Онлайн чтение книги Выжить в качестве жены главного героя Survive As The Hero’s Wife
Глава 36 - Прогулка на выходных

Оставшись в одиночестве, Цезарь неподвижно сидел, приводя в порядок спутанные мысли.

«До самого победного пира в её поведении не было ни тени недовольства».

Значит, резкая перемена в настроении Канарии почти наверняка была вызвана чем-то, что произошло позже.

Что же могло случиться за это время? Цезарь медленно, шаг за шагом, прокручивал в памяти события последних дней.

Однако размышления снова и снова прерывались словами подчинённого.

«Да это просто туфли наоборот надели, разве нет?»

В тот самый миг, когда Некс заговорил о туфлях, перед внутренним взором всплыла сцена: Канария спокойно подносит канапе ко рту Ноа.
…Нет, этого быть не могло.

Они изначально ладили. Слишком хорошо. Кормить друг друга — пустяк, привычка, уходящая корнями в детство, когда подобное происходило бесчисленное количество раз.

«И если подумать… первый танец тоже был с Ноа…»

Цезарь тут же оборвал себя.

«Нет. Нельзя подозревать без оснований».

Он ведь сам не раз говорил, что обычай первого танца с партнёром — устаревшая формальность.

Скорее всего, и Канария не придала этому особого значения.

«И зачем я вообще тогда это сказал?..»

Ему захотелось ударить себя по губам. Он искренне пытался не зацикливаться на этом, но чем сильнее старался, тем настойчивее мысли возвращались.

Ноа всего лишь заботился о жене старшего брата. Разве не Цезарь лучше всех знал, насколько у того мягкий и добрый характер?

«Нет. Нет. Нельзя. Подозревать его — подло».

Подозревать невинного — поступок, на который не решится даже зверь. Цезарь покачал головой, отбрасывая сомнения.

Тогда оставалась только одна причина.

Грейси Ланкастер была приглашена на ужин в крытый сад Солнечного дворца.

Даже Канария, будучи кронпринцессой уже девять лет, ни разу не удостаивалась подобного приглашения. Скорее всего, именно это стало решающим фактором — к такому выводу пришёл Цезарь.

К тому же в свете уже давно ходили слухи, что супруги вот-вот разведутся, а тут ещё и это.
И, словно в довершение, он прямо при Канарии сказал, что леди Ланкастер красива.

«Говорят, женщины особенно чувствительны к таким вещам…»

И всё же это казалось несправедливым. Ведь она сама сказала, что не будет сердиться, если он скажет честно.

Сколько бы он ни возвращался к этой мысли, вывод оставался неизменным.

«Нужно встретиться и поговорить».

Даже в день победного пира между ними не чувствовалось напряжения. Напротив — атмосфера была тёплой, почти лёгкой.

Разговор о разводе вырвался у него в порыве накопившейся обиды. Это не было его истинным желанием — Цезарь был в этом уверен.

Как ни думай, другого объяснения не находилось.

Возможно, Канария не приходила уже несколько дней именно потому, что чувствовала себя виноватой из-за того, что первой заговорила о разводе.

А её спокойное выражение лица…
Она всегда умела держать себя в руках. Хитрая, ловкая, прекрасно владеющая собой — в этом не было ничего странного.

«Нужно пойти первым».

Он вовсе не собирался уходить, хлопнув дверью, в приступе гнева. Теперь же запоздалое сожаление накрыло его с головой.

Цезарь решил закончить сегодняшние дела и затем…

Он решил отправиться в Дворец Милосердия, твёрдо веря, что разговор о разводе не был её истинным желанием.

И когда днём Канария сама пришла в Дворец наследного принца, Цезарь окончательно убедился: его догадка была верной.

***

Ленивый воскресный день.

Как ни старалась я держаться подальше и не делать первый шаг, в итоге всё равно решила отправиться к Цезарю сама.

«Только в этот раз. Честно. Это правда в последний раз!»

Сидеть в комнате и мучиться догадками было бессмысленно — так ответа не найти. Нужно поговорить лицом к лицу. Помириться. Всё расставить по местам.

Я переоделась в лёгкое платье и направилась в Дворец наследного принца.

Едва я вошла в главные ворота, как буквально столкнулась с лысоватым мужчиной, который, судя по всему, собирался выходить.
«Кто это?» — мелькнула мысль, но он опередил меня, первым поприветствовав.

— Приветствую вас, Ваше Высочество.

Эни тут же быстро прошептала мне на ухо:
«Это Луи Буллез, один из помощников первого принца».

А, так вот кто он. Помощник Цезаря.

Но почему он здесь? Сегодня же воскресенье.
Заставлять людей выходить на работу в выходной — это уже слишком.

— Рада познакомиться, Буллез. Но почему вы сегодня на службе? Неужели его высочество заставляет работать даже по воскресеньям?

— А-а… это… — он замялся.

Похоже, моё «неужели» попало в точку. Луи Буллез избегал моего взгляда и говорил с явной неловкостью.

— Просто дел накопилось… Думаю, Его высочество вовсе не собирался намеренно меня изматывать.

Он весьма тонко пытался донести, что его эксплуатируют. Впрочем, даже без слов это было видно: впалые глаза, сухая кожа — всё говорило само за себя.

— Значит, вы уже закончили и собираетесь домой?

— Есть одно дело за пределами дворца, — ответил он. — Потом мне нужно будет вернуться.

— Боже мой…

Не просто работать в воскресенье — ещё и выходить, а потом возвращаться обратно. В день, когда все остальные отдыхают!

Он произнёс это с выражением человека, давно смирившегося с судьбой.

— Ха-ха. Я уже привык. Но мне приятно, что вы беспокоитесь, ваше высочество.

— Тогда… Цезарь сейчас тоже работает?

— Да, разумеется. Он не из тех, кто перекладывает на подчинённых то, что не делает сам.

— Всё равно это чересчур…

Я пожелала ему сил и вошла внутрь дворца.

Как и следовало ожидать, Цезарь находился в своём кабинете.

Я и раньше подозревала за ним склонность к трудоголизму, но чтобы сидеть в кабинете в воскресенье днём! Погода ведь прекрасная — в такой день положено отдыхать.

Я уже поднималась на второй этаж, где находился его кабинет, когда это произошло.

На лестнице мы столкнулись лицом к лицу.

— А?

Неужели кто-то уже сообщил ему о моём приходе? Он выглядел так, будто торопливо спускался вниз — и в следующий миг оказался прямо передо мной.

На его лице отчётливо читалось приподнятое настроение. Впрочем, он тут же сухо кашлянул, пытаясь вернуть себе привычное самообладание.

— Какими судьбами?

— Пришла погулять.

Цезарь на мгновение замолчал, внимательно вглядываясь в моё лицо — словно пытался понять, говорю ли я всерьёз.

— Погулять… пришла?

— Да. Заодно и помириться. Всё-таки выходной. Погода отличная — ты и в такие дни собираешься работать?

Я поднялась на пару ступенек выше и схватила Цезаря за руку.
«Нужно выйти куда-нибудь и спокойно поговорить», — решила я.

— Срочных дел нет? Тогда давай готовиться к выходу… хотя, — я осеклась, — и готовиться, похоже, не нужно.

Цезарь был одет безупречно: форменный костюм сидел идеально. Стоило лишь накинуть пальто — и можно было выходить.

Работать в воскресенье — ещё ладно, при особых обстоятельствах это можно понять…но обычно ведь не наряжаются так основательно?

К тому же рубашка была застёгнута до самого горла, галстук туго затянут.
«Разве так не душно?»
Руки так и чесались расстегнуть хотя бы верхнюю пуговицу.

Цезарь с растерянным видом переспросил:

— Готовиться к выходу?

— Ну да. Пойдём развеемся.

— Куда?

— А там разберёмся. Выйдем — и решим.

— Почему ты всегда действуешь безо всякого плана?

По его лицу было видно: он искренне не понимает.

— Что, ради прогулки нужно расписание по минутам составлять?

Он промолчал — и по этому молчанию стало ясно: именно так он и думал.
«Ох… что же с тобой делать?»
Похоже, за это время он стал ещё большим трудоголиком. Придётся учить его отдыхать заново.

В этот момент за Цезарем, запыхавшись, поспешил мужчина лет сорока, прижимая к груди внушительную стопку бумаг.

— Ваше высочество! Вы так внезапно уходите—

— А это кто?

— Мой секретарь, сэр Пьер Марша.

Я так и думала.

Я взяла Цезаря под руку — он едва заметно вздрогнул, но я сделала вид, что не заметила, — и обратилась к мужчине:

— Сэр Марша, могу я ненадолго одолжить у вас принца?

— Что?

— Мы хотим провести немного времени вдвоём. Если нет срочных дел, я бы хотела увести его на прогулку.

Пьер переводил растерянный взгляд с меня на Цезаря и обратно.

«Ну надо же… и это секретарь».

Я добавила пояснение:

— Я имею в виду — вы можете идти домой.

И в тот же миг уставшее лицо Пьера озарилось неподдельным восторгом.

— Подожди! Это ещё с каких—

— Что? — я прищурилась. — Ты собираешься сам идти гулять, а подчинённых оставить работать?

— Почему решено, что я тоже иду?!

— Значит, ты не пойдёшь?

Я нарочно опустила брови домиком и посмотрела на него. Цезарь несколько секунд молча смотрел в ответ, затем тяжело вздохнул.

— Ладно. Пойдём. Сэр Марша, можете быть свободны.

— Есть!

Пьер расплылся в улыбке и согнулся в поклоне почти под прямым углом — казалось, ещё немного, и он расплачется от счастья. Боясь, что Цезарь передумает, он тут же умчался прочь.

Господи… насколько же он его изматывал…

— Так куда мы идём?

— Для начала пообедаем. Ты ведь ещё не ел?

Я начала перебирать в голове столичные рестораны.

Цезарь не любит слишком жирную пищу — значит, восточные блюда не подойдут.
Рыбу и морепродукты он тоже не жалует — значит, и с ними мимо.

— Есть что-нибудь, что тебе особенно нравится?

— Нет.

Я так и знала, что услышу именно это.

— Тогда я выберу сама. А, кстати — пусть подготовят экипаж.

После недолгих раздумий я решила остановиться на ресторане асирийской дворцовой кухни.

Асирия — страна за западной пустыней. Честно говоря, я и сама знала о ней не так много.

Из-за пустыни связь с Империей у них слабая. Но одно было несомненно — их кухня славилась отменным вкусом.

Мы с Цезарем, уже в пальто, сели в экипаж.
И я твёрдо решила: сегодня я обязательно научу его отдыхать.