Контент удален!

Наступил день бала у графа Хейли Бёрча. Въезды во двор были заполнены экипажами. Рейчел приехала довольно рано и встала на втором этаже, откуда был хорошо виден вход. Отсюда было видно всех, кто входил в бальный зал, и даже можно было разглядеть их лица. Она была не единственной, кто знал об этом преимуществе. Рядом с ней стояли две женщины, обмахиваясь веерами и перешёптываясь.

— Правда ли, что герцог Сьела сегодня придёт? — спросила одна.

— Говорю же вам, да! Этот слух разлетелся сегодня утром, и все ателье были забиты девушками, — ответила другая.

Это были графиня Хортен и маркиза Ласен, известные любительницы сплетен.

— Он не появлялся на публике так долго. Что же случилось?

— Сегодня увидим — и узнаем. А может, он ищет себе невесту?

Их беспечный смех, словно они наблюдали за зрелищем с безопасного расстояния, заставил Рейчел помрачнеть. Обычно одно упоминание его имени заставляло её сердце биться чаще, но в последнее время тревога перевешивала радость.

Она всегда думала, что, сколько бы девушек ни пытались приблизиться к нему, он будет смотреть только на неё. Ведь он никогда не отказывался от её направления, и она считала, что это выделяет её среди других. Она была уверена, что в любой ситуации он протянет руку только ей… Но время, проведённое без него, тяжело давило на её сердце. Сплетни в свете не утихали, и дамы, узнавшие её, намеренно говорили о «невесте» так громко, чтобы она слышала.

Она понимала это… но здесь ей нужно было быть сильнее. Рейчел закрыла глаза, затем открыла их. Сейчас не время погружаться в печаль. Она пришла в себя и посмотрела вниз — людей стало ещё больше. Большой зал был полон гостей. Они болтали друг с другом, но многие смотрели на вход, ожидая новых гостей.

Вероятно, сегодня все взоры будут прикованы к Теодору и той женщине, которую он будет сопровождать. Если она действительно окажется проводником, то Рейчел, возможно, больше никогда не сможет стоять рядом с ним.

— Герцог Теодор Сьела! — объявил глашатай.

Зал на мгновение затих. Все ждали Теодора. И Рейчел тоже. Она была рада видеть его после долгой разлуки, но…

«Кто же она?» — подумала она, крепко сжимая руки в ожидании, что увидит лицо его партнёрши.

Двери распахнулись, и появился Теодор. Рейчел шагнула ближе к перилам, почти перегнувшись через них, чтобы не пропустить ни одной детали.

— Он сегодня великолепен, — прошептал кто-то рядом.

— Вот почему все эти юные леди так хотят увидеть герцога Сьела, — ответил другой голос.

Она слышала шёпот, и ей было ясно, что речь идёт о Теодоре. Но странно: никто не удивлялся, что он вошёл один. Ей сказали, что он заказал два костюма, но он был один. Где же его спутница?

Входя в зал, Теодор вспоминал свой разговор с Илейей. Это было в тот день, когда он принёс ей платье в антикварную лавку.

— Я надену платье, но я отказываюсь от сопровождения, — сказала она тогда.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Я хочу войти отдельно, — ответила она.

Она попросила изменить план, по которому он должен был войти с ней.

— Почему? — спросил он.

— Сопровождение не было частью условий, — спокойно сказала она. — Я подойду к вам сама. Ах, и было бы лучше, если бы вы пригласили меня на танец.

Это было странно. Разве она не хотела быть с ним? Он уже знал, что она не испытывает к нему чувств. Она просто хотела обладать его статусом сильнейшего эспера империи, и это не было чем-то особенным для него. Женщина, которая не могла скрыть своей жадности, вдруг стала смотреть на него ясным взглядом. Он мог понять, что крах её семьи изменил её отношение. Но смешно было то, что в каждом её слове и поступке была какая-то двойственность. Она избегала его близости, но не отказывалась от направления. Она говорила о том, что хочет сбежать, но не делала этого.

«Она не могла вдруг стать умной», — подумал он. Слишком ярким был образ её счастливого лица из-за одной монеты.

Он поднял голову и огляделся.

«Когда же она появится?» — подумал он. Неужели она не собирается танцевать?

Он вздохнул и оглянулся, но платья, которое он подарил, нигде не было видно.

* * *

Она пыталась разглядеть хотя бы макушку Теодора в толпе, но всё было тщетно — его скрывали пышные юбки дам.

— Его окружили женщины, и если бы я пошла с ним, меня бы тоже зажали, — прошептала она. — Не говоря уже о том, что я бы привлекла к себе их колючие взгляды.

«Хорошо, что я не пошла с ним», — ещё раз подумала она, довольная своим решением.

Но вдруг среди толпы она заметила знакомое лицо. Рейчел. Она уже давно заметила её на втором этаже. Рейчел смотрела на Теодора с такой тоской, что это было заметно даже издалека.

«Рейчел не должна неправильно понять», — подумала Илейа. Вряд ли она подумает плохое, но нельзя допустить, чтобы она решила, что у Теодора есть кто-то ещё. В конце концов, чтобы разорвать запечатление, ей нужна была именно Рейчел.

— Хах.

Илейа, вздохнув, вдруг заметила браслет, сверкающий в лунном свете. Она подняла руку и поднесла его поближе к глазам. Браслет с рубином, даже в слабом свете, заявлял о себе ярко и уверенно. Когда Теодор пришёл в антикварную лавку, чтобы отдать платье, она боялась, что он заказал костюмы парой. Если бы это было так, все её старания войти отдельно оказались бы напрасными. К счастью, его чёрный фрак и её красное платье не выглядели как единый ансамбль. Однако камень в браслете, который прилагался к платью, был того же цвета, что и его брошь. Если присмотреться, можно было заметить, что даже огранка одинаковая, но камень был слишком маленьким, и вряд ли кто-то стал бы так внимательно разглядывать. Ведь никто не поверит, что обедневшая дочь разорившегося графского рода могла носить украшение того же уровня, что и герцог Сьела. Илейа надеялась на это.

— Но что это за платье? — пробормотала она.

Она удивилась, когда впервые достала его из коробки, и ещё раз, когда надела и увидела себя в зеркале.

«О чём он думал, когда выбирал его?» — спросила она себя.

Платье сидело идеально, но было таким ярко-красным, что даже издалека привлекало бы внимание. А дизайн… Плечи были полностью открыты, а при каждом шаге из разреза юбки появлялись и исчезали ноги. Платье, казалось, одновременно скрывало и обнажало, было до неприличия роскошным. Когда Илейа вышла в нём, Айзек, увидевший её первой, заметил:

— Герцог решил действовать наверняка.

Илейа внутренне надеялась на скромное платье. Ей хотелось нежного, пастельного оттенка, чтобы создать образ невинности. В конце концов, Рейчел пришла в платье цвета лаванды, и это подчёркивало её миловидность. А она была в ярко-красном. Она готовилась к этому балу, чтобы избавиться от образа злодейки, но теперь боялась, что её имидж станет ещё более вызывающим. Голова шла кругом.

«Он сделал это нарочно», — подумала она.

Зная, что на балу на неё будут смотреть все, он выбрал такое смелое платье. Как сказал Айзек, он был настроен решительно. Отступать было некуда, и теперь оставалось только набраться наглости.

Сейчас вокруг Теодора собралась такая толпа, что ей было невозможно даже войти. Она ждала подходящего момента, чтобы появиться, и поглядывала на него.

«Только бы он не помогал мне», — прошептала она.

Иначе он обвинит её в нарушении контракта.

Вместо того чтобы думать о Теодоре, она вспомнила об Айзеке. Он обещал прийти позже, но не сказал когда. И вдруг она услышала, как колышется трава — не от ветра, а от чьих-то шагов. Шаги были совсем рядом, и она не могла ошибиться. Илейа резко обернулась.

Гости уже начали заходить в особняк, и в саду никого не было, кроме неё. Она насторожилась, гадая, кто мог появиться в таком уединённом месте.

— Айзек? — прошептала она, увидев человека, выходящего из кустов.

У него были рыжие волосы и высокий рост, и сначала она приняла его за Айзека. Но когда лунный свет упал на его лицо, она поняла, что ошиблась. Волосы того же оттенка, но у этого мужчины была почти прозрачная кожа, словно он никогда не видел солнца. И хотя он улыбался, в его взгляде чувствовалась какая-то тень.

Она поняла, что это не Айзек, и решила, что если он просто проходит мимо, то лучше не заговаривать с ним. Илейа быстро схватилась за юбку и развернулась, чтобы уйти.

— Илейа Селин, — услышала она своё имя из его уст и застыла, словно загипнотизированная.

Она обернулась, всё ещё держась за юбку. Их взгляды встретились — он стоял совсем близко. Сбылось то, чего она боялась: другие знают её, а она не знает никого. И этот человек не был похож на Теодора или Айзека, у которых были легко узнаваемые черты. Она сделала шаг назад, не зная, как реагировать.

— Не нужно так нервничать. Я тебя не съем, — сказал он.

— Что? — переспросила она, не веря своим ушам.

«Мне послышалось?»

— Можешь не убегать. Я не такой уж странный, — добавил он, но его бормотание о том, что он «некомпетентный», сбило её с толку.

— Ты должна быть рада меня видеть, — сказал он.

— Я не понимаю, о чём вы, — ответила она, покачивая головой и не скрывая настороженности.

Ещё до того, как узнать, кто он, его странные слова настораживали. «Не съем», «должна быть рада»… Может быть, он был знаком с прежней Илейей?

— Почему ты ведёшь себя так, будто видишь меня впервые? — спросил он.

— Это потому что… — она запнулась.

Теодора она узнала по характерным чертам из романа. Но в этом мужчине не было ничего, по чему можно было бы его опознать.

— У меня такое слабое присутствие? — усмехнулся он, но в голосе слышалась горечь, а может, даже веселье.

Судя по всему, он не был близко знаком с оригинальной Илейей.

— Тебе не интересно, кто я? — спросил он.

— Сейчас — нет, — ответила она.

— Но тебе ведь хочется узнать? Знать имя такого красивого мужчины — это честь, — сказал он.

— Простите, но сегодня я уступлю эту честь другой девушке, — отрезала она.

— Даже если мы больше никогда не встретимся?

— Вы хотите встретиться снова? — спросила она, удивляясь его настойчивости.

Она отбивала его слова одно за другим, и на его лице появилось недоумение. Но она была так же растеряна, как и он. Поэтому она просто отвергала всё, что он говорил. После короткого молчания он опустил голову.

«Я обидела его?» — подумала она.

Может быть, она нарушила этикет. Оставалось надеяться, что её поведение сочтут типичным для злодейки. Её надежды были напрасны.

— Ха, ха-ха, — вдруг рассмеялся он, тряся плечами.

«Неужели ему было смешно? Я первая женщина, которая его отшила? Может, не стоило? Что, если я задела его самолюбие?» — мысли роились в голове.

Она смотрела на него, желая оказаться где угодно, только не здесь. И тут он поднял голову. Илейа вздрогнула. На его лице не было ни следа улыбки — будто смех, который она слышала, был лишь иллюзией.

— Когда ты так говоришь, мне становится обидно. А ведь я просто хотел поприветствовать тебя, — сказал он игривым тоном, но его взгляд оставался холодным.

Она застыла, словно превратилась в лёд.

— Если не хочешь слушать, так и скажи. Меня зовут Бернхард, — сказал он.

Илейа смотрела на него так, будто её ударило током. «Что же делать!» — пронеслось у неё в голове. Он представился, и теперь всё стало ещё серьёзнее. Даже если она не хотела слушать, его настойчивость заставила её обратить на него внимание.

«Даже если я услышу, я не пойму», — подумала она. Это имя не упоминалось в оригинальном романе.