чувствуя, как силы покидают её.

Она не упала в обморок, но слабость была мучительной. Направление Теодора заняло не так много времени, но тело уже не выдерживало.

— Если ты так шатаешься, лучше ложись, — сказал Теодор.

«Я так сильно шаталась?» — подумала она и посмотрела на то место, где стояла.

Она была так потрясена его состоянием, что даже не думала садиться. Ей хотелось гордо отказаться от его предложения, но, честно говоря, ноги уже начинали подкашиваться.

— Это ведь ты просила подготовить кровать, верно? — спросил Теодор, отодвигаясь, чтобы освободить место.

Но Илейа покачала головой.

— Да, но я имела в виду, что буду лежать одна, — ответила она. Ей совсем не хотелось лежать с ним рядом.

— Всё равно не стой так неуверенно. Мне самому не по себе, когда я на это смотрю, — сказал он.

Она знала, что он просто давит на неё, но не знала, что ответить.

— Если вы неправильно поймёте…

— Я не пойму. Ложись, пока не упала, — перебил он.

Он говорил так, будто разговаривал с надоедливым собеседником, и Илейа наконец сдалась. К тому же предложение лечь было слишком заманчивым, чтобы отказываться.

Она расстегнула пальто, которое всегда надевала, когда приходила к нему, и сбросила его на пол. У неё не было сил повесить его куда-то. Всего лишь звук падающей ткани — но почему-то он отдавался в ушах.

Она заставила себя сосредоточиться на кровати и осмотрела место, которое ей выделили. Вместо того чтобы колебаться, она легла на бок, стараясь не касаться Теодора.

Устроившись, она хотела положить руку ему на лоб, но замерла. Его лицо было слишком близко. Она видела даже тусклый узор в его глазах — и не могла заставить себя дотронуться.

— Если я просто буду ждать, это начнёт утомлять. Может, мне самому коснуться тебя? — спросил он.

— Нет. Я, я сама, — поспешно ответила она.

Конечно, если он дотронется до неё, ничего страшного не случится, но его слова заставили её насторожиться.

Она опустила руку, которую собиралась положить ему на лоб, и закрыла его глаза. Ей следовало сделать это раньше — его лицо тоже было не ранено. Но прежде чем она успела начать направление, он схватил её за руку.

— Мне не нравится, когда я не вижу, — сказал он.

«Значит, он хочет, чтобы мы смотрели друг на друга?»

Она выдернула руку и отвернулась, показывая ему спину. Её платье не было слишком открытым, но шея и часть спины были обнажены. Чтобы он мог лучше видеть её шею, она убрала волосы вперёд.

Когда она наклонила голову, тонкий позвонок на шее оказался прямо перед его глазами.

— Делайте, что хотите, — сказала она.

— Ты говорила, что не хочешь, — заметил он.

Она сдержала желание вскочить и закрыла глаза.

— Делайте быстрее, — поторопила она.

Теодор, поколебавшись, наконец пошевелился. Его лоб коснулся её шеи, и она вздрогнула. Даже если это было направление, такой контакт удивлял, но она не могла показать ему, что ей неловко. В ней поднялись смешанные чувства. Лучше было закончить это поскорее. Она не привыкла направлять через другие части тела, но закрыла глаза и сосредоточилась.

Она немного замешкалась, но, к счастью, направление сработало.

— Фух, — выдохнула она.

Проблема была в том, что его дыхание согревало её кожу. Кроме того, благодаря направлению Теодор, видимо, почувствовал облегчение и бессознательно прижался лицом к её шее. Теперь она чувствовала не только его лоб, но и нос. Её тело напряглось, и она не знала, что делать. Она чуть-чуть, совсем немного, отодвинулась вперёд.

— Мм… — вырвался у неё сдавленный стон, когда она почувствовала его твёрдый нос, но она сдержалась.

Но когда его рука легла ей на талию, она не смогла сдержать вскрик. Его сильная рука обхватила её поясницу, затем, словно ему было этого мало, он сжал её крепче и притянул к себе. Конечно, в борьбе сил она не могла сравниться с ним. Их тела оказались прижаты друг к другу. Его грудь коснулась её спины, а его сильные ноги всё глубже вдавливались в неё.

Было ли это бессознательным желанием эспера, жаждущего проводника? Она пыталась успокоить себя и невольно ещё сильнее прогнулась в спине. И тут она почувствовала, как жар стал сильнее, и снова вскрикнула, удивив саму себя.

Она запоздало прикрыла рот, но было ясно, что он слышал, и она попыталась сменить тему:

— Что нужно сделать, чтобы довести себя до такого состояния? — спросила она, не ожидая ответа.

Это просто вырвалось у неё.

— Ворвался убийца, — сказал он.

— …

Она удивлённо обернулась и встретилась с ним взглядом. Из-за направления он выглядел расслабленным, словно только что очнулся от наркоза.

— Стрела, выпущенная убийцей, разбила стекло и чуть не пронзила мне лицо, — сказал он.

«Значит, порезы на теле — от осколков стекла», — поняла она.

— Когда я увернулся от стрелы, кинжал убийцы был уже прямо передо мной. Если бы я не использовал силу, возможно, я бы умер, — добавил он.

— Убийца? — переспросила она. — В этом безумном мире…

— Кто послал его?

— Не знаю, — беззаботно ответил он.

Его спокойствие вывело её из себя.

— Как вы можете быть таким спокойным? Вы должны узнать, кто это, чтобы пригрозить или подкупить его, чтобы это не повторилось!

— Если я умру, найдётся много желающих поживиться. Так что я не могу назвать кого-то одного, — ответил он.

В его словах сквозила горечь, и она не стала спорить. Вместо этого она расслабилась, перестав напрягаться, и полностью доверилась ему.

— Ваша жизнь тоже тяжела, — сказала она.

Никакого утешения — только эти слова, которыми закончился разговор. Она полностью отдалась ему.

— Уф… ха… — тяжело дыша, она вытерла лоб.

Она не потеряла сознание, потому что сделала перерыв, но дышала с трудом. К счастью, она сохранила ясность ума, хотя руки едва двигались. Она лежала на кровати, слишком уставшая, чтобы пошевелиться.

Тут она почувствовала, как Теодор поднимается с постели. Ему стало намного лучше — это было понятно даже без взгляда. Тяжёлое дыхание исчезло, походка стала ровной. Он пододвинул стул и сел напротив. Она тоже села.

— Хотите подойти? — спросил он, и когда он приблизился, она дрожащей рукой коснулась его лба.

Она не могла судить только по его лбу, поэтому дотронулась и до своего. Она не заметила, как его взгляд скользнул по её лицу, пока он был так близко.

Через мгновение она убрала руку.

— Я не ошиблась. Температура упала, — сказала она и тут же снова рухнула на кровать.

Прежде чем он успел удивиться такой резкой перемене, он заговорил:

— Посмотри на меня.

Поняв, что он хочет сказать что-то важное, она с усилием повернула голову.

— Ты говорила, что хочешь избавиться от клейма злодейки? — спросил он.

— Если вы снова предложите брак, я сразу откажусь, — предупредила она.

— Ты отказываешься от лёгкого и быстрого пути и хочешь идти в обход, — усмехнулся он, цокнув языком, и опустил взгляд.

— К счастью, есть другой способ, — сказал он.

У неё загорелись глаза. Теодор кивнул, достал что-то с прикроватной тумбочки и протянул ей.

Она оперлась на кровать, заставила себя сесть и свесила ноги. Затем посмотрела на то, что он дал ей. Это было письмо, запечатанное воском с гербом…

— Приглашение? — спросила она.

— Ты пойдёшь на бал. Точнее, на бал-маскарад, — сказал он.

— Бал? Но…

Даже на улице люди, узнававшие её, сразу меняли выражение лица. Она привыкла к оскорблениям. Но что будет, если она появится на балу? Благородные дамы и господа не упустят случая позлорадствовать. Он предлагал ей, словно овцу, брошенную в стаю голодных волков.

— Вы не думаете, что, пережив более сильный шок, мелкие неприятности покажутся пустяком? — спросила она. — Например, если пережить насмешки аристократов, то на улице можно будет гулять без проблем…

— Странная у тебя логика, — сказал он.

— Если это не так, то ладно, — махнула она рукой, и Теодор, не споря, указал на приглашение.

— Это будет началом, — сказал Теодор.

— Значит, я должна пойти не только на этот бал?

— Если хочешь изменить свой образ за один раз, придётся разработать новый план. В конце концов, брак…

— Нет, — перебила она.

Он и не думал жениться, но умело манипулировал людьми. Илейа сжала приглашение, словно это была её единственная надежда на спасение.

— Мне достаточно просто прийти на этот бал? — спросила она.

«Если я просто приду и буду стоять в углу…» — Илейа вздрогнула. Чем больше она думала, тем меньше ей казался этот план удачным.

Она внимательно разглядывала приглашение, но, почувствовав чей-то взгляд, подняла голову. Теодор смотрел на неё странным, едва уловимым выражением, и она почувствовала себя неуютно.

— Я приглашу тебя на танец, — сказал он.

— Вы, герцог?

— Да.