На следующий день днём я устраивала чаепитие с леди из столицы.

Служанка поставила на стол большой бархатный футляр. По виду — явно с украшением.

Не только я, все присутствующие оживились и стали торопить меня открыть коробку.

Хм. Значит, прислал подарок, пока я была занята обществом других женщин. Не его идея — сто процентов рекомендация советника.

— Ваше Высочество, скорее откройте!

— Как романтично!

«Ещё на прошлом приёме вы шептались, что меня скоро бросят…» — подумала я, но вслух ничего не сказала.

Я улыбнулась и открыла футляр.

— Ох!

— Боже!

Внутри лежало ожерелье — несколько рядов цепочек, усыпанных сверкающими камнями. Вещь точно в моём вкусе.

— Чувствуется, что Его Высочество выбирал с вниманием.

«Скорее уж советник», — мысленно усмехнулась я. Принц совершенно не умел выбирать подарки. Он либо купил бы самое дорогое, либо самое крупное украшение с огромным бриллиантом — и всё.

— Моему жениху, кажется, совсем недостаёт вкуса в выборе подарков. Иногда хочется всё вернуть обратно, — сказала одна из леди.

— Но всё же приятно, когда мужчина выбирает сам. У знакомой муж даже открытки не пишет — всё через секретаря. Его уличили из-за почерка.

Пока я любовалась ожерельем, разговор вокруг не умолкал. Почти всё проходило мимо ушей, но одно слово зацепило — «карточка».

Открытка?

«Он вообще додумался вложить открытку?.. Вряд ли. Но вдруг…»

С лёгким ожиданием я перевернула футляр.

И действительно — на дне лежала карточка с нарисованной розой.

На белой бумаге было написано всего одно предложение:

«Просто показалось красивым — поэтому купил».

«Пф».

Я пыталась не смеяться, но не смогла сдержаться. Когда я рассмеялась, леди вокруг меня наклонились, чтобы посмотреть на карточку.

— Что там? Что написано, что вы так смеётесь?

— Ваше Высочество, я тоже хочу посмотреть.

Я забрала у них карточку и твёрдо сказала:

— Нельзя, нельзя. Это будет нашей с ним тайной.

Снаружи наследный принц производил впечатление чрезмерно серьёзного и тяжеловесного наследника императора. Не стоит собственными руками разрушать образ, который может произвести впечатление на аристократов.

Когда я так сказала, одна из леди прикрыла рот ладонью и воскликнула:

— Ах! Тайна только для вас двоих, как романтично! Значит, те слухи были всего лишь слухами?

— ……

— ……

В тот момент, когда она упомянула «те слухи», показалось, что температура в комнате упала на пару градусов. Все смотрели на меня, подбирая слова.

Вот поэтому я и не люблю, когда вспоминают «те слухи». Я, как непосредственная участница, ничего особенного не ощущаю, а вот третьи лица ведут себя так, будто произошло нечто серьёзное, и осторожно следят за моей реакцией. И именно мне приходится разряжать повисшую атмосферу.

— Ну… решать это не мне, верно?

После этих слов во взглядах, обращённых ко мне, стало ещё больше сочувствия.

В итоге то чаепитие закончилось в неловкой атмосфере. Впрочем, меня это не особенно волновало.

Я, прижимая к себе бархатную коробку, присланную из императорского дворца, вернулась в свою комнату. Надо будет примерить.

«Просто показалось красивым — поэтому купил».

Почему-то кажется, будто написанную на карточке фразу он произнёс бы вслух — с ясным, но немного смущённым выражением лица.

И всё же это мило. Я тихо хихикнула и снова открыла коробку. Украшения, усыпанные камнями, сияли, словно Млечный Путь.

Покинув императорский дворец и пройдя немного на север, можно подняться на невысокий холм. С его вершины открывается вид на весь дворец — одно из лучших мест.

По разным причинам вход обычным людям туда запрещён, но если желающий — императорский родственник, разговор иной. Тем более если сам император два-три раза приходил туда и требовал допустить его.

Наследный принц стоял на самой высокой точке холма, встречая холодный ветер. Видимо, из-за зимы он был особенно пронизывающим.

Из-за шума ветра он едва не заметил, как кто-то подошёл сзади. Почувствовав присутствие человека шагах в двадцати, он повернулся.

— Пьер?

— Ох, вы меня напугали. У вас что, глаза и на затылке есть?

— Я даже не скрывал присутствия. Если не заметили бы — это было бы странно.

Обычно человек так не может, — хотелось сказать Пьеру, но он лишь сдержался.

— Я пришёл доложить, что подарок благополучно передан.

— ……Как она?

— Простите, о чём вы?

— То есть… я спрашиваю, радовалась ли она, когда получила подарок.

На эти слова Пьер расправил плечи, словно преисполненный уверенности.

— Разумеется! Десять лет я вращаюсь в высшем обществе аристократии! В элементах, которые нравятся леди, я разбираюсь.

На следующий день, увидев предмет, который наследный принц выбрал с такой искренностью, оценка Пьера была предельно твёрдой. С серьёзным и строгим лицом он заявил:

«С таким дизайном она, получив его, сразу отправится возвращать».

Слышать столь категоричные слова было непривычно. Наследный принц переспросил:

— Настолько плохо?

— Да. Готов поставить на это всю свою карьеру.

— ……

Женские украшения ему были совершенно неизвестны, поэтому он просто выбрал самое дорогое из выставленного…

Ему стало как-то обидно.

«Не похоже, чтобы это было настолько странно…»

— Нет, нет, Ваше Высочество. Подумайте ещё раз.

И дизайн, по его мнению, выглядел не так уж плохо. Разве не чем больше драгоценный камень, тем выше его ценность?

По крайней мере, крупный бриллиант в центре ему понравился, и массивная цепь внушала ощущение надёжности.

Как ни посмотри — дизайн казался отличным…

Но подчинённый, который гордился тем, что лучше всех разбирается в том, что нравится леди, так настаивал, что ему пришлось изменить мнение.

В итоге он решил выбрать ожерелье, рекомендованное Пьером. Многослойная цепочка с мелкими камнями, вставленными один за другим.