1 - 28
По дыханию Блэйк Дэвион мог судить о степени её гнева. Будь она рядом, наверняка отвесила бы ему пощёчину.
— Если вам интересно моё состояние, матушка, я скажу. Я не понимаю, какой смысл в такой жизни без Сесилии. В последнее время я думаю, что лучше умереть, чем быть без неё. Если есть врач, способный это вылечить, немедленно представьте меня ему — я и сам схожу с ума.
Утреннее солнце постепенно клонилось к западу, и в кабинет проник свет. С тёплым ветром доносилось щебетание птиц.
На этот раз молчание было особенно долгим и тяжёлым. Переложив трубку в другую руку, Дэвион рассеянно взглянул на последний конверт, лежавший на подносе.
Это...
В тот миг, когда между его бровей залегла глубокая складка, Блэйк снова заговорила.
— Ты всё-таки снова разочаровал мать.
В атмосфере, повисшей, как тонкий лёд, она тихо нанесла удар.
— Не надо было принимать ту девчонку с самого начала. И твой отец, и Теодор, и ты — все не в своём уме.
И телефон отключился.
Ту-ту. Ту-ту. Монотонно повторялся сухой механический звук. Дэвион спокойно положил трубку и выдернул провод.
Он не считал, что совершил глупость. В процессе поисков Сесилии это всё равно должно было случиться хотя бы раз. Так или иначе, его внимание сейчас было приковано не к Блэйк, а к последнему конверту на подносе.
На грубом конверте стоял штамп тюрьмы Колтбридж с пометкой «допущено к отправке». Это было письмо от Теодора.
☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾
Мой не слишком любимый братец,
На похороны твоей жены я нарочно не пришёл.
Посмотрю на тебя, не сумевшего её защитить, — и убить захочется.
Если не мог удержать — надо было отпустить.
Тупица.
☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾
При всей грубости содержания почерк был прекрасен, как картина. Перо так вдавливалось в бумагу, что местами она была продавлена.
Уголки губ Дэвиона медленно поползли вверх. Перед глазами живо встал Теодор, который в углу тесной тюремной камеры, осыпая проклятиями, пишет письмо.
Он достал из ящика пергамент и ответил почерком, столь же прекрасным, как у брата.
☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾
Брат.
Сесилия жива.
Не думаю, что она станет твоей, но я счёл нужным сообщить.
☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾
— Как, нормально?
Сесилия обернулась, показывая лицо в парике.
В чёрном коротком парике, с рябым лицом, она выглядела совершенно другим человеком. Аркан восхищённо округлил губы и поднял большой палец.
— Ого, видно, парики для актёров чем-то отличаются. Так идеально подобрать размер непросто.
— Вот именно. Помню, парик, который ты как-то надевал, слетал от малейшего движения...
— П-погоди!
Аркан побледнел и поспешно прикрыл ей рот.
Случай, когда ему довелось переодеваться в женщину, прочно утвердился в списке чёрных страниц его биографии, которые хотелось бы стереть. Сесилия с невинным видом пожала плечами, и он, тяжело вздохнув, медленно убрал руку.
— На обратном пути зайду в магазин и куплю краску для волос. Нельзя же вечно ходить в чужом.
— Краску? От одного запаха животным будет вред...
— Поищу с самым слабым ароматом. Ах да, нож, который я дал, взяла?
Когда Сесилия достала из сумочки карманный нож, Аркан удовлетворённо кивнул.
Они в последний раз проверяли маскировку у малолюдного заднего входа в концертный зал.
В дни, когда Аркан её провожал, они не могли пользоваться главным входом. Из-за его красивой внешности зрители часто принимали его за актёра и просили автограф.
— Кстати, похоже, твой муж действительно высокопоставленная особа. Обычные служащие о дневном спектакле в будний день и мечтать не могут.
На вопрос Аркана Сесилия снова пожала плечами. Это был её обычный жест, когда хотелось избежать разговора о муже.
Точно говорила, что военный. Если у него есть время днём в будний день, значит, он как минимум офицер...
Если подумать ещё раз, они могли встречаться в Калите. Клубок тайны вокруг мужа Сесилии начинал понемногу распутываться. Но, странное дело, Аркан не мог отделаться от ощущения, что упускает что-то решающее.
Отогнав сомнения, он помахал Сесилии, входившей в концертный зал.
Аркан покинул место только после того, как убедился, что она благополучно вошла.
За плотно закрытой стеклянной дверью Сесилия молча смотрела вслед удаляющемуся Аркану.
Предложение уехать на юг она так и не решилась сделать. Хотя всё продумала, но стоило оказаться перед Арканом — и слова застревали в горле.
И неудивительно. Они с Арканом были чужими людьми, прожившими вместе всего три месяца. Стараясь не переступать границы, они сдерживали любопытство, потому и знали друг о друге немного.
Руби ещё не нашёлся, и неловко спрашивать вот так, не ровен час, станет неудобно. По крайней мере, до того, как найдётся Руби, отношения с ним нужно поддерживать.
Раз уж сейчас уехать нельзя, предложение можно отложить и на потом.
«Чужестранцы под солнцем» начинались в час дня.
Сейчас концертный зал был пуст, но к полудню толпа должна была заполнить всё. Среди неё будет и Дэвион.
Чтобы не столкнуться с ним даже случайно, нужно было сделать одну вещь.
— Что? Поменяться местами?
Сесилия нарочно широко раскрыла глаза и энергично кивнула.
Как обещала, Эсмеральда записала время начала и окончания спектакля, включая вызовы на поклон. Теперь Сесилии оставалось лишь поменяться участком с коллегой, которая убирала в малолюдном месте.
Коллега, отвечавшая за коридор, ведущий к боковой двери, выделялась особенно крепким телосложением, так что врезалась Сесилии в память.
— Погоди, ты кто такая...
Она нахмурилась, не узнавая Сесилию в парике, потом, сообразив, кто это, простонала. Среди уборщиц Сесилию помнили скорее по рябым пятнам на лице, чем по имени.
— Прости. Какой у тебя участок?
— За кулисами большого театра. Точнее, лифт и уборка вокруг актёрских гримёрок.
— Мне-то не жалко поменяться — заодно спектакль посмотрю. Но зачем тебе сдавать такое хорошее место?
— Сегодня что-то нездоровится. Раз там важная сцена, не хочу переутомиться и случайно ошибиться.
— Ну, если так...
Коллега, почесав затылок, на удивление быстро согласилась. Сесилия, опасавшаяся, что придётся снова врать, мысленно вздохнула с облегчением.
— А. Но есть одна вещь, о которой надо помнить, убирая у боковой двери. Пойдём, я покажу.
Коллега, взяв инвентарь, вышла из комнаты отдыха и поманила её за собой.
Пройдя по короткому пути, доступному только сотрудникам концертного зала, они вскоре добрались до тёмного коридора.
Самое безлюдное место в этом огромном здании. Иными словами, место, где Сесилия ни за что не столкнётся с Дэвионом.
В коридоре, которым не пользовались ни актёры, ни даже уборщицы, царила жуткая тишина.
Поскольку он располагался с теневой стороны, от выстроившихся вдоль него окон веяло холодом. Потому, несмотря на март, с каждым выдохом изо рта вырывался пар, и Сесилия внутренне растерялась.
Пока она осматривалась, коллега опустилась на колени у края коридора и сказала:
— Видишь? Следы бездомных.
На ладони в толстой перчатке лежал осколок разбитой бутылки.
— Место такое, что здесь такого много. Опасно, никогда не трогай голыми руками.
Только теперь на краю зрения Сесилии появился мусор, разбросанный по углам коридора. Не только разбитые бутылки — валялись пакеты из-под еды и шприцы.
Теперь она воочию поняла, почему здесь безлюдно... Принимая перчатки, протянутые коллегой, она сглотнула подступившее напряжение вместе с сухой слюной.
