Онлайн чтение книги Трехлетняя сестра актера The Actor and His Three and Half Years Old Sister
1 - 18

Чу Сяои посмотрел на развернувшуюся перед ним сцену и почувствовал, что попал в совершенно новый мир.

Раньше он ходил в детский сад, который находился рядом с одним университетом. Воспитатели были неплохими, а дети — из престижных семей, но они не шли ни в какие сравнение с этими.

Войдя в аудиторию, мать Энни проводила Чу Сяои к их местам и по пути поприветствовала многих восторженных родителей. Только тогда Чу Сяои узнал, что мать Энни тоже была очень популярна в их садике.

Ее дочь, должно быть, тоже была звездным ребенком, иначе не существовало бы такого понятия, как ореол «матери Энни».

Так они вдвоем прошли в переднюю часть аудитории. Затем она указала на места с именами в первом ряду и объяснила:

— Сяосяо — представитель студентов, поэтому место ее опекуна находится в первом ряду.

Чу Сяои повернул голову и посмотрел в том направлении, куда она указывала. И действительно, он увидел сиденье с надписью «Брат Чу Сяосяо».

— Спасибо!

После всей этой суматохи у Чу Сяои кружилась голова, но, к счастью, с помощью матери Энни ему, наконец, удалось сесть.

Заняв свое место, он заметил небольшой бумажный пакет, лежавший рядом с ним, а также на соседних сиденьях. В них лежали сувениры в память о церемонии открытия детского сада. Маленькие предметы были изящно сделаны и выглядели довольно значимо.

Церемонии открытия детских садов, проводимые в последние годы, совпали с мероприятиями их бренда…

Он обнаружил, что место матери Энни находится рядом с его, и предположил, что ее дочь тоже участвовала в мероприятии. Их VIP-места бросались в глаза, и как только они уселись, люди позади них начали переговариваться.

— Это брат Сяосяо? Я и не знал, что у нее есть старший брат! — произнес родитель в заднем ряду, недоверчиво наклонив голову набок.

У родителей, сидевших в первом ряду, казалось, был особый круг общения. Все знали друг друга, и во время беседы не возникало неловкой атмосферы.

Чу Сяои, оказавшись тут впервые, понял, что никогда не испытывал такого сильного социального давления и деловито сказал:

— Здравствуйте, здравствуйте, я брат Сяосяо.

— Здравствуйте! Я отец Яханя! — мужчина-родитель вручил Чу Сяои визитную карточку и торжественно пожал ему руку.

Чу Сяои приветствовал одного за другим родителей бесчисленного количества детей и в замешательстве принял несколько визитных карточек. Опасаясь, что в итоге он всех перепутает, парень достал ручку из небольшого бумажного пакета и стал писать имена детей на визитных карточках родителей, и, отличая их тем самым от тех, кто не давал ему визиток.

Если бы это был кто-то другой, страдающий лицевой слепотой или социальным страхом, вероятно, он уже потерял бы сознание.

У Чу Сяосяо, похоже, были хорошие отношения с Энни и Яханем, вот почему мать Энни и отец Яханя также хорошо заботились о Чу Сяои.

Отец Яханя сказал:

— Я хочу сфотографироваться на церемонии позже. У вас есть фотоаппарат?

Мать Энни достала из своей сумки маленький фотоаппарат Leica и сказала:

— Я принесла, но не знаю, как им пользоваться. Я попробую снова.

П.п.: Leica — немецкая компания, специализирующаяся на производстве фотоаппаратов.

Отец Яханя кивнул и посмотрел на Чу Сяои обеспокоенным взглядом.

Чу Сяои знал требования детского сада, и что руководство попросило родителей сфотографировать своих детей на церемонии на память.

Он смущенно почесал в затылке и нерешительно ответил:

— Можно я просто сделаю снимки на свой телефон?

Сяо Би заранее сообщила об этом Чу Сяои, но тот посчитал, что его мобильного телефона будет достаточно, поэтому, естественно, он не был готов.

Отец Яханя тут же бросил на него неодобрительный взгляд. Но затем он похлопал себя по груди и успокаивающе сказал:

— Все в порядке, я помогу вам сфотографировать Сяосяо!

В следующую секунду отец Яханя вытащил однообъективную зеркальную камеру, оснащенную сверхдальним объективом, и показал свое оружие Чу Сяои.

Если бы не его безупречный костюм и кожаные туфли, Чу Сяои мог бы заподозрить, что его собеседник — папарацци. Судя по его позе, казалось, что он вот-вот бросится фотографировать знаменитостей.

Увидев это, Чу Сяои немного смутился и поспешно ответил:

— Спасибо, но в этом нет необходимости… В этом действительно нет необходимости.

«Моя сестра — международная суперзвезда? Судя по тому, как с ней обращаются, я бы заподозрил, что она знаменитость, прогуливающаяся по красной дорожке церемонии вручения “Оскара”».

Мать Энни стала убеждать его:

— Будет лучше, если ты просто позволишь отцу Яханя сфотографировать ее, иначе, когда Сяосяо будет делать домашнее задание, в ее сердце появится пустота.

Родители передают фотографии своих детей, а воспитатели показывают их на уроках. Если бы он сфотографировал сестру с телефона, разве Чу Сяосяо смогла бы потом смотреть в глаза другим детям?

Чу Сяои застыл в ступоре, сбитый с толку происходящим.

«Кто бы вообще мог ожидать чего-то подобного?»

Пока они беседовали, он узнал больше от матери Энни. Затем он узнал, что это было частью проекта «родители-дети», запланированного детским садом. После выполнения заданий сделанные фотографии должны быть выставлены в классе. Раньше также проводились совместные занятия родителей и детей по рисованию, выпечке и так далее.

Мать Энни печально сказала:

— Кто бы мог подумать, что нам вообще придется печь? В прошлый раз, чтобы выполнить их задание по приготовлению выпечки, мне пришлось пройти специальные курсы. К счастью, я справилась с этим заданием.

 «Почему детский сад мучает этих бедных родителей?»

Мать Энни продолжила:

— Но я слышала, как отец Сяосяо говорил, что вас сопровождает оператор.

Поэтому я думаю, что вы можете пофотографировать на телефон. В любом случае, эти профессионалы все равно сделали бы изображения высокой четкости. Просто воспринимайте это как съемку памятных фотографий.

Со своей стороны, отец Яханя восхищенно поднял вверх большой палец и похвалил:

— Вы такой мощный; я не ожидал, что вы будете настолько подготовлены!

Чу Сяои сразу опроверг их необоснованные похвалы и замахал рукой, отчаянно пытаясь объяснить:

— Я не такой, я этого не делал, вы неправильно поняли...

«Как объяснить им, что режиссер Ли и другие пришли не для того, чтобы сфотографировать Чу Сяосяо на память?»

Наконец-то началась церемония открытия. Чу Сяои больше не нужно было разговаривать с восторженными родителями, и он мог вздохнуть с облегчением. Церемония прошла вполне обычно, с речами директора, представителей учащихся и избранных родителей.

Содержание выступлений не было новым, но использованные языки и словарный запас были чрезвычайно разнообразны.

Директором был пожилой светловолосый джентльмен. Он закончил свою речь на китайском, английском и французском языках.

Чу Сяои безучастно спросил:

— Неужели сейчас так трудно быть директором детского сада? Ему необходимо знать три иностранных языка?

Он чувствовал, что с тех пор, как зашел в этот детский сад, на него обрушивался непрерывный шквал жалоб, и конца не предвиделось.

Мама Энни ответила:

— Что в этом такого сложного? Сяосяо даже лучше его. О, вот и она выходит! Сяосяо идет!

Чу Сяои услышал взволнованный голос матери Энни и посмотрел в ту же сторону, что и она. И действительно, он увидел на сцене Чу Сяосяо, облаченную в маленькую темную робу. Под ней была форма, в которой она была утром. В целом, она выглядела вполне достойно и хорошо себя вела.

Прямо как образцовый пример для подражания!

Светловолосый директор мягко улыбнулся Чу Сяосяо. Затем он протянул руку, подвел ее вперед и отрегулировал высоту микрофона на подиуме для нее.

Чу Сяосяо поблагодарила директора и начала говорить бегло без сценария:

— Уважаемые учителя, дорогие родители, прекрасные ученики...

Хотя речь Чу Сяосяо была детской, как и ожидалось от ребенка трех с половиной лет, она все равно выглядела очень мило, когда обращалась к аудитории.

Чу Сяои увидел маленькую булочку, стоящую на трибуне, которая произносила речь, и по какой-то причине его сердце внезапно смягчилось, и он потянулся за своим телефоном, чтобы сфотографировать ее.

Речь Чу Сяосяо была недолгой, но как раз в тот момент, когда Чу Сяои подумал, что она вот-вот уйдет, она внезапно сменила тон, и с ее губ плавно сорвался другой язык.

— Good morning, ladies and gentlemen, dear teachers, and…*

П.п.: Доброе утро, дамы и господа, уважаемые учителя и...

Чу Сяои был слегка ошеломлен. Желая сосредоточиться на выступлении своей «двуязычной» сестры, он отложил мобильный телефон и сосредоточился на сцене. Однако через некоторое время ее тон снова изменился, и она продолжила:

— Mesdames, messieurs, bonjour*…

П.п.: Здравствуйте, дамы и господа...

Чу Сяои: «?!»

— Это...

Мать Энни восхищенно воскликнула:

— Сяосяо так хорошо говорит по-французски, не хуже, чем Энни!

Отец Энни француз, поэтому дети в их семье росли, говоря как по-китайски, так и по-французски.

После того, как Чу Сяосяо закончила говорить по-французски, она продолжила спокойным тоном:

— Леди и джентльмены*...

П.п.: она стала произносить свою речь на русском.

Чу Сяои неуверенно спросил:

— Это русский?

Мама Энни согласилась:

— Вы потрясающий, смогли распознать на слух!

«Нет, нет, ни в коем случае! Я просто вспомнил унижение в торговом центре».

Чу Сяосяо перешла еще на два языка, в результате чего получилось в общей сложности шесть коротких выступлений на разных языках. После этого она, наконец, спокойно ушла под теплые аплодисменты.

Мать Энни зааплодировала и с сожалением сказала:

— Жаль, я до сих пор не понимаю по-испански и по-арабски.

На лице Чу Сяои отразилось замешательство, когда он спросил:

— Если вы их не понимаете, откуда вы знаете, что она говорила по-испански и по-арабски?

Женщина ответила:

— Потому что выступление Сяосяо написано на рабочих языках* Организации Объединенных Наций: китайском, английском, французском, русском, арабском и испанском. Итого получается 6 языков.

П.п.: Организация Объединенных Наций имеет шесть официальных языков, включая перечисленные выше.

 «Я даже не знал, что моя сестра была представителем Организации Объединенных Наций!»

После выступления Чу Сяосяо на сцену поднялся представитель родителей, который, как и директор садика, говорил на трех языках.

По словам матери Энни этот искренний отец раньше занимался синхронным переводом. Короче говоря, он был еще и профессиональным полиглотом. Конечно, он все равно не получил столько аплодисментов, как Чу Сяосяо. В конце концов, он говорил на меньшем количестве языков.

Чу Сяои стал свидетелем удивительного выступления своей сестры на церемонии и почувствовал, насколько он не понимает ее.

«Может быть, эта любительница “Свинки Пеппы” была скрытым гением?»

На самом деле Сяо Би сказала своему старшему сыну, что ее младшая дочь чрезвычайно талантлива в области языка. Но она всегда была замкнутым и скромным человеком и не любила говорить слишком много, поэтому Чу Сяои не совсем понял истинный смысл сказанного.

Чу Сяои слышал об усилиях своих родителей и был убежден, что именно они создали языковую среду для Чу Сяосяо. Но ее способность к обучению была обусловлена исключительно ее собственными способностями.

Их семья отличалась от семьи матери Энни и других. Для того чтобы мама Энни могла выучить испанский, она планировала сначала выучить язык самостоятельно, а затем практиковаться с Энни, чтобы создать для дочери интерактивную среду обучения.

Отец Яханя не может выучить иностранный язык самостоятельно, поэтому он просит преподавателя иностранного языка сопровождать Яханя, чтобы попрактиковаться с ним. Но этот выбор, очевидно, был гораздо менее эффективным, чем предыдущие.

Родители в этом детском саду изучили различные учебные программы, выбрали лучшие цели для своих детей, а также брали их с собой путешествовать по миру, как для обучения, так и для расширения кругозора.

Как и отец Яханя, они долгое время были озабочены поиском подходящих летних лагерей, чтобы их дети начали заниматься и готовиться к поступлению в университеты Лиги Плюща с раннего детства.

Чу Сяои ни в коем разе не был на их фоне «квалифицированным» родителем. Но самое забавное, что, полагаясь на популярность своей сестры из-за ее образцовой успеваемости, он привлек внимание родителей, когда они спросили его о его опыте преподавания.

Чу Сяои был удивлен, узнав об их планах.

— Но разве вы не чувствуете усталости от таких грандиозных планов? Это не влияет на вашу работу?

Мать Энни показала ему таблицу Ганта, которую она давно подготовила на своем мобильном телефоне, и ответила:

— Определенно устала. Но если вы ответственно относитесь к своему времени, то можно охватить все сферы.

Мать Энни была профессионалом своего дела и гуру управления проектами, способным держать под контролем свое рабочее и личное расписание. Говорят, что отец Энни был таким же. Каждый из них был ответственен за свой язык при воспитании Энни, чтобы максимально повысить эффективность изучения иностранного языка.

Чу Сяои на несколько секунд задумался. Он слегка нахмурился и осторожно сказал:

— Я не знаю, уместно ли это говорить... Но мне кажется, вы немного перегибаете палку.

Оставшись наедине с родителями, Чу Сяои почувствовал удушающее беспокойство.

Люди вокруг него, казалось, всегда жаждали битвы, и их шаги были торопливыми, что свидетельствовало об их стремлении к победе, что вызывало у него некоторую тревогу.

Мать Энни горько улыбнулась.

— Конечно, я волнуюсь. Если Энни в будущем не будет хорошо ладить с нами, что мне тогда делать? Сначала ей нужно поступить в престижный университет Лиги Плюща, а уже потом строить свои жизненные планы.

Чу Сяои невольно замолчал. Он посмотрел в встревоженные глаза матери Энни и внезапно понял, чего они боялись.

Они уже были могущественными героями в глазах своих детей; они, без сомнения, были элитными родителями, но они ужасно боялись, что их дети не смогут общаться с другими людьми аналогичного социального статуса.

Они заставляли себя становиться экспертами в области образования мирового класса, изо всех сил подталкивая своих детей, чтобы те не отстали на старте. Они убеждены, что одних денег недостаточно. Но самое главное, чтобы сохранить свой нынешний статус-кво, они делали все возможное, чтобы дать своим детям все самое лучшее.

Дело было не только в упорстве матери, но и сознательности самого ребенка.

Независимо от того, насколько вы хороши в своей области, вы все равно будете испытывать беспокойство, особенно продвигаясь все дальше и дальше. Это потому, что только элита знала об истинной важности такого статуса.

После церемонии открытия настроение Чу Сяои было неуловимым и сложным, пока он не отвел Чу Сяосяо домой.

Сама Чу Сяосяо спокойно забралась на заднее сиденье и отложила свою маленькую школьную сумку в сторону. Она выглядела так же, как и утром, как будто на нее ничего не повлияло.

Чу Сяои с некоторым сомнением посмотрел на свою сестру в зеркало заднего вида.

«Если маленькая булочка действительно гений, то семья столкнется с новыми проблемами. И все же, как она может не растратить свой талант впустую?»

Мать Энни так усердно работает, чтобы повысить уровень своего ребенка; но у скольких из них дети-вундеркинды? Их нельзя оставлять позади!

Чу Сяосяо почувствовала давящее молчание противного братца. Заметив его переменчивые эмоции, она нахмурила брови и спросила:

— Что с тобой опять не так? Почему ты в плохом настроении?

Чу Сяосяо со странным выражением лица наблюдала за колебаниями эмоционального фона Чу Сяои. Ей казалось, что в ее брате действительно было много странного.

«Как он ухитряется проваливаться в негатив бесчисленное количество раз на дню? Он был либо печален, либо зол. Теперь он снова встревожен, как нестабильный химический элемент».

Чу Сяои мгновение колебался, но спросил:

— Сяосяо, в какой университет ты хочешь поступить в будущем? В какой день ты хочешь посетить его?

Мать Энни каждый год водила дочь в университеты Лиги Плюща, чтобы она могла проявить интерес к известным учебным заведениям и как можно раньше заложить фундамент. Естественно, Чу Сяои также чувствовал необходимость понять амбиции своей сестры.

Что ей больше по душе — Гарвард или Кембридж? Куда ее везти — в США или в Англию?

Чу Сяосяо склонила голову набок и на некоторое время серьезно задумалась. Затем она сказала:

— Я хочу поступить в Хогвартс. Ты можешь отвезти меня туда?

Чу Сяои стиснул зубы и сказал:

— Я спрашиваю об университете, в котором ты хочешь учиться.

Чу Сяосяо по-детски повторила:

— Я хочу в Хогвартс! Я собираюсь поступить в Гриффиндор!

Чу Сяои приложил руку ко лбу, чувствуя нарастающую головную боль.

Как могло случиться, что другие водили своих детей в школы Лиги Плюща, в то время как он должен был водить свою сестру в Universal Studios*?

П.р.: старейшая из ныне существующих голливудских киностудий и тематический парк в округе Лос-Анджелес.

Поначалу Чу Сяосяо была спокойна, но чем больше она думала об этом, тем больше возбуждалась. Она даже с удовольствием спела песню Распределяющей шляпы:

— Быть может, ждет вас Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, к тому ж благородны они...*

П.п.: перевод издательства «Росмен».

Чу Сяои недавно обнаружил эту чудесную привычку своей сестры. Она танцевала и пела всякий раз, когда была счастлива. Как и в прошлый раз, когда она играла в луже и напевала «Отпусти и забудь».

Хотя Чу Сяои чувствовал, что играет на пианино для коровы*, стоит сказать, что ее мелодичный голос рассеял тревогу и разогнал скованность и неловкость.

П.п.: Китайская идиома, означающая «Человек, который объясняет что-то сложное дураку».

Его настроение улучшилось, и к нему вернулось его обычное самообладание. Парень поддразнил девчушку:

—Ты действительно плохо поешь.

Чу Сяосяо парировала:

— Если ты сможешь хорошо пропеть фразу, которую я только что произнесла, тогда я признаю, что проиграла.

Да, он мог напеть мелодию, но текст он не помнил!

Чу Сяосяо увидела, что он не справится, и тут же напустила на себя гордый вид. Тут она подтвердила свои давние сомнения:

— Брат, у тебя правда есть поклонники? Почему ты им нравишься?

 «Ты хочешь убить своего брата от злости?»

В тот вечер Чу Сяосяо заплатила ужасную цену за свои высказывания. Девчушку заставили смотреть сериал с участием ее брата в гостиной, а любимый айпад был конфискован.

Она печально хныкала, вертелась и шептала:

— Я не хочу этого видеть.

Чу Сяои возразил:

— Чу Сяосяо, ты каждый день смотришь только мультфильмы на иностранном языке. Тебе также следует смотреть исторические и культурные дорамы, чтобы не забыть свои корни!

Оператор за кулисами, услышавший ребяческие реплики Чу Сяои, был ошеломлен.

«Да с чего вдруг просмотр отечественных дорам можно рассматривать как получение исторического и культурного образования?»